Некронавт - Маргарита Блинова

– Кира?! – ахнула я, немного сбитая с толку столь странным выбором места для трапезы. – А-а-а… что ты там делаешь?

– Пьячуф, – неразборчиво отозвалась глава ордена, немного пожевала и куда более внятно пояснила: – Задолбали.

Кира посмотрела вниз, видимо, припомнила, что отправила нашу неугомонную парочку куда подальше, нахмурилась, перекинула ногу… И не успела я даже пискнуть, как девушка подкинула высоко вверх яблоко и спрыгнула с балки.

В полете она умудрилась красиво кувыркнуться через голову и приземлиться на три точки: ноги согнуты, одна рука касается деревянных досок пола, другая – на отлете держит бутерброд.

– Ух ты… – благоговейно выдохнула я.

Кира резко выпрямилась, отвела свободную от бутерброда руку в сторону, и в открытую ладонь с поражающей точностью приземлилось надкушенное яблоко.

Вышло до того эффектно, что я не удержалась от завистливого вздоха, а Дейман от комментария:

– Я тоже так могу.

– Вот прям ТАК? – не поверила я.

– Показать? – с готовностью предложил Дейман.

– В другой раз!

Еще не хватало тащить на себе его переломанное тело и слушать оправдания в духе: «Да я любимым кинжалом клянусь, что умею, у меня просто рука сорвалась… и глазомер подвел… и у них просто балка неправильная!»

– Вы двое, вы почему здесь? – тоном строгого начальника, застукавшего двух ценных сотрудников в разгар рабочего дня бездельничающими на кухне, поинтересовалась Кира.

Вышло до того грозно, что я невольно струхнула и собралась по привычке оправдываться, но стоявший рядом Дейман вовремя перехватил инициативу. Да еще как перехватил.

Решив, что лучшая защита – это нападение, и вообще, кто главу ордена первый нашел, тот ее и пытает, он встал так, чтобы перегородить жертве пути для отступлений, и пошел в атаку:

– Кира, мы не можем ждать. Расскажи, как армариусы связаны с госпожой Магни. Как вы познакомились? И почему она бросила все и полетела в Твердыню?

Кира с тоской покосилась на дверь за нашими спинами. Судя по лицу, красочно представила, как с громким хохотом и провокационным «Не догонишь, не догонишь!» срывается с места и убегает прочь, но вспомнила, что она глава древнего ордена и взрослая солидная девушка, которой не позволено так себя вести.

– Ладно, – сказала она, подняв руки в знак капитуляции, и пошла к висящей на стене доске. – Присаживайтесь. Лекция будет долгой.

Лекция 8

О длинных историях и сказках, которые оживают

Теперь я знаю: люди сочиняют такие сказки, в которых с удовольствием живешь.

Мы с Дейманом переглянулись и разошлись.

Я бросила рюкзак на пол и устроилась за ближайшим столом, чинно сложив перед собой руки. Адепт Хилл наплевал на приличия c высокой башни и сел прямо на столешницу в соседнем ряду. Еще и руки на груди скрестил, став до ужаса похожим на двоечника, который вот-вот сорвет урок своим неуместным комментарием.

В два жадных укуса прикончив бутерброд, Кира отложила яблоко на преподавательский стол и сняла со специальной подставки на стене пульт от интерактивной доски.

Секунду озадаченно медитировала на ряд разноцветных кнопок. Неуверенно ткнула в одну. Осмелела. Нажала еще раз. Еще. И с куда большей уверенностью принялась жать на все подряд.

Увы. Доска оставалась тиха и печальна.

Тогда Кира энергично постучала по корпусу, а когда и это не оказало на доску никакого видимого эффекта, разъединила половинки пульта, выковыряла из него два металлических цилиндра и принялась остервенело грызть.

– Кира… – позвала я.

– Мм?

– У меня остались печеньки.

– Гальванический элемент сдох, – одновременно со мной протараторила глава ордена и тут же вопросительно изогнула бровь: – Печеньки?

Выхватив из бокового кармашка рюкзака пакетик с заначкой, я перебросила его девушке, а сама пристально посмотрела на доску. Та пристыженно мигнула и покорно включилась, запуская последний открытый на ней файл.

– Шикарно! – обрадовалась Кира не то печенькам, не то моему таланту технопата.

Воровато глянув на дверь, она выдвинула верхний ящик стола, одним широким взмахом руки скинула туда все, что осталось от пульта, и поспешно закрыла.

– Адриана, Дейман, как думаете, что общего у людей на экране?

Мы уставились на слайд с двумя рядами картинок.

– Все они известные личности своего времени? – предположил Дейман.

Кира хитро улыбнулась и посмотрела на меня:

– Адриана, а ты что скажешь?

Мне же, как назло, ничего толкового в голову не шло.

Я смотрела на изображения мужчин, женщин, стариков и даже детей и ничего, кроме маловразумительного «ну… э-э-э…», на ум не приходило. Предположение «родились, сделали нечто выдающееся и умерли» тоже казалось чересчур банальным и не выдерживало никакой критики.

Если только:

– Все они умерли… – робко начала я, лихорадочно нащупывая ускользающую мысль.

Дейман фыркнул, всем своим высокомерным видом давая понять, что думает по поводу такого очевидного ответа. Зато глава ордена заинтересованно подалась навстречу.

– Все они умерли или пропали без вести при загадочных обстоятельствах? – не слишком уверенно закончила я и оказалась совершенно не готова к громкому и радостному:

– В яблочко!

Доска мигнула и сменила изображение. Теперь на ней оказался бородатый мужчина с грустными глазами и уже знакомым посохом в руках.

– Семь с половиной веков назад армариус по имени Иешу нашел у подножия Крутогорья странный предмет…

На экране появился тот самый артефакт в форме головы лошадки, что прятала Бестия в крайне достоверной подделке дыньки, а теперь я сама таскала на дне рюкзака с вещами.

Дейман чуть заметно напрягся и скосил на меня глаза, но я спрятала руку под партой и сделала знак, означающий, что сейчас мы молчим в тряпочку и торжественно внимаем каждому слову главы ордена, а выводы будем делать потом.

Желательно наедине.

Шепотом.

За тщательно закрытой на несколько поворотов ключа дверью.

– Мы не знаем, кем был Иешу до того, как принес в орден свою странную находку, – продолжила Кира, увлеченно подъедая печеньки из пакетика.

Первые несколько лет после нахождения странного артефакта ничего особенного не происходило. Армариусы были обычными библиотекарями, вынужденными совершать длительные переходы ради поиска и обмена литературой.

Они просто не понимали взаимосвязи между загадочными событиями в мире и спонтанными выбросами силы самого артефакта. Мало ли какие странности возникают в таком большом и непредсказуемом мире, как наш.

Но чем больше проходило времени, тем сильнее тревожился Иешу.

Полгода армариус самоотверженно бродил по миру, отыскивая информацию и собирая обрывки чужих разговоров, а после вернулся в орден печальный и мрачный.

– Братья мои и сестры мои, я виноват перед вами. Ибо находка моя оказалась страшна и губительна, – сказал Иешу на общем собрании. – Начиная от бухт Крутогорья и заканчивая берегами Закатных земель, у людей общий голод. Но это не