Банковский счет - Уэстлейк Дональд Эдвин

Идея заключалась в том, что этой операции не должно было существовать. Люди, работавшие в передвижных домах Лафферти, не должны были понять завтра утром, что их ограбили сегодня вечером. Это означало, что Дортмундер и остальные не могли просто взломать замки, но должны были открыть их таким образом, чтобы впоследствии ими все еще можно было пользоваться.

Пока Герман работал, Дортмундер, Келп и Виктор сидели на земле неподалеку, прислонившись спинами к зеленому деревянному забору. Постепенно их дыхание стало более ровным, а к лицам вернулся какой-то телесный оттенок. Никто из них не произнес ни слова, хотя раз или два Келп выглядел на грани декламации. Однако он этого не сделал.

Эта часть Лонг-Айленда, довольно удаленная от города, представляла собой полусельскую местность с участками жилой застройки. Частные владения находились на северной стороне; здесь, внизу, свалки, автодилеры, небольшие сборочные заводы и бриллианты Малой бейсбольной лиги перемежались с заросшими сорняками полями и небрендовыми заправочными станциями. В радиусе мили отсюда в трех разных направлениях были жилые комплексы, но в этом конкретном районе вообще не было жилых домов.

«Хорошо», - тихо сказал Герман.

Дортмундер посмотрел вдоль забора. Калитка была слегка приоткрыта, и Герман складывал инструменты в свою черную сумку. «Хорошо», - сказал Дортмундер, и он и остальные поднялись на ноги. Все они вошли внутрь и закрыли за собой ворота.

Марч правильно рассчитал собак; все четверо крепко спали, а двое из них храпели. Примерно через час они проснутся с раскалывающейся головной болью, но люди Лафферти вряд ли что-нибудь заметят завтра утром, поскольку такие собаки, как эта, никогда особо не отличаются милым нравом.

Интерьер «Лафферти» был похож на заброшенный город на Луне. Если бы не большие коробки от передвижных домов, расставленные тут и там, это была бы обычная свалка, с ее грудами использованных деталей, несколькими кучами хрома, отражающими тусклый свет, и другими кучами грязных темных деталей механизмов, похожих на потерпевший крушение космический корабль через тысячу лет после крушения. Но передвижные дома выглядели почти как дома, с их высокими стенами и узкими окнами и дверями, а то, как они были наклонены тут и там по всей стоянке, создавало впечатление, что этот город был заброшен после землетрясения.

Повсюду на довольно высоких опорах были установлены прожекторы, но они были так широко разбросаны, что большая часть интерьера была погружена в какой-то прерывистый полумрак. Однако было достаточно света, чтобы разглядеть тропинки среди обломков, а Дортмундер был здесь с Марчем вчера днем, так что он знал, к какому месту направиться. Остальные последовали за ним, когда он шел прямо по главной дороге, гравий хрустел у них под ногами, а затем свернул направо у груды хромированных оконных рам и направился прямо к горе колес.

Виктор внезапно сказал: «Вы знаете, на что это похоже?» Когда никто не ответил, он сам ответил на свой вопрос, сказав: «Это похоже на те истории, где люди внезапно сжимаются и становятся очень маленькими. И вот мы на скамейке изготовителей игрушек.».

Ходовые части. Сложенные выше их голов и небрежно раскиданные влево и вправо, были десятками ходовых частей, спасенных от несуществующих домов на колесах. Справа была еще одна куча отдельных колес, без шин — следуя аналогии Виктора с изготовителем игрушек, стопка круглых металлических колес выглядела как маркеры в какой-то настольной игре, похожей на шашки, — но Дортмундер имел в виду именно шасси в сборе. Они тоже были без шин, но в остальном были комплектными — два колеса, ось, металлический каркас для крепления всего этого к днищу прицепа.

Теперь Дортмундер был одет в свою кожаную куртку и достал из кармана металлическую рулетку. Марч дал ему минимальные и максимальные размеры, как по ширине, так и по высоте, и Дортмундер начал с самых простых ходовых частей, тех, что находились сбоку от основной кучи.

Большинство из них, как оказалось, были слишком маленькими, в общем, в смысле слишком узкими, хотя Дортмундер нашел один хороший сет среди тех, что просто лежали на земле. Келп и Герман откатили его подальше от остальных, чтобы иметь возможность следить за ним, а затем все четверо начали разбирать гору ходовых частей, Дортмундер измерял каждую из них по мере того, как они опускали ее. Эти чертовы штуковины были очень тяжелыми, полностью металлическими, и по той же причине производили много шума.

Наконец, еще один комплект попал в допустимый диапазон измерений, и он тоже был отложен. Затем они восстановили холм — помимо того, что он был тяжелым и грохочущим, ходовые части были также грязными, так что к настоящему времени все четверо мужчин были сильно измазаны смазкой, — и когда они закончили, Дортмундер, тяжело дыша, отступил назад и осмотрел их работу. Это выглядело примерно так же, как и раньше, удаление двух пар колес сколь-либо существенным образом не изменило внешний вид кучи.

Теперь оставалось только откатить шасси к воротам и выехать наружу. Они подталкивали их вперед, Дортмундер и Келп с одной стороны, Виктор и Герман с другой, и они гремели, стучали и производили чертовски много шума. Это потревожило собак, которые стонали и ворочались во сне, но полностью не проснулись.

Марч стоял у открытой задней части грузовика, когда они вышли. В руке у него снова был фонарик, но, увидев их, он убрал его в карман куртки. «Я услышал, как ты идешь», - сказал он.

Они все еще перекатывали колеса от ворот к грузовику. «Что?» — прокричал Дортмундер, перекрывая шум.

«Забудь об этом», - сказал Марч.

«Что?»

«Забудь об этом!»

Дортмундер кивнул.

Они загрузили колеса в кузов грузовика, а затем Дортмундер сказал Марчу: «Я поеду с тобой впереди».

«Я тоже», - очень быстро сказал Герман.

«Мы все это сделаем», - сказал Келп, и Виктор сказал: «Чертовски верно». Марч посмотрел на них всех. «Там не поместятся пять человек», - сказал он.

«Мы собираемся это сделать», - сказал Дортмундер.

«Это смена на этаж».

«Не беспокойся об этом», - сказал Келп.

Герман сказал: «Мы справимся».

«Это противозаконно», - сказал Марч. «Два человека на переднем сиденье автомобиля со сдвигом пола, не более. Таков закон. Что, если нас остановит коп?»

«Не беспокойся об этом», - сказал Дортмундер. Он и остальные повернулись и направились к такси, оставив Марча закрывать задние двери. Марч сделал это и, обойдя машину с левой стороны, обнаружил, что остальные четверо втиснулись на пассажирское сиденье, как студенты колледжа в телефонной будке. Он покачал головой, ничего не сказал и сел за руль.

Единственная реальная проблема была, когда он попытался перейти на четвертое место; казалось, в этом месте было шесть или семь колен. «Теперь я должен переключиться на четвертую», - сказал он, говоря с невозмутимым терпением человека, который решил, что в конце концов не собирается сходить с ума, и масса людей рядом с ним сильно заворчала, когда убрала все колени, оставляя ему как раз достаточно места, чтобы перевести рычаг переключения передач на максимум.

К счастью, на разработанном им маршруте было не так уж много светофоров, так что ему не пришлось слишком часто переключать передачи. Но мешанина рядом с ним издавала четырехголосый стон каждый раз, когда они наезжали на сильную кочку.

«Я пытаюсь понять, — как-то непринужденно сказал Марч, хмуро глядя в лобовое стекло, — чем это здесь может быть лучше того, что сзади». Но он не был удивлен, когда ему никто не ответил, и он не повторил свое замечание.

Обанкротившийся завод по производству компьютерных запчастей, который нашли Дортмундер и Келп, наконец показался впереди слева. Марч въехал туда и обогнул погрузочную платформу сзади, и они все снова вышли. Герман достал из салона грузовика свою сумку с инструментами, отпер дверь грузовой платформы, и при свете фонарика Марча они расчистили в обломках достаточно места для двух пар колес. Затем Герман снова запер заведение.