Некронавт - Маргарита Блинова

непереваренные остатки ритуальных коров, которыми тебя потчевали на архипелаге Берег Костей.

– Но звездокрылы не едят мяса, – на всякий случай напомнила я.

– Ой, да кто будет в это вникать, – отмахнулась Кира. – Ося так виртуозно наврет о том, что это копыто лечит от всего на свете, что клиент забудет не только о таких мелочах, как отличие травоядных и хищников, но и собственное имя.

– Таки да, – важно кивнул Малахия, явно копируя кого-то, и сменил тему: – Ну что? Летим в Твердыню? Или еще немного постоим?

Я оглянулась на Деймана, но тот стоял с таким видом, словно в уме делил два десятизначных числа. Тогда я посмотрела на завра.

Мясник демонстративно поиграл надгробными дугами, мол, Риана, соглашайся, не дури! Хвост знает, когда тебя еще в такое приличное место позовут.

– Да, летим в Твердыню, – решила я сразу за всех, наклонилась к звездокрылу и едва слышно пообещала: – Потом поговорим.

Мясник шутливо охнул и демонстративно закрыл морду передней лапой: ох, боюсь, боюсь. Дети, засевшие между рогов, громко прыснули от смеха.

* * *

Прежде чем залезть в седло, я спустилась к озеру и нашла свой полетный костюм. Пока никто не видел, бережно ссыпала в карман горсть праха, что прятала в кулаке, и побежала обратно.

На спину Мясника поднималась в числе последних. Плюхнулась между Дейманом и Кирой в самом дальнем уголке и громко щелкнула страховочным креплением.

Хотелось ворчать, рычать и обижаться.

Не дали.

– Грр?

Мясник оглянулся, проверяя, все ли пассажиры успели занять свои места, и встретился со мной глазами.

«Обиженные дамы и господа! – безошибочно расшифровала я этот взгляд. – Говорит командир воздушно-транспортного судна «Мясник–1». Просьба не паниковать и помнить: наземные службы безопасности всегда окажут вам психологическую поддержку и погладят по разбитой головке».

А в следующий миг завр сделал резкий «прыг-скок».

Пассажиров тряхнуло. Дети на макушке завизжали от страха. Я тихо хмыкнула:

– Выпендрежник.

Красующийся перед чужаками Мясник согласно рыкнул и грациозной ласточкой скакнул высоко вверх. Раскинул завораживающие неповторимой красотой крылья цвета ночи и несколько раз ударил ими по воздуху, поднимая свое огромное тело к облакам.

Звездокрыл сделал круг почета над озером, набрал высоту и без чьей-либо указки повернул на запад.

У меня был сто и один вопрос о том, откуда завр знает, где живут армариусы. Почему Эрика Магни летала сюда именно на моем нелюдимом ворчуне и что вообще происходит. Но все они улетучились, стоило только показаться первым башенкам Твердыни.

Дом легендарных тиграев производил неизгладимое впечатление. Буквально сбивал с ног, как поезд зазевавшегося пешехода.

Я никогда прежде не видела ничего столь же величественного и неприступного, как стены и башни Твердыни, искусно встроенные в естественный ландшафт долины. И от простирающегося внизу вида бежали мурашки.

Правда, недолго.

Чем ближе мы подлетали к Твердыне, тем отчетливее проступали следы разрушений. Вон у той башни не было крыши, южная часть стены обвалилась, а три первых этажа центрального строения опутывали строительные леса. И все эти дыры в стенах выглядели как свежие, еще не затянувшиеся раны.

– Кира, а что у вас случилось? – не удержалась я от вопроса.

– Ну-у… – задумчиво протянула она. – Скажем так… Орден выбирал нового главу и… немного увлекся при голосовании.

Всегда догадывалась, что библиотекари – страшные люди, но что они не щадят даже вековые стены, узнала впервые.

– И кто победил?

– Я, – смущенно потупилась Кира.

– О… Поздравляю.

– Было бы с чем, – печально вздохнула девушка, и как-то сразу стало ясно, что для нее это больше наказание, нежели великая честь.

Но запомнить на будущее: ни в коем случае не злить Киру. А то мало ли. Вид руин академии З.А.В.Р. с высоты птичьего полета я вряд ли переживу.

Тем временем Мясник подлетел к Твердыне так близко, что можно было искать место для посадки. Для этого идеально подходил пятачок перед воротами, куда можно было мягко спланировать, но…

Это же Мясник!

Природа щедро одарила его такими привилегиями, как отвратительный характер и злопамятность, на досуге огрев склонностью остро переживать жизненные неудачи. И вот теперь мой черный светоч коварства готовился продемонстрировать свой мерзкий характер во всей своей первозданной красе.

– МЯСНИК!!! – Наш дружный вопль ужаса стал настоящей музыкой для чутких ушей звездокрыла. Победным маршем, под который он промчался мимо ворот, чудом увернулся от башенки и круто ушел вниз, доводя своих пассажиров до сердечного приступа и седых волос.

Армариусов смело со своих мест и подвесило на страховочных ремнях. Дети с визгом цеплялись за рога завра. Дейман громко ругался. Малахия цеплялся за посох. Кира, наоборот, радостно распахнула руки, добавляя чувству падения еще большей адреналиновой остроты. Я же безвольной макарониной болталась в воздухе, мысленно гадая, когда уже привыкну к взбрыкам своего звездокрыла.

По-видимому, никогда. Уж кто-кто, а Мясник позаботится о том, чтобы быть для меня вечным сюрпризом.

– Ра-а! – взревел ворчун, подтверждая эту мысль.

Весьма уверенно вписался между внутренними башнями Твердыни и опустился в центр небольшого дворика.

Пассажиры попадали на свои места. Принялись нервно смеяться, хвататься за сердце и шумно рукоплескать командиру воздушно-транспортного судна «Мясник–1».

– Это не завр. Это псих, – проворчал Дейман, подрагивающими пальцами смахивая темную челку с лица.

– Да ладно тебе! – не поддержала Кира, щелкая страховочным креплением. – Классно же прокатились.

– Гра! – рыкнул довольный собой Мясник, мол, обращайтесь, по четвергам я всегда открыт для экстремальных покатушек.

Пока остальные потихоньку приходили в себя и спускались на землю, я встала на ноги и окинула двор цепким взглядом.

Когда-то давно в этом месте проводили многочасовые тренировки легендарные и непобедимые тиграи, а сейчас большая половина внутреннего двора Твердыни была завалена пирамидками из обломков камней, паллетами строительных материалов и островками чудом уцелевшей мебели, наспех вытащенной из пострадавших помещений.

В дальней части двора поднималось большое пятиэтажное здание с не менее внушительными двустворчатыми деревянными дверьми на входе. И вот из этих самых дверей сейчас бежала обещанная Мясником группа психологической помощи.

Привлеченные шумом мужчины, женщины и дети всех возрастов окружили завра.

– Кира. Кира вернулась, – радовались мужчины.

– А кто это с ними? – шептались женщины.

Дети восторженно пялились на внушительную фигуру Мясника. На изящный изгиб шеи. На отполированные в озере чешуйки.

– Горка, – решительно ткнул в грозного звездокрыла пальчиком какой-то бойкий мальчишка, и на двор опустилась испуганная тишина.

Мясник дернул ухом. Сомневаюсь, что он знал точное значение этого слова, но успешно догадался по контексту. Понял. Принял. И не пожелал быть средством увеселения.

– Гра!!! – возмутился задетый за живое завр.

– Все вниз! – крикнула я, первой отсоединяя страховку и скатываясь по гладкому боку завра.

Армариусы послушно повторили мой