Ст. лейтенант. Назад в СССР. Книга 12. Часть 3 - Максим Гаусс

двигатель. Вернее, он-то присутствовал — висел на цепной кран-балке посреди бокса. А под ним ведро с маслом. Само собой, использовать «сороковку» для прорыва заграждений не получится. Она даже с места не тронется. А чтоб вернуть движок обратно, мне понадобятся сутки. И инструменты. А жаль, броня надежно защитила бы нас от пуль и возможных осколков.

— Зараза! — выдохнул я ища глазами ещё что-нибудь полезное.

Однако осматривать бокс не было времени. Одно я точно понял — оружия здесь нет. Вообще. К счастью, здесь имелся отдельный выход, как раз в ту сторону, откуда я прибежал к медчасти. Здесь дверь была куда проще и не заперта. Тихо приоткрыв ее, я выглянул наружу. Как раз в этот момент послышался гул двигателя — это тихонько подъехал тот самый пикап, что я приметил из окон медчасти. За рулем был Виктор.

— Эй, все за мной! Только тихо, не вздумайте поднимать стрельбу! Иначе все здесь останемся!

На меня смотрели три пары глаз — в каждом взгляде читалось отчаяние и какая-то непоколебимая решимость идти до конца. Мне это было знакомо.

Мы вывалились из барака. Я тут же обратил внимание на ту часть лагеря, где размещались ворота. Дым значительно поредел, но его пока ещё хватало.

— Вперёд! В машину! — приказал я, и наша маленькая группа рванула вперёд, прижимаясь к стенам.

Рашид и Антонов бросились первыми. Оба буквально запрыгнули в кузов пикапа. За ними полез Николай, а я прикрывал со стороны. Благо, никто не обращал на нас внимания.

— Эй, да тут кажется, оружие в ящиках! Пулемет! — отозвался Рашид. —

Я бросился в кабину к Виктору. Тот вспотевший от напряжения, заросший как партизан, поправил грязные волосы, которые давно слиплись от грязи и пота. Одежда на нем тоже вся промокла.

— Чего так долго⁈ — вскользь поинтересовался я. — Я уж думал, что ты не приедешь!

— Я тоже так думал. Кто же знал, что без ключа эту японскую колымагу завести не так просто, как мою Волгу⁈

— В трех проводах, что ли, запутался? — подумал я, но вслух произносить не стал.

— Все, давай на газ потихоньку! Как только нас заметят и начнут стрелять, то газ в пол и валим отсюда! — приказал я, подготавливая к стрельбе короткоствольный автомат Хакима. — Мы и так уже слишком много времени потеряли!

Да, в сложившейся ситуации, когда лейтенант приказывал майору, что именно и как делать, ничего странного не было, но Кикоть все равно посмотрел на меня таким взглядом, будто это было лишним. Как ни крути, а здесь все равны, все пленные и все хотят жить. А у меня, в отличие от всех них, был опыт в плане побега. Только тогда плен был не пакистано-американский, а афганский. Невольно снова вспомнил про старика Иззатуллу. Это же тогда я впервые встретил Джона Вильямса, именно с того времени и началось наше знакомство с ним. Благо, теперь закончилось. И тут без вариантов — окончательно.

Кикоть промолчал, но методично сделал именно так, как я и сказал. Выкрутил руль вправо, объезжая кучу щебня, протиснулся между стеной бокса и огневой точкой. Затем он довернул руль еще и потихоньку выжал педаль газа. Свет фар пока зажигать не стал — более различимого демаскирующего фактора сейчас даже представить сложно!

— Мужики! Что бы ни происходило, лежите на дне кузова и не вздумайте высовываться! — произнес я, высунувшись через отсутствующее заднее стекло между кузовом и кабиной. — Пока не прорвемся через ворота, не отстреливайтесь! Но оружие держите наготове! Головы ниже, просто лежите!

— Хорошо! — отозвался Николай, ответив за всех.

Таджик Рашид лежал в обнимку с пулеметом какой-то неизвестной мне модели. Глаза у него были выпучены от едва сдерживаемой ярости — так ему хотелось отомстить за то, что он тут терпел последние три недели.

Виктор осторожно, на небольшой скорости вел машину вдоль ограды загона, направляясь к очень широкому проезду между сетчатой оградой и стеной медчасти. Пламя еще было, но уже куда более слабое. А вот дым уверенно разносил по сторонам поднявшийся легкий ветерок.

Мы уже почти было достигли главных ворот. Двое часовых, стоявших снаружи, обернулись на приближающийся рев двигателя. Они очень удивились — вероятно, потому, что в такое время дня новых выездов запланировано уже не было.

Я подготовил автомат, но стрелять было поздно. Вдруг, невольно повернув голову влево, я увидел новую, очень реальную угрозу.

Из-за угла штабного здания, почти посреди дороги, возник американский капитан. В его руках был зажат хорошо узнаваемый по очертаниям гранатомёт РПГ-7. Его мокрое от пота лицо, при этом блестящее и искажённое яростью, было обращено прямо на нас. Он целился в наш пикап.

— Ах ты сволочь… — подумал я.

Время замедлилось. Далее, словно в замедленном фильме я увидел, как из ствола вырвался сноп пламени. Граната, шипя и оставляя за собой дымный след, понеслась прямо к нам.

— Витя, стой! — я схватился за руль и резко крутанул его влево.

Кикоть и сам увидел угрозу, а потому вдавил тормоз в пол. Машина встала, как вкопанная — я едва лоб не расшиб о торпеду.

Реактивная граната пронеслась буквально в полуметре от нас. И затем попала она не в пикап, а в низкое, длинное здание арсенала по другую сторону дороги.

Последовала ослепительная вспышка, а затем — оглушительный взрыв. Пошла цепная реакция. Один за другим взрывались и хлопали сложенные внутри легкого здания боеприпасы. Осколки со свистом резали воздух, горящие обломки взлетали в небо. Салюта только не хватало для полного погружения.

— Все, дави! Дави! — заорал я, оглушённый грохотом. Вскинув автомат, я дал очередь в сторону американца, но тот умудрился скрыться за углом здания.

Взревел движок. Пикап резко дернулся, и вдруг двигатель заглох.

Я похолодел. Да ну не может этого быть! Просто не может! Не в такой ситуации! Но двигатель, вдруг, с надрывом кашлянув, снова завёлся. По нам открыли огонь, пули застучали по металлу. Я ответил короткой очередью. Кикоть вдруг вскрикнул, зарычал и схватился ладонью за левое предплечье. Машина резко ушла вправо, заскочив за небольшое глиняное здание.

— Куда тебя⁈ — громко спросил я, меняя магазин у автомата.

— Попали, суки! — зашипел майор. — В руку! Больно!

Я увидел его окровавленную ладонь. Плохо дело. Так мы далеко не уедем.

— Я поведу! — я самостоятельно принял непростое решение. — Перелезай на мое место, там от тебя теперь будет больше пользы!

Кикоть, не став возражать, шипя от боли, прямо на ходу как-то перевалился в сторону. Это было очень непросто — кабина-то тесная. Но в итоге получилось.