Подручный смерти - Наталья Солнцева

– На развалинах Вавилона, – усмехнулся Ренат. – Наверное, ремешок расстегнулся. Когда-нибудь археологи откопают мои часы и будут ломать головы, откуда они там взялись. Сенсация!

Он впервые заговорил о том, что пережил во время своего отчаянного «путешествия». До этого он молчал, а Лариса не приставала с вопросами. Версия, что Ренат отправился за помощью для сына провизорши, заблудился в развалинах и провалился в яму, сошла за правду. Никто не докапывался до истинной причины досадного происшествия.

Вольский закончил дело, получил свой гонорар и укатил, счастливый. Жители Грибовки вздохнули с облегчением. Ренат удалил из компьютера аватар женщины в татуировках, уничтожил все эскизы, и связь с Идис окончательно оборвалась. Оставалось только попрощаться с доктором.

Тот назначил им встречу в том самом кафе, где подавали чебуреки. Они пришли первыми, заказали пиво и ждали Бортникова, который обещал подойти с минуты на минуту.

– Помнишь слова Идис? Трое мертвых стали живыми, трое живых умерли, двое встретились, а украденное вернулось? До меня дошло, что это значит. Трое мертвых, которые стали живыми, это я, Слепцов и Чемагин. Трое живых, которые умерли, это Авилова, учительница и официантка. Двое, – Идис и колдун, – встретились на пустыре. Украденное, которое должно было вернуться, – это Перт.

– Но без тебя камень не достался бы хозяйке!

– Чемагин к тому времени был уже мертв, – объяснил Ренат. – Выражаясь современным языком, незначительная погрешность вызвала сбой программы. Любое пророчество – своего рода программирование реальности. Хорошо, что я оказался рядом. Теперь мы с Идис в расчете.

– А вот и я!

Бортников с натянутой улыбкой уселся за столик. Он старательно изображал бодрость, но выглядел помятым и уставшим.

– Как Павел? – спросила Лариса. – Ему лучше?

– Он в порядке. Просто ни черта не помнит. Зачем пришел ночью на пустырь? Что с ним произошло? Вы не в курсе, случайно?

Ренат невозмутимо покачал головой. Лариса отвела глаза.

– Понял, – нахмурился доктор. – Ладно, меньше знаешь, крепче спишь. А у меня есть хорошая новость.

– Слепцов выздоровел? – догадался Ренат. – Ангина прошла, кошмары мучить перестали. Угадал?

– Вас трудно удивить.

– Где череп, который носил на шее Чемагин? – без обиняков спросила Лариса. – Он у вас?

– Череп исчез! В ту ночь… в общем, когда мы с Вольским вернулись в мой кабинет, амулета на трупе не было. Клянусь вам! Пузырек с маслом Прометея тоже пропал. Честно говоря, я не уверен…

– В чем вы не уверены?

– Может, мне все это почудилось… Нападение Чемагина, его исповедь, амулет… Я не нашел никаких следов растения, из которого делал масло!.. Оно испарилось!.. Даже труху как ветром сдуло. Вольский, кстати, ни словом не обмолвился о черепе! И Мариша ничего такого не помнит… У нее послестрессовый синдром.

– Но труп Чемагина не испарился?

– Нет, – опустил голову Бортников. – Его забрали в морг. Причина смерти – обширный инфаркт. Вольский взял все хлопоты на себя… он и с полицией объяснялся. Да вы сами знаете…

– Вольский молодец. Нащелкал кучу снимков, дал показания…

– Если бы не он, понятия не имею, как бы я выпутался.

– В ту ночь он потащил вас на пустырь?

– Представьте, да. Я Маришу в чувство приводил, а он на кушетке лежал… Вдруг как вскочит: «Идем к старым баракам! Кое-что проверим! Не прикончил ли Чемагин перед смертью еще кого-нибудь?» Его влекло туда чутье сыщика. Он считал, что на пустыре поселился злой дух… Хотя сначала он в это не верил.

Заключение

Лариса с Ренатом собирали вещи, когда к ним на огонек заглянул… Вернер. Он был одет с иголочки: костюм, белоснежная рубашка, галстук-бабочка. Каким-то образом ему удалось проскользнуть в дом незамеченным. Впрочем, подобные фокусы были его коньком.

– Уезжаете? – перебирая четки, осведомился он.

– Здесь нам больше делать нечего.

– Вылечил свой бронхит? – ехидно ухмыльнулся гость, уставившись на Рената. – Поздравляю! Когда-то я разочаровался в целительстве. Скучно иметь дело с человеческими недугами. В отличие от меня, Бортников не поумнел. Все так же возится с больными и западает на смазливых девиц. Это его карма! Когда-то он слишком поздно отважился напоить фараона крокодиловой кровью, и тот скончался. Этим фараоном был я. Бедняга до сих пор искупает свою вину.

– Это вы украли амулет и пузырек с маслом Прометея? – возмутилась Лариса. – Жульничать интереснее, чем лечить?

Вернер уверенно парировал ее выпад:

– Я не жулик! Масло доктор Бортников приготовил для меня. Я взял свое по праву. Пусть скажет спасибо, что я спас его и девчонку! Если бы не масло, этот псих Чемагин зарезал бы их, как овец. Я предвидел ход событий и предложил доктору сделку. Масло в обмен на жизнь этой… Мариши. По-моему, я сделал больше, чем обещал. Теперь Бортников мне обязан.

– Позвольте полюбопытствовать, а зачем вы взяли «череп»?

– Это мой сувенир на память, – поигрывая четками, заявил гость. – Оставлять сию штуковину людям неразумно. Даже опасно. А я люблю сувениры! Когда-нибудь я стану перебирать их, вспоминая связанные с ними приключения…

Сноски

1

Иеронимус Босх (ок.1450–1540) – фламандский живописец, тематика его картин – многообразие человеческих грехов, безумие, в которое погружены люди. Даже святые на его полотнах одержимы искушениями дьявола.

2

Подробнее можно прочитать об этом в романе Н. Солнцевой «Иди за мной».