Двойник Энцелада - Эдуард Сероусов

Хироши молча обдумывал услышанное.

– При текущем положении дел мы можем продержаться около двух недель без внешней помощи, – заключил Чен. – Основные ограничения – энергия и системы регенерации воздуха.

– Что со связью? – спросил Хироши, обращаясь к специалисту по коммуникациям.

– Пик солнечной вспышки пройден, но ионосфера Сатурна остаётся нестабильной. Мы смогли отправить сигнал бедствия на орбитальную станцию и получить подтверждение его получения. Они ретранслировали сообщение на Землю, но ответа пока нет из-за задержки сигнала. Полноценная связь может быть восстановлена не ранее чем через 8-10 часов.

Хироши кивнул: – Что ж, по крайней мере, они знают о нашей ситуации. Когда связь восстановится, мы сможем координировать спасательную операцию. А пока нам нужно обеспечить выживание экипажа и максимально эффективное использование имеющихся ресурсов.

Он повернулся к Алексу: – Доктор Райнер, вернёмся к вашему предложению о "Нерее". Как только остаточная сейсмическая активность снизится до безопасного уровня, я хочу, чтобы вы возглавили группу для оценки состояния субмарины.

– Есть, командир, – кивнул Алекс. – Я возьму с собой Елену и Ричарда. Мы лучше всех знаем системы "Нерея" и сможем быстро оценить его состояние.

– Хорошо. Но будьте предельно осторожны. Док сильно повреждён, и существует риск дальнейшего обрушения. Майор Чен, выделите им необходимое снаряжение и средства связи.

Пока они готовились к экспедиции, Сара Новак продолжала мониторинг сейсмической активности: – Хорошие новости: интенсивность толчков продолжает снижаться. Похоже, основной тектонический сдвиг уже произошёл, и сейчас мы наблюдаем остаточные явления. По моим оценкам, через 3-4 часа сейсмический фон стабилизируется на уровне, безопасном для передвижения по базе.

– Отлично, – кивнул Хироши. – Используем это время для подготовки. Доктор Райнер, ваша группа выдвигается к доку, как только доктор Новак подтвердит безопасный уровень активности.

Три часа спустя, когда сейсмическая активность снизилась до приемлемого уровня, Алекс, Елена и Ричард, экипированные аварийными скафандрами и инструментами, направились к доку "Нерея". Путь был нелёгким – многие коридоры оказались частично обрушены или заблокированы упавшими конструкциями. Им приходилось искать обходные пути, иногда пробираясь через технические тоннели и вентиляционные шахты.

– Структурные повреждения гораздо серьёзнее, чем я предполагал, – заметил Алекс, пробираясь через узкий проход, образованный упавшей переборкой. – База буквально разорвана на части.

– Это был не просто сейсмический толчок, – ответил Ричард. – Произошло масштабное смещение ледяных пластов. По сути, часть базы оказалась зажата между движущимися участками льда.

Наконец, преодолев множество препятствий, они добрались до входа в док субмарины. Массивная переборка, обычно автоматически открывающаяся при приближении, теперь была частично деформирована и заклинена в полуоткрытом положении.

– Придётся протискиваться, – сказал Алекс, оценив ситуацию. – Я пойду первым, потом помогу вам.

Он с трудом протиснулся через узкий зазор, затем помог Елене и Ричарду. Оказавшись по другую сторону переборки, они застыли, потрясённые увиденным.

Док представлял собой картину разрушения. Значительная часть купола обрушилась, открыв вид на ледяной потолок пещеры, в которой располагалась база. Огромные куски льда и металлических конструкций упали в бассейн дока, некоторые из них полностью погрузились в воду, другие образовали причудливые нагромождения, возвышающиеся над поверхностью. Воздух был разреженным – система поддержания давления работала лишь частично, создавая странный эффект разреженного тумана над водой.

– Боже мой, – выдохнула Елена, оглядывая разрушения. – Это хуже, чем я представляла.

– Где "Нерей"? – напряжённо спросил Ричард, вглядываясь в полумрак дока.

Алекс активировал мощный фонарь на своём скафандре и направил луч света в центр бассейна. Там, частично скрытая под упавшими обломками, виднелась характерная обтекаемая форма субмарины.

– Вот он, – указал Алекс. – Похоже, его частично придавило обломками, но большая часть корпуса всё ещё видна.

Они осторожно приблизились к краю бассейна, стараясь избегать неустойчивых обломков. Отсюда "Нерей" был виден лучше – субмарина лежала на боку, примерно на две трети погружённая в воду. Её верхняя часть была частично придавлена упавшей секцией купола, но основной корпус, похоже, остался целым.

– Нам нужно проверить состояние корпуса и систем, – сказал Алекс. – Если внутренние отсеки не затоплены, и основные системы функционируют, "Нерей" действительно может стать нашим резервным убежищем.

– Как мы до него доберёмся? – спросила Елена, оценивая расстояние от края бассейна до субмарины. – Прыгать в воду в скафандрах не лучшая идея.

Алекс осмотрелся и заметил небольшой технический плот, используемый для обслуживания "Нерея" в доке. Плот был частично придавлен обломками, но выглядел относительно целым.

– Вот наш транспорт, – указал он. – Нужно только освободить его от завала.

Следующие полчаса они работали, осторожно расчищая путь к плоту. Наконец им удалось высвободить его и спустить на воду. Маленькое электрическое судно, к счастью, оказалось функциональным, и они медленно направились к "Нерею".

Подплыв к субмарине, они смогли лучше оценить её состояние. Верхний люк был доступен, хотя и находился в неудобном положении из-за наклона субмарины. Внешних признаков серьёзных повреждений корпуса не наблюдалось, за исключением вмятин и царапин.

– Мне нужно попасть внутрь и проверить системы, – сказал Алекс. – Вы двое оставайтесь на плоту и следите за стабильностью обломков над нами. Если заметите признаки смещения – немедленно сигнализируйте.

– Будь осторожен, – серьёзно сказала Елена. – Мы не знаем, насколько стабильна субмарина в этом положении.

Алекс кивнул и, закрепив страховочный трос, осторожно перебрался на наклонный корпус "Нерея". Добравшись до верхнего люка, он проверил механизм аварийного открытия – тот функционировал. После нескольких оборотов массивного колеса люк с шипением открылся, выпустив облачко сжатого воздуха.

– Внутри сохранилось давление, – сообщил Алекс по рации. – Это хороший знак.

Он осторожно спустился внутрь, направляя луч фонаря в полутёмную кабину. Из-за наклона субмарины передвигаться было неудобно – пол стал стеной, а одна из стен – полом. Но главное – внутреннее пространство оставалось сухим, без признаков затопления.

Алекс добрался до главной консоли управления и активировал аварийное питание. К его облегчению, системы субмарины начали просыпаться – загорелись индикаторы, экраны засветились тусклым светом.

– Основные системы функционируют на резервном питании, – сообщил он по рации. – Запускаю диагностику корпуса и жизнеобеспечения.

Результаты диагностики превзошли его ожидания. Несмотря на внешние повреждения и неудобное положение, "Нерей" сохранил структурную целостность. Корпус не был пробит, а системы жизнеобеспечения функционировали на 80% от нормальной мощности.

– Хорошие новости, – сообщил Алекс после изучения данных. – "Нерей" в гораздо лучшем состоянии, чем можно было предположить. Корпус цел, системы жизнеобеспечения работают, запасы воздуха и энергии почти не пострадали. Единственная серьёзная проблема – двигательная система. Из-за падения обломков на корпус один из основных движителей полностью выведен из строя, а второй функционирует лишь частично.

– То есть, субмарина не может двигаться? – уточнил Ричард.

– Не может выполнять полноценное маневрирование, – уточнил Алекс. – Но для ограниченных перемещений в пределах дока мощности должно хватить. Более важно то, что "Нерей" действительно может служить