Подручный смерти - Наталья Солнцева

Раздался шорох. Откуда ни возьмись, на дорогу выскочил бродячий пес и метнулся ей наперерез. Шерсть на холке дыбом, пасть оскалена. Женщина ойкнула и попятилась.

Чемагина охватил непонятный, необъяснимый страх. Ночной мрак, сырость, голые деревья, женская фигура – все это вызвало у него предчувствие смерти. Он ринулся через кусты, ломая ветки и на ходу нащупывая под курткой свой амулет. Под ногами что-то похрустывало. Казалось, за ним кто-то бежит. Неужели женщина бросилась его догонять?

Он остановился, когда уперся в бревенчатые стены и увидел черные трубы заброшенных бараков. Каким-то образом его занесло на пустырь…

На мгновение все вокруг замерло, застыло в безмолвии. Ни шелеста, ни шороха. Чемагин сжимал в руке амулет и слышал собственное натужное, прерывистое дыхание. Вдох – выдох… вдох – выдох… вдох… выдох…

Внезапно жуткий надрывный вопль разорвал тишину. Так не кричат ни люди, ни звери. Ничто живое не способно издать такого леденящего кровь звука…

Отголоски душераздирающего вопля донеслись до дома номер семнадцать на улице Кирова.

– Слышишь? – насторожилась Лариса. – Голос чупакабры! Это на пустыре…

– Ого!

Рената душил кашель. Он сунул в рот очередную мятную конфету и задержал дыхание. В голову лезли самые нелепые картинки. Какой-то допотопный самолет, горная тропа между валунами, дождь… на все это накладывался череп с пустыми глазницами…

Связь с медсестрой прервалась, потому что внимание Ларисы переключилось на ужасный звук. Она уже не видела ни комнаты, где лежал больной археолог, ни доктора, ни плачущей Анюты.

Подросток, которого испугала чупакабра, спрятался в доме, только дверь хлопнула.

Вкус мяты на языке показался Ренату солоноватым, словно кровь. Он с отвращением выплюнул конфету.

– Что ты об этом думаешь? – шепотом спросила Лариса.

– Череп… я уже видел его…

– Какой череп?

– Розовый… Разве бывают розовые черепа?.. Он висит на шее того человека…

Лариса поняла, о ком он говорит. Мужчина в вязаной шапочке, который побывал перед ними в кабинете доктора Бортникова. Это его амулет! Он не расстается с черепом ни на минуту… а в критических ситуациях держит его в руке или подносит к губам…

– У этого черепа давняя и странная история.

– Раньше он принадлежал женщине, – вырвалось у Ларисы.

– Ты тоже так думаешь?

– Мне просто пришла в голову эта мысль.

– Женщина ни жива ни мертва… – продолжил Ренат. – Она застряла между мирами…

Внутри него полыхнула молния, он вздрогнул и потерял нить размышлений.

– Она не идет на контакт…

Это был взволнованный, отрывистый диалог в темноте, у чужого дома, за стенами которого происходили необъяснимые вещи. Ренат приглушенно кашлял. Лариса оглядывалась по сторонам, прислушивалась… не раздастся ли на пустыре снова ужасный звук.

Наступившая тишина ей не нравилась. Как будто должно произойти что-то непоправимое и страшное. Это случится! Дух пустыря получит новую жертву.

– Будет второе убийство, – прошептала она, наклонившись к Ренату.

Он понимал ее с полуслова, ловил ее мысли на лету. Сейчас они близки, как никогда. Ради таких моментов они и встретились когда-то в клубе Вернера. Быть может, это и есть… любовь?

– Опять! – выдохнул он. – Пойдем туда?

– Нет. Мы не сможем этого предотвратить.

В это время мужской голос произнес:

– У вашего брата сильнейшее нервное потрясение. Ангина тут ни при чем. Когда он полностью придет в себя, поговорите с ним.

– Я боюсь…

Это были Бортников с Анютой, которая провожала доктора до калитки. Мариша слегка отстала.

– Давайте ему успокоительный сбор, и все наладится.

– Не наладится! – пробормотал Ренат, увлекая Ларису подальше в тень. – С этим археологом что-то нечисто. Кто бы мог подумать, что затрапезная Грибовка – место встречи…

– …всадников Апокалипсиса?

Усмешка Рената перешла в кашель. В самом деле! Апокалипсис – в переводе в греческого означает всего лишь «откровение»: сообщение, открывающее тайну.

– Место встречи изменить нельзя, – захихикала Лариса.

– Какую тайну мне суждено постигнуть?..

Мариша взяла доктора под руку и непроизвольно прижалась к нему.

– Мне страшно, Кирилл Сергеич!.. Вы слышали?..

– Голос черта?

– Мне ведь не показалось?

– У тебя отличный слух, – Бортников коснулся губами ее холодной щеки. – Замерзла?

По телу Мариши прокатилась сладкая дрожь. Позови он ее сейчас на пустырь, она бы согласилась без колебаний. Но доктор произнес обычные будничные слова:

– Идем быстрее, твоя мама, наверное, беспокоится. Может, позвонишь ей?

– У меня телефон разрядился…

Она чуть не заплакала от досады. Все так удачно складывается. Они опять вдвоем, он может целовать ее, сколько угодно. Потом он проводит ее до дому, она войдет на цыпочках, чтобы не разбудить маму, скользнет в свою комнату и откроет ему окно…

От этих мыслей Маришу обдало жаром. Она представила, как Бортников, сгорая от страсти, раздевает ее, берет на руки… они падают на кровать и сплетаются в любовных объятиях. Она видела такие сцены в кино и воображала, что когда-нибудь и ей доведется пережить нечто подобное.

Доктор и правда поцеловал ее – на ходу в губы, быстрым, сильным поцелуем. Она даже не успела ответить. Но дальше произошло не совсем то, чего она ждала. Почему он молчит? Почему не замедляет шаг? Не смотрит ей в глаза, не шепчет пылкие признания?

– Постойте… У меня, кажется, каблук сломался…

Он наклонился, словно невзначай провел ладонью по ее ноге от коленки вниз и взялся за лодыжку.

– Дай-ка посмотрю!

Мариша расцвела от удовольствия. Она не зря надела тонкие колготы вместо брюк. Прикосновение мужской ладони было теплым и ласковым. Рука доктора задержалась на ее лодыжке дольше положенного.

– Каблук в порядке, – заметил он.

Неподалеку в темноте лежал пустырь, оттуда веяло жутью. Близость то ли черта, то ли неведомого чудовища заставляла девушку трепетать от страха и любовной истомы. Бортников, казалось, не понимал всей остроты момента. Его занимало другое. Диагноз, который он поставил Слепцову, не отвечал тяжести симптомов. Болезнь этого человека напоминала скорее помешательство, чем ангину. Ангина вызывала это помешательство или наоборот?..

Доктор задумчиво шагал вперед, будто забыв о Марише.

– Я впервые вижу, чтобы ангина вызывала галлюцинации, – сказала она, желая обратить на себя внимание. Инстинкт влюбленной женщины помог ей угадать мысли спутника.

– Ты тоже удивлена?

Мариша многое бы отдала, чтобы отсрочить расставание. Они уже подходили к ее дому. Бортников не выказывал намерения напроситься в гости. Она попыталась исправить положение.

– Зайдете?

Это говорило отчаяние. Доктор не чувствовал драматизма ситуации. Он вежливо попрощался, чмокнул Маришу в щеку и двинулся… в сторону пустыря.

«Хочет сократить путь, – поразилась она. – Но ведь там опасно!»

Глава 22

Этот день Ренат с Ларисой посвятили Интернету. В кафе, где был подключен Wi-Fi, они открыли сайт «Миражи» и прошерстили всю онлайн-игру на предмет аватаров, похожих на Бортникова и двух его подозрительных пациентов – мужчины в вязаной шапочке и археолога.

– Чемагин и Слепцов, – объявила Лариса. – По крайней мере, так они представились доктору.

– Сам Бортников не может быть персонажем из игры, – заключил Ренат. – У него богатое прошлое! Слишком богатое для аватара.

– В качестве кого Вернер его использует? Должно быть, они познакомились еще в Древнем Египте. Оба могли быть врачами… или магами. Что в сущности, одно и то же.

– Во времена фараонов, не отрицаю. Но сейчас медицина превратилась в сомнительный и не всегда этичный бизнес.

– Бортников выпадает из этого бизнеса, поэтому он променял столицу на захудалую Грибовку. Плюнул на карьеру, на научную степень, на заработок. Его интересует нечто принципиально иное.

– По-моему, заработок он наверстает. У него особый подход к своему делу. Язык не поворачивается назвать это медициной. Скорее, шаманство какое-то.

– Шаман Бортников! – улыбнулась Лариса. – А что, ему идет.

– Шаманы общаются с духами…

– По мнению Бортникова, причина недомоганий как раз и кроется в проблемах духа, а не плоти. Лично я с ним согласна. Только он усложняет себе задачу. Нет такой аппаратуры и таких анализов, чтобы по ним поставить верный диагноз. Он может уповать исключительно на прозрение пациента.

– А пациенты упорно сопротивляются и не желают прозревать? – насупился Ренат. – Та на меня намекаешь?

– И на тебя в том числе.

Официантка положила конец их диалогу, подав грибной суп и оладьи со сметаной. Ренат попросил ее принести земляничного варенья. И побольше!

– Вижу, к тебе возвращается аппетит, – обрадовалась Лариса. – Это хороший признак.