Девочка из стаи - Екатерина Романова

В какой момент Старый понял, что что-то не так. Почему ему показалось, что они не одни на поляне, он и сам не знал, только по старой привычке поднял голову сразу, как услышал невнятный шорох вдалеке. Найда еще не слышала, и пес не спешил пугать ее, но сам напрягся. Глаза, на дневном ярком свете видевшие не так хорошо, как в сумерках, тщетно пытались различить среди деревьев неведомого врага, но с каждой секундой он все больше был уверен — опасность есть. Поднявшись на ноги и навострив уши, Старый отбросил длинную тень, которую заметила Найда, лежавшая на спине и державшая на груди щенка, пока двое других гонялись друг за другом возле ее ног. Девочка мгновенно встрепенулась, развернувшись и встав на четвереньки, опустила щенка себе под живот и тоже обратившись в слух. Глаза человеческого детеныша всегда видели лучше на свету, и Старый надеялся, что Найда рассмотрит врага скорее. Так и оказалось.

Поняв, что обнаружен, зверь перестал скрываться и уже отчетливо послышались со стороны леса шаги. Щенки с любопытством смотрели, как между деревьев медленно мелькает, приближаясь, силуэт с коричневато-рыжей шкурой. Найда издала звук, похожий на смесь рычания и ворчания, и неуклюжие детеныши мигом отступили к норе, пока она поднималась на колени, чтобы лучше рассмотреть пришедшее на их голоса животное. Поплатились за беспечность. Сейчас Найда думала, что стоило быть тише… Но никуда не денешься, надо делать что возможно с тем, что у тебя есть, и отстаивать то, что по какой угодно причине готовы у тебя отнять. В какой-то момент зверь вышел из-за деревьев, и у Найды что-то словно неприятно шевельнулось внутри.

Щенки были в серьезной опасности. Теперь понятно стало, чьей работой было убийство на их территории. Чужаком, не считавшимся с их метками и нагло зашедшим в отсутствие остальных в их логово, была крупная, намного больше девочки, кошка. Короткая аккуратная морда, чуть приплюснутая, совсем не как у собак, меленькая голова с торчащими ушами, украшенными кисточками, массивные толстые лапы, скрывающие наверняка не менее массивные и острые когти. Рысь, вальяжно и медленно выступив на открытый участок, остановилась, оценивая ситуацию.

Собаки тоже. Старый, не паникуя и не торопясь, спустился к Найде. Та же, нетерпеливо мотнув головой назад, снова коротко заурчала — и щенки, толкаясь и спотыкаясь, скрылись в норе. Рысь следила все это время только за ними. Она видела, как крупны двое животных, одно из которых не могла узнать, но чувствовала, что оно тоже серьезный соперник. А щенки — чем не жертва, если легко и без усилий можно справиться с псом и странным существом, минимум в два раза меньше себя. Рысь ждала, тянула время, пытаясь понять, идти ей или все же не стоит. Не так давно охота в здешних местах принесла ей удачу — добычи хватило и ей, и ее котятам. Рысь обходила территории, где было много других хищников, но сейчас детей нужно было откормить до осени и дать им как можно больше шансов вырасти и окрепнуть. Она готова была рискнуть.

Пауза была долгой. Старый не сводил глаз с животного, понимая, что в бою с ним проиграет. Уже совсем мало сил оставалось у пса, он больше не охотился со стаей, годы брали свое, и это была последняя его роль — нянчить и охранять щенков. Сейчас до беды было рукой подать. Потерять еще один выводок собаки не имели права. Найда тоже понимала это, но помимо всего был для нее еще один стимул. Малыши, к которым она привязалась не меньше их матери, стали для нее всем с момента рождения. Найда словно сама впадала в детство, потерянное ею среди людей и обретаемой порой здесь, в играх с новой семьей. Девочка искренне любила щенят, уже знала каждого по вырисовывавшемуся характеру и чувствовала, что один, бойкий мальчик, станет опорой стаи, если вырастет, а две девочки, одна посмелее, вторая нежнее и тише, могут быть похожими на мать, научиться ее заботе и щедрости, вырасти сильными и умными. Глядя на рысь, Найда думала только о том, успеет ли прыгнуть раньше, чем та, явно более ловкая, гибкая и сильная. Должна успеть. Иначе зачем столько всего дорогого и милого ее сердцу появилось в ее жизни, если даже теперь она не защитит это.

Рысь на пробу, поглядывая по сторонам и принюхиваясь, сделала полшага вперед. Собаки не двинулись с места, только Найда тихо глухо зарычала, пока предупреждая — не подходи. Рысь проверяла, станут ли они звать подмогу или звать им некого и их сородичи, как она и рассчитывала, далеко и не услышат. Ее надежды оправдались — собак было всего две, и ни одна не собиралась поднимать шум. Они решили справиться на пару. На это рысь и рассчитывала. Еще пару шагов — и она замирает, видя, как Найда снова рычит, но пока не двигается с места. Та еще ни разу не атаковала первой. Не стремилась занять лидерские позиции, всегда была на подхвате и не умела, как вожак, загонять противника в угол. Сейчас Найда понимала, что в угол загнаны они. И решила, что терять им все равно нечего.

Медленно, привставая с колен и опираясь руками о землю, девочка продвинулась вперед. За эти годы она выработала свой стиль передвижения. Бегать на далекие расстояния было удобнее на четырех лапах, а выпрыгивать из засады — отталкиваясь двумя. Так, вставая и глядя в глаза рыси, она стала казаться больше, и рысь на время при остановилась. Старый не мешал, но готов был помочь, если Найде не удастся запугать рысь и дело дойдет до схватки. Рысь, прикинув силы, все же не отступила, и они еще чуть продвинулись навстречу друг другу.

Взгляд у рыси был хитрым и прямым, но не очень умным. Найда поняла это сразу. Противник не знал, чего от нее ждать. В отличие от умных собачьих глаз, глаза рыси были чистой животной мощью, помноженной на неуверенность и попытку поиграть, усмехнуться, угадать, с кем она столкнулась. Найда не отводила взгляд. «Не заберешь», — твердо решила девочка, и стоило рыси, снова на пробу, сделать рывок вперед — сама с рычанием, переходящим в только ей характерный лай-крик, бросилась навстречу. Ни размер, ни мощь огромной кошки не пугали ее, Найда так ловко замерла, когда рысь неловко затормозила и попыталась закогтить лапой воздух, словно отмахнуться от нее как от назойливой мухи. От Шрама Найда усвоила одну простую истину, если соперник смотрит на тебя — ни шагу назад. Иначе проиграешь внутри себя, поймешь, что отступаешь. Спружинив на лапах, Найда зарычала, и услышала позади рычание Старого, которое смещалось вбок, куда вильнула, останавливаясь, рысь. Он обходил ее, отвлекая внимание на себя. Найда чуть подалась вперед, приседая, словно для прыжка. Она не собиралась прыгать, слишком ровно и закрыто держалась рысь, слишком далеко было до ее горла. Но маневр удался. Рысь запаниковала. Она никак не ждала, что две собаки, меньше ее и явно не такие матерые и сильные, дадут отпор и попытаются окружить ее. Не беда была бы, знай она, кто из них главный. Но явно старый и опытный пес вел себя как несомненно вторая роль, а странное существо, выглядевшее совершенно непривычно и рычавшее, как собака, неожиданно приняло позу нападения и пошло буквально на таран. Опешив, рысь еще искала пути прорваться, а Найда, понимая, что замешательство скоро пройдет, выискивала глазами, с какой стороны впиться в ее горло, если она посмеет еще приблизиться, когда вдруг справа от себя услышала рычание. Скосив глаза, Найда увидела светлую выгоревшую на солнце шкуру, встающую с ней бок о бок. Рыжая.

Стая вернулась.

Шрам почуял следы рыси, когда сменился ветер. Они не успели отойти далеко, и вожак тут же повернул. Уже издалека он услышал Найду и припустили во всю прыть. Мать подоспела первой, и вот уж втроем они стояли между хищной кошкой и норой, где испуганно притихли щенки. Позади рыси клацнула зубами прямо у обрубленного хвоста Хромая — сейчас Шрам не останавливал ее. Оказавшись в живом полукруге и поняв, что скоро выхода не останется, рысь опрометью кинулась назад, в лес. Гнать ее было необязательно, но приятно, и Хромая с молодыми отвела душу. Найда остановилась первой, глядя, как лапы рыси сверкают вдалеке и еще заливается ей вслед Хромая. Сердце колотилось у горла, дыхания не хватало, хотя она бежала совсем немного.

Так спадало напряжение. На подрагивающих ногах Найда повернула назад.

Щенки робко высовывали головки из норы и тут же, по одному, кидались к матери. Они натерпелись страха и еще недоверчиво вглядывались в чащу, когда оттуда вынырнули Найда, Хромая, а потом и Лапка. Все завертелось, вокруг Найды закружились и малыши, и Рыжая, которую девочка сама с удовольствием лизнула. Хромая первый раз за все время, пробежав мимо щенков, коротко лизнула их, не глядя, словно пока не понимая, что делает, или стесняясь, что заметят эти нежности. Найда понемногу успокаивалась, садясь возле норы, снова принимая на хранение пушистых детенышей и от души почесывая им бока.

На другое утро Хромая осталась с ними, пока вожак, Малыш, Лапка и Рыжая продолжили поиск добычи.