Некронавт - Маргарита Блинова

Но гордость небовзора не смогла признать этот неприятный для его хрупкого эго факт, и потому парень сделал то единственное, что только было можно сделать.

– Конечно, есть, – соврал он и пустился в дикую импровизацию.

То есть прервал наблюдение и полностью спрятался за камнем, где мы сидели. Еще и меня за собой утянул, дескать, Риана, не отсвечивай.

Кинув последний осуждающий взгляд на разомлевшего завра, я послушно повернулась к адепту факультета небовзоров и всем своим помятым видом выразила готовность внимать чужому гению.

– На берегу только твой полетный костюм, значит, они не ожидают, что с Мясником был кто-то еще, – сказал Дейман, быстро простукивая ладонями карманы собственных брючин.

И если с этой частью я хотя бы была согласна, то следующая…

– Поэтому ты сидишь здесь, виртуозно мимикрируя под камень, и ждешь подходящий случай, чтобы позвать на помощь своего звездокрыла, – закончил делиться планом адепт.

– Но, Дейман! – Я честно попыталась напомнить ему о вредном характере своего завра.

Ворчуна и в лучшие-то дни слабо заботила моя судьба, а уж сейчас, когда ему делают бесплатный массаж, надеяться на отзывчивость так и вовсе глупо.

Да я могу хоть обкричаться, стоя у этого камушка, Мясник и ухом не поведет.

– Не перебивай, – огрызнулся Дейман, вытаскивая из кармана обрывок веревки, которой его связала Бестия в шатре звездокрылов.

Интересно… Это в нем тогда хозяйственность взыграла? Или он на память прихватил? Ну, в качестве сувенира.

– Я зайду вон с той стороны, где старик с девчонкой обсуждают карту, – продолжил Дейман, и не догадываясь о моих мыслях насчет веревки. – От озера их не видно, поэтому я быстро оглушу старикашку и устраню девчонку.

– Но! – было заикнулась я.

Все путники одеты в одинаковые плащи с загадочными гербами, носят боевые посохи и явно прибыли в это место не просто ради похлебки и красивых видов озера с Мясником по центру. Глупо думать, что один самонадеянный адепт с факультета небовзоров сможет победить двоих. Даже если эти двое – пожилой мужчина и безобидная с виду девушка.

Послушал ли меня Дейман?

Конечно же, нет.

– Я сниму с них плащ, незаметно подойду к тренирующимся и устрою диверсию, а после мы сядем на завра и улетим, – сказал он как об уже случившемся. И без всякого перехода: – Ну, все. Я пошел.

– Дейман, стой!

Я вцепилась в уже поднявшегося парня с настойчивостью Бестии при виде дыньки и дернула вниз, возвращая обратно.

– Слушай, Дейман, а давай… Ну, исключительно ради разнообразия… ты посидишь здесь, за камушком.

Парень подозрительно сузил глаза и сухо уточнил:

– А ты?

– А я спущусь вниз и узнаю, кто эти люди и чего они хотят.

Дейман посмотрел. Так выразительно и осуждающе, что захотелось морально скончаться от чувства собственной никчемности под этим чужим обесценивающим взглядом.

– Это… такая… шутка? – медленно, словно с трудом подбирая слова, уточнил он.

Я подавила порыв ласково попинать сидящего рядом парня. Исключительно в медитативных целях. А вы что подумали?

Вдохнула. Выдохнула. Сказала:

– Дейман, послушай. Да, эти люди выглядят подозрительно. Да, мне тоже кажется странным, что мы встретили их здесь и сейчас… Но это не значит, что они плохие. Поговорить. С ними просто надо поговорить, а уже потом делать выводы…

Адепт дернул головой, смахивая длинную челку с глаз долой. До боли сжал переносицу пальцами и зло выдохнул:

– Нэш, нам надо свалить отсюда как можно скорее, а не устраивать чаепитие на берегу озера с незнакомцами!

– Но послушай…

– Риана, богами молю, придержи свои звездокрылые штучки! – вышел он из себя.

– Звездокрылые штучки? – психанула уже я. – Ну, прости меня, фанат методики «выждать-подкрасться-оглушить» за идею быть чуть более человечной.

– Да при чем здесь это?! – всплеснул руками Дейман. – Просто посиди молча, пока я разбираюсь с проблемами и разоружаю старикашку!

– Он назвал меня старикашкой? – очень удивился кто-то в непростительной близости от нас.

Так громко и искренне удивился, что мы с Дейманом мигом прекратили собачиться. Развернулись и обнаружили в десятке метров от себя ту самую девушку с немолодым мужчиной.

В руках обоих были деревянные посохи. За спинами красиво колыхались тяжелые плащи. На лицах застыло напряжение.

Лекция 6

О неожиданных встречах и гостеприимстве армариусов

Теперь я знаю: глупо судить кого-то по тому, как он одет.

– Кирочка, я не ослышался? Этот дерзкий юноша действительно назвал меня старикашкой? – весело уточнил мужчина, ладонью приглаживая запутавшуюся в темных волосах седину на макушке.

– Что ты такое говоришь, Малахия, – тем же дурашливым тоном отозвалась его спутница. – Какой из тебя старикашка?

– Вот и я думаю, что самый посредственный, – широко улыбнулся Малахия и уже нам крикнул: – Молодые люди, а вы еще долго за этим камнем сидеть планируете? Не то чтобы я вас непочтительно торопил, просто предупреждаю, мои товарищи те еще проглоты, и если мы не поспешим, то они без зазрения совести съедят оставленные для вас…

Что именно приберегли для нас Малахия с подозрительными друзьями (может, хрустящее куриное крылышко, а может, и пирожок, нашпигованный ядом), я так и не узнала. Дейман сорвался с места и атаковал прежде, чем кто-то вообще понял, что происходит.

Стремительный и неуловимый, он в своей белоснежной форме небовзора напоминал разлитую на полу ртуть. И если Кира при его приближении сделала деликатный шажок назад, освобождая драчунам место, то Малахия, наоборот, вскинул посох и подпустил противника поближе.

«Вж-жик!» – пропело деревянное орудие.

«Шурх…» – проскользнул по траве ботинок увернувшегося Деймана.

– Хе, – выдохнул сам парень, занося кулак для удара в открывшийся подбородок врага.

Я не успела ни охнуть, ни испугаться, а Малахия уже отвел удар от лица, после чего схватил и молниеносно вывернул руку Деймана так, что тот оказался перед ним на коленях в болевом захвате.

– Мальчик мой, ну кто же так атакует… – добродушно посетовал мужчина, склоняясь над шипящим от боли адептом. – Где ваши «добрый вечер», «рад встрече» или «берегись, я нападаю»? Манеры, мальчик мой. Манеры – это лицо мужчины.

Дейман дернулся и глухо зарычал от унижения и острой боли в суставе. Я же осознала, что пора хватать дипломатию за руку и активно вмешиваться в беседу, спасая положение, пока это самое положение еще возможно спасти.

Но вместо всегдашнего дружелюбно-раскаивающегося: «Ой, здравствуйте! А отпустите моего друга. Честное слово, он не хотел ничего плохого!» – из меня вырвалось яростное и больше подходящее для ядожалов: – Пустите его!

Малахия неодобрительно глянул в мою сторону, мол, ну что за поколение пошло! Прям ай-яй-яй такими быть.

Я пристыженно моргнула. Камень за моей спиной тихонько скончался от