Три судьбы - Нора Робертс

– Тайя, хотя эта статуэтка попала к нам преступным путем, она хранилась в нашей семье почти девяносто лет. А когда мы узнали о существовании трех таких статуэток и обо всем, что с ними связано, это многое изменило. Во-первых, мы хотим вернуть то, что принадлежало семье, а во-вторых… Черт побери, речь идет о больших деньгах! Целой куче денег. Мы нашли бы им применение. В настоящее время Ирландия переживает подъем, и мы могли бы расширить свой бизнес.

– Морские перевозки? – спросила Тайя и увидела, что у Малахии хватило совести смутиться.

– Точнее, морские экскурсии. Мы организуем для туристов поездки от Коба до мыса Кинсейл. И по-прежнему занимаемся рыболовством. Я подумал, что с вами будет легче иметь дело, если вы будете считать меня человеком своего круга. Но я ошибся.

– Сегодня вечером вы собирались вернуться сюда и лечь со мной в постель, – безжизненным голосом произнесла Тайя. – Это низко. Вы использовали меня, использовали с самого начала. Обращались со мной так, словно я неодушевленный предмет. На самом деле я ничего для вас не значила.

– Это неправда. – Малахия подошел к Тайе и взял за руки, безжизненные и холодные. – Не думайте так.

– Когда вы впервые подошли ко мне, улыбнулись и пригласили на прогулку, это было притворством. Я была вам безразлична. Вы хотели только одного: выяснить, можно ли меня как-нибудь использовать. Только и всего.

– Я не знал вас. Сначала вы были для меня всего лишь именем, – попытался оправдаться Салливан. – Всего лишь возможностью. Но потом…

– Пожалуйста, перестаньте… Сейчас вы станете утверждать, что, как только узнали меня, все изменилось и вы полюбили меня. Давайте обойдемся без банальностей.

– Тайя, я искренне привязался к вам. Это не входило в мои планы.

– Ваш план провалился. Отпустите мои руки.

– Простите за то, что я причинил вам боль. – Слова Малахии звучали беспомощно, но ничего лучшего он придумать не мог. – Клянусь, я не хотел этого.

– Отпустите мои руки, – повторила Тайя. Когда Малахия подчинился, она отступила на шаг. – Я не могла помочь вам. А сейчас и не хочу. Но могу утешить вас. Помочь Аните Гай я не сумею тоже. Я бесполезна. И вам, и ей.

– Тайя, не говорите так. Вы необходимы. Но сейчас я говорю не о Судьбах.

Она только покачала головой:

– Говорить нам больше не о чем. Ступайте.

– Я не хочу уходить так.

– Увы, придется. Мне действительно больше нечего сказать вам. По крайней мере, ничего такого, что могло бы пойти на пользу делу.

– Тогда запустите в меня чем-нибудь, – предложил Малахия. – Ударьте. Накричите, наконец!

– После этого станет легче вам, а не мне. – Ей нужно было остаться одной. Одной в своем убежище. И собрать остатки гордости. – Я просила вас уйти. Если у вас есть совесть, вы с уважением отнесетесь к моей просьбе.

Малахия, у которого не оставалось выбора, направился к двери. Он задержался на пороге, обернулся и посмотрел на Тайю, по-прежнему стоявшую у окна.

– Тайя, когда я впервые увидел ваши глаза, самые красивые и грустные глаза на свете, – тихо сказал он, – с тех пор не могу их забыть. Но еще ничто не кончено. Ничто.

Когда за ним закрылась дверь, Тайя тяжело вздохнула:

– Я тоже так думаю.

Улицы в Кобе были такими же крутыми, как в Сан-Франциско. В конце одной из них стоял красивый дом, обнесенный низким каменным забором, за которым раскинулся пестрый цветник. В доме были три спальни, две ванные и гостиная со старым телевизором и удобным диваном, покрытым пледом в голубую и белую клетку. Кроме того, здесь были малая гостиная и столовая, которыми пользовались только тогда, когда приходили гости. Стоявшая там мебель была отполирована до блеска, на окнах висели старинные кружевные занавески. На стене малой гостиной висели портреты Джона Ф. Кеннеди, нынешнего папы римского и изображение сердца Иисусова. Это трио нагоняло на Малахию такую тоску, что он старался заходить сюда как можно реже.

Вся семья испокон веку собиралась на кухне. Вот и сейчас Малахия мерил шагами пол кухни, пока мать готовила обед.

Он вернулся лишь два дня назад и сразу же с головой окунулся в работу. Сначала вывел в море один из двух экскурсионных теплоходов, чего не делал – как напомнила ехидная Ребекка – почти все лето, а потом занимался делопроизводством, пока не потемнело в глазах. В первый день он проработал двенадцать часов, во второй десять, но это не помогло ему справиться с гневом и чувством вины.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Cheese – сыр (англ.). – Здесь и далее прим. перев.

2

Город-графство на юге Ирландии.

3

Малахия (ангел Иеговы) – последний из меньших пророков Ветхого Завета, автор книги пророка Малахии, обличающей грехи и пороки иудеев, недавно вернувшихся из вавилонского плена (Мал., I, 1). Гедеон (разрушитель) – седьмой судья Израильский (Суд., VI, 11), с 300 воинами спасший израильтян от ига мадианитян и впоследствии отвергший предложенную ему царскую власть. Ребекка/Ревекка/ (узы, оковы, пленение красотой) – сестра Лавана, жена Исаака и мать Исава и Иакова (Быт., XXIV, 15).

4

«Под откосом» (англ.).

5

Верлибры (от фр. vers libre) – свободные, нерифмованные стихи.

6

Йитс (Йетс, Ейтс) Уильям Батлер (1865–1939) – ирландский поэт и драматург. Представитель символизма. Лауреат Нобелевской премии (1923).