Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

лазарета., где ранее скрылся Хаким. Рядом, у стены здания, в неглубокой яме, валялась куча старого хлама: промасленные тряпки, обломки деревянных ящиков и несколько десятков старых автомобильных покрышек. Пахло лекарствами, пылью и старым мусором. Что у них тут выгребная яма? У стен лазарета? Очень толково, что тут скажешь! Вероятно, это решение пакистанцев, до которого почему-то не дошли руки капитана.

Поддерживая Вильямса под руки, мы вместе с Кикотем вошли внутрь. Дежурный санитар-пакистанец, увидев состояние ЦРУ-шника, отнесся почти что равнодушно. На автомат, стоящий в стойке у стены, он даже не обратил внимания. Видимо, подобное здесь было не впервой. Ну да, просто еще никто грамотно не устраивал организованный побег. Все попытки были провальными, потому что затравленные боями люди, вырвавшись, руководствовались инстиктами, а не умом и наблюдением.

— В подвал! — бросил я ему, и он, кивнув, повел нас по узкому коридору. — Где Хаким?

Но тот то ли не знал английского, то ли просто растерялся. Указал рукой куда-то влево.

В вечернее время врача не было — вероятно, тот где-то шатался по своим делам. В самой же процедурной, превращенной в импровизированную палату, стояли три койки. На двух лежали тела, накрытые серыми простынями. Из-под края одной простыни виднелась нога в рваном армейском берце. Воздух здесь был густым от запаха йода, крови и какой-то неизвестной мне дезинфекции. Это что, тела «кукол»?

У третьей койки, прислонившись к стене, стоял Сергей, тот самый, что утром умудрился выжить в бою с ножом. Его лицо было землистым, один глаз заплыл и был закрыт грязным бинтом. Увидев нас, он как-то качнулся в сторону, отодвинувшись в угол. Наше появление для него было неожиданностью. Но когда он увидел Кикотя, то остановился в нерешительности. Даже растерялся.

Я бросил Джона и тот с грохотом рухнул на пол, перевернув какую-то посудину с грязными медицинскими инструментами. Состояние здоровья Вильямса нас не волновало. И повторюсь, в моих планах не было пункта, который предусматривал доставку американца к нашим войскам. Вышестоящее руководство нашло бы способ обменять его еще раз.

— Витя? — его голос был хриплым, но твердым. Он посмотрел на Вильямса, и в его взгляде вспыхнула надежда. — Это… это же тот американец, что ездил на черном пикапе!

— Это наш шанс, — коротко добавил я. — А у нас есть план, как унести отсюда ноги! Но для начала, нужно вытащить остальных.

Джон вдруг зашевелился, что-то пробормотал. Возможно, его сознание начинало потихоньку возвращаться. Времени у нас было мало. Впрочем, это уже не важно — пока что охрана в лагере была озадачена другими делами. Но это не могло продолжаться долго.

В коридоре послышались шаги. Кажется, там было двое.

Я тут же выхватил пистолет и быстрыми движениями накрутил глушитель на ствол пистолета.

Внутрь вошли вооруженный короткоствольным Хаким и медик. Тот самый, что небрежно относился к раненым «куклам», нуждающимся в медицинской помощи. Они не ожидали нас тут увидеть, потому что замерли в нерешительности.

Я мгновенно вскинул ствол пистолета и несколько раз выжал спусковой крючок. Две пули одному пакистанцу, две другому. Оба повалились на пол, благо, ничего не перевернули.

Я убрал пистолет. Кикоть хмыкнул.

Сейчас было самое время поговорить и перетереть проблему.

— Да не смотри ты на меня так! — выразительно произнес я, глядя на майора. — Снова думаешь, что я предатель?

— Нет! — с какой-то горькой хрипотцой, ответил чекист. — Хуже. То, что ты устроил в ущелье… Твои слова про страну…

— Ты всерьез считаешь, что я говорил правду? — невозмутимо возразил я. — А я считал, что в контрразведке служат сообразительные люди. Как еще нам можно было выбраться из той ситуации, а? Если бы не та лапша, что я им на уши навешал, нас могло уже и не быть в живых. Одного-то уж точно.

Кикоть настороженно замер. Он смотрел прямо мне в глаза, словно через зрительный нерв пытался дотянуться до мозга и просканировать его, по аналогии полиграфа. Внутри него шла сложная борьба.

— Громов, поклянись мне, что ты не станешь предавать Родину, несмотря ни на что!

— Глупо клясться, но если это поможет, то да, клянусь. Сколько я крови пролил за эту Родину! А, ну конечно, ты же не в курсе. А теперь думай только о том, чтобы вырваться отсюда без потерь! Если ты еще не понял, то вся здешняя верхушка управления этим лагерем уже либо мертва, либо находится здесь, в этой комнате. И как ты понимаешь, это было непросто.

— Ладно, Громов. Я тебе верю. Не знаю, что на меня нашло, когда я услышал твои слова. Меня словно переклинило.

— Этот момент уладили. Теперь давай за работу, один я все это не вывезу! Очень скоро они поймут, что никакого «крота» тут нет, а я вовсе не помощник Вильямса. Кстати, если тебя обрадует, то истинного предателя Родины, что перешел на сторону врага, я ликвидировал. Это был прапорщик Иванов, бывший участник группы «Зет», разведчик, точно такой же, как и я. И работал он на генерал-майора КГБ Калугина. Знаешь такого?

— Чего? Калугин? Что ты ты такое говоришь?

Я горько усмехнулся.

— Будет время, Виктор, расскажу тебе длинную и очень интересную историю, которая произошла во время твоего пребывания в этом богом проклятом месте. Но это потом. А сейчас, за дело!

Повисшее в медчасти напряжение между мной и Кикотем, спало. Сразу стало как-то проще, что ли.

— Ну, я уже думал об этом… Нам нужен серьезный отвлекающий маневр, который позволит нам некоторое время перемещаться по лагерю. Нужно какое-нибудь задымление. Но я нпока не придумал способа, чтобы устроить это самое задымление. Склад с оружием у них на другой стороне лагеря, сейчас нам туда не добраться. Слишком опасно.

— Дым! Это весьма толково! Э-э… Сергей, — я подскочил к окну, осмотрелся. Не теряя времени, обратился я к раненому. — Сможешь поджечь эту кучу хлама за окном, снаружи? Ту кучу покрышек!

Он понял с полуслова. Тяжело опираясь на стену, он кивнул.

— А чем? Горючку бы… Бензина или керосина. Да у меня и спичек-то нет.

— Может, у кого-то из них есть⁈ — я указал на мертвые тела пакистанцев.

Обыскав карманы врача, затем Хакима, Кикоть нашел зажигалку. Перебросил ее Сергею.

Несколько секунд искали что-нибудь горючее.

— Мужики! У меня тут спирт есть! — он вдруг выудил из малоприметного шкафа бутыль с прозрачной жидкостью. Примерно грамм восемьсот.

— Отлично! Подойдет!

Забрав бутылку, я вытащил резиновую пробку. Запах говорил сам за себя — точно спирт.

Открыв окно и выждав удачный момент, я с силой швырнул ее точно в кучу мусора и