Три судьбы - Нора Робертс

– Вы делаете из мухи слона.

– Из людей, которые всю жизнь находятся на заднем плане, получаются хорошие наблюдатели. – Она не могла смотреть ему в глаза. – Я не ошиблась, верно?

– Нет. Тайя…

– Здесь не место для подобного разговора. – Голос Тайи был бесстрастным, но, когда Малахия прикоснулся к ее руке, молодая женщина демонстративно отстранилась. – Пожалуйста, отвезите меня домой.

– Ладно. – Салливан сделал знак официанту. – Тайя, мне очень жаль. Это не…

– Мне нужны не извинения, а объяснения. – Тайя поднялась и почувствовала, что ее не держат ноги. – Я подожду снаружи.

В такси она молчала, и слава богу. Это дало Малахии время обдумать ситуацию. Ему следовало ожидать, что Анита не будет сидеть сложа руки и предпримет ответный ход. А он тратил драгоценное время. Тратил, потому что наслаждался обществом Тайи, не хотел форсировать события и идти прямиком к намеченной цели.

Чем больше времени они были знакомы, тем сильнее ему хотелось, чтобы все сложилось по-другому. А сейчас он запутался в собственной лжи и не знал, как выпутаться из ее паутины.

Тайя была умной женщиной, и ему надо было действовать тонко и расчетливо.

Выйдя из машины, Малахия протянул Тайе руку, но она не обратила на это внимания. У него упало сердце. Когда они дошли до дверей квартиры, Малахия был готов к тому, что ее захлопнут у него перед носом. Но Тайя вошла, оставила дверь открытой и устремилась к окну. Казалось, ей не хватало воздуха.

– Тайя, это дело непростое.

– Да, обманывать и интриговать нелегко. – У нее было время подумать. Решение головоломок помогает забыть о сердечной боли. – Это как-то связано с Судьбами. Они нужны вам с мисс Гай. А я – ниточка, ведущая к ним. Она занялась моими родителями, а вы… – Тайя повернулась к Малахии. Ее лицо было холодным и спокойным. – Вы занялись мной.

– Это не так. Мы с Анитой вовсе не партнеры.

– Ну… – Тайя пожала плечами. – Значит, соперники, действующие против друг друга. Что ж, правдоподобно. А может быть, ссора между любовниками?

– О боже! – Он потер руками лицо. – Нет. Тайя, выслушайте меня. Она очень опасная женщина. Жестокая и совершенно беспринципная.

– А вы? У вас есть принципы? Очевидно, вы забыли о них, когда выманили меня из гостиницы в Хельсинки, ухаживали за мной, заставляли поверить, что я вам интересна, в то время как кто-то забрался в мой номер и обыскал его. Неужели вы думали, что я возьму с собой в поездку то, что может навести на след Судеб?

– Я не имел никакого отношения к проникновению в ваш номер. Это была Анита. Черт побери, я не преступник!

– Прошу прощения. Вы всего лишь лжец.

Малахия сумел обуздать гнев. В конце концов, она была права.

– Не стану отрицать, я лгал вам. И очень жалею об этом.

– Ах, жалеете? Что ж, это меняет дело. Раз так, я вас прощаю.

Салливан сунул руки в карманы и сжал кулаки. Перед ним стояла женщина, не имевшая ничего общего с той мягкой, нежной, ранимой Тайей, которая запала ему в душу. Эта Тайя дрожала от гнева, но прекрасно владела собой.

– Что вам нужно? Услышать мои объяснения или сказать все, что вы обо мне думаете?

– Я требую первого и оставляю за собой право на второе.

– Справедливо. Может быть, сядем?

– Нет.

– Будет проще, если сначала вы выльете на меня свое негодование и немного успокоитесь, – ответил Малахия. – Я уже рассказал вам часть правды.

– Малахия, если вы рассчитываете на медаль за честность, то напрасно. Это ваше настоящее имя или вымышленное?

– Настоящее, черт побери! Показать вам паспорт? – Салливан начал расхаживать по комнате, Тайя продолжала стоять на месте. – Мой предок действительно плыл на «Лузитании». Его звали Феликс Гринфилд. Он выжил, женился на Мэг О’Рейли и поселился в Кобе. Эта история изменила его и заставила стать другим человеком. Вместе с семьей жены он строил лодки для рыбаков, растил детей, принял католичество и оставался верен ему до самой смерти.

Он сделал паузу и приступил к менее приятной части рассказа.

– Но до того… до катастрофы Феликс не был уважаемым человеком. Он купил билет именно на этот пароход, потому что спасался от полиции. Он был вором.

– Яблоко от яблони недалеко падает, – с сарказмом заметила Тайя.

– Перестаньте! Я в жизни ничего не украл! – Оскорбленный Малахия остановился и обернулся к Тайе.

«Он больше не похож на джентльмена, – бесстрастно думала Тайя. – Проходимец в элегантном костюме».

– Кто бы мог подумать, что вы такой чувствительный.

– Я родом из хорошей семьи. Может быть, мы не такие аристократы, как вы, но не воры и не бандиты. Вором был Феликс, но я за него не в ответе. Тем более что он изменился. И это случилось после того, как он кое-что взял в каюте Генри У. Уайли.

– Судьбу. – Тайя сделала паузу. К этой мысли нужно было привыкнуть. – Он взял Судьбу. Статуэтка не утонула.

– Но непременно утонула б, если бы Феликс не взял ее. Подумайте над этим спокойно и постарайтесь увидеть случившееся в ином свете. Феликс не знал, что это такое. Увидел красивую, блестящую безделушку и не смог устоять перед соблазном. С тех пор статуэтка – как и связанная с ней легенда – хранилась в нашей семье и считалась чем-то вроде талисмана.

Поразительно. Просто фантастика. Несмотря на разочарование и гнев, в Тайе проснулось любопытство.

– В конце концов она досталась вам, – подвела она итог.

– Точнее, мне, моей матери, брату и сестре.

Малахия немного успокоился. Он и сам был католиком и знал, что покаяние снимает тяжесть с души лжеца.

– Но тут я совершил роковую ошибку, – признался он. – Я отвез статуэтку в Дублин на экспертизу и оценку и пришел прямиком в «Морнингсайд Антикуитиз». Как овца на бойню.

– Вы показали ее Аните?

– Не сразу. Сначала рассказал. А почему бы и нет? – спросил Малахия, снова ощутив раздражение. – Она известна как опытный эксперт и считается уважаемой деловой женщиной. Я рассказал ей историю статуэтки не сразу – лишь через несколько дней…

Вспомнив, что случилось за эти «несколько дней», он невольно осекся.

– Да. Об остальном я догадываюсь, – пробормотала Тайя. Что ж, чем хуже, тем лучше. Не только ее подводят собственные гормоны. – Она очень красивая.

– Как тигровая акула. Смотря на чей вкус. – В голосе Салливана звучали горечь и обида не только на женщину, обманувшую его, но и на ту, которая неподвижно стояла, повернувшись спиной к реке с темной водой. – Что ж, она достаточно информации вытянула из меня, прежде чем я заметил ее зубы. Она пришла ко мне в номер, чтобы лично взглянуть на статуэтку. Естественно, я согласился, потому что к тому времени она проявляла ко мне горячий интерес. Она пользуется сексом так же, как другие женщины губной помадой, – буркнул Малахия. – В общем… Я отдал статуэтку ей.

Тайя думала об Аните Гай. Расчетливая, сексуальная, уверенная в себе. Хищная. Да, можно было понять, почему даже умный мужчина рядом с ней терял рассудок.

– Без расписки?

– Я подумал бы о расписке, если б она не начала снимать с меня брюки. Мы занимались любовью и пили. Точнее, пил я. Думаю, она что-то подмешала в вино, потому что проснулся я только в полдень. Она ушла и унесла с собой статуэтку.

– Она одурманила вас?

Услышав в голосе Тайи недоверчивую нотку, Малахия стиснул зубы.

– Я не сплю до полудня после ночи любви и двух бокалов вина! Сначала я не поверил себе. Пошел в «Морнингсайд», но мне сказали, что Анита на совещании и освободится не скоро. Я посылал сообщения в офис и в гостиницу. Она не отвечала на них. Когда Анита вернулась в Нью-Йорк, я сумел связаться с ней, но она сказала, что понятия не имеет, кто я такой, не понимает, о чем я говорю, и просит впредь не докучать ей.

Отогнать от себя картину того, как Малахия и Анита занимаются любовью, было нелегко, но Тайе это удалось. Во всяком случае, ее мозг работал достаточно четко.

– Вы хотите сказать, что Анита Гай из «Морнингсайд Антикуитиз» переспала с вами, одурманила вас, потом обокрала и отказалась признавать, что вы знакомы?

– А разве я сказал что-то другое? – вскинулся Салливан. – Она одурачила меня, воспользовавшись сексом, притворилась, что увлечена мной, и… – Взгляд Тайи заставил его осечься.

– Это оскорбительно, не правда ли?

– Это не то же самое. – И все же у него засосало под ложечкой. – Совсем не то же.

– То, что мы с вами не… не переспали, ничего не меняет, – возразила Тайя. – Вы могли все рассказать мне. Прямо и честно. Но предпочли вести себя по-другому.

– Да. Но тогда я вас не знал. Вы могли оказаться такой же расчетливой, как и Анита. Однажды я уже потерпел фиаско. А вдруг вам пришло бы в голову предъявить права на Судьбу?

Салливан поднял руки, признавая свое поражение. То, что еще недавно выглядело оправданным и даже необходимым, теперь казалось мерзким и уродливым.

– Тайя, хотя эта статуэтка попала к нам преступным путем, она хранилась в нашей семье почти девяносто лет. А когда мы узнали о существовании трех таких статуэток и обо всем, что с ними связано, это многое изменило. Во-первых, мы хотим вернуть то, что принадлежало семье, а во-вторых… Черт побери, речь идет о больших деньгах! Целой куче денег. Мы нашли бы им применение. В настоящее время Ирландия переживает подъем, и мы могли бы расширить свой бизнес.