ТЕНЬ ПРОШЛОГО - Дикси БРАУНИНГ

Бенджамин тепло обнял ее, но это почему-то совсем не задело Челис. Он представил гостей хозяйке, и с этого момента события вечера потекли перед оцепенелым сознанием Челис как в замедленной киносъемке. Лара начала с того, что провела их по всей своей мастерской. Просторная комната со стеклянной крышей, сочетавшая в себе деревенский шарм с городской изощренностью убранства, была увешана и ее собственными картинами, и работами других художников. В иное время Челис развлекалась бы, наблюдая за реакцией Уолта на дюжину больших, в высшей степени оригинальных пастелей. Он буквально истекал слюной.

Встав немного поодаль, Челис смотрела, как остальные трое общаются друг с другом, но не делала ни малейшей попытки истолковать их действия. Шел спокойный разговор, с ее неподвижных губ тоже порой слетали какие-то реплики, о содержании которых, впрочем, она не имела никакого понятия и только надеялась, что не опозорится.

Она улыбалась. С лихорадочным блеском в глазах она через определенные промежутки времени поворачивала к ним голову и улыбалась, улыбалась, улыбалась.

Легкий ужин а-ля фуршет состоял из аппетитных блюд, поданных на нескольких самодельных керамических блюдах. Челис искусно смешала их на своей тарелке, не обращая внимания на пытливые взгляды Бенджамина и более умозрительные – хозяйки. Уолт свои блинчики, фаршированные виноградные листья, жареную окру и холодную селедочную икру с лимоном поглощал с отсутствующим видом и с той же жадностью, которой он одарил малосъедобную кухню Перл.

После кофе с коньяком Лара сказала:

– Бен, пока я тут прибираюсь, ты можешь вывести Уолта на воздух и показать ему мою печь для обжига глиняной посуды. Когда живешь и работаешь в одной комнате, пусть даже в такой большой, как эта, приходится терпеть некоторые неудобства. Челис составит мне компанию, если только…

Челис подозревала, что ей могут учинить вежливый допрос, и не очень была этим воодушевлена, но не могла побороть искушения хоть на время укрыться от внимательных глаз Бенджамина. Она начинала чувствовать себя как микроб под микроскопом. Если Бен полагает, будто она готова потерять голову только оттого, что несколько часов назад он стал ее любовником, то жестоко разочаруется! Даже если это ее убило, она и виду не подаст!

Все свое внимание Челис перенесла на хозяйку, загорелую блондинку в юбке из джутового холста и черной шелковой блузке.

– Вы, наверное, сами заметили, что произвели впечатление на Уолта.

Лара сняла с почти пустого подноса остатки долмы и отнесла их за шкафчик, отделявший импровизированную кухню от рабочего пространства мастерской.

– По-моему, он весьма мягкотелый, хотя и напускает на себя британскую невозмутимость. Или дело как раз в другом? – спросила обаятельная художница. – Впрочем, он довольно мил. Думаю, мы придем к соглашению, если он не станет слишком зарываться и требовать лишнего.

Немного успокоившись, Челис неожиданно развеселилась. Ей самой понадобилось пять лет, чтобы открыть, что, несмотря на свой тщательно оберегаемый блеск, Уолт подвержен ошибкам не меньше, чем любой другой. Лара же раскусила его моментально и полностью контролировала ситуацию. Тем не менее Челис сочла своим долгом предупредить ее, что Уолт остается практичным бизнесменом даже в погоне за новым открытием – в такие моменты он особенно расчетлив.

– Когда дело доходит до контракта, он становится чертовски упрямым, но в этом, я подозреваю, вы ему не уступите.

– До недавнего времени я выставлялась в одной лос-анджелесской галерее. Держала ее семейка настоящих пираний, но я сумела все же отделаться от них без потерь. Думаю, что внакладе не останусь. Видите ли, мой тайный козырь в том, что мне, собственно, на все это наплевать. Я знаю себе цену. В деньгах я не нуждаюсь, а признание для меня ничего не значит. Если моя работа отвечает моим же требованиям, значит, я счастлива. Уже из-за этого игра стоит свеч.

Челис дожевала жареную шляпку гриба с беконом и куриной печенкой.

– Он потребует пятьдесят процентов плюс перевозка за ваш счет.

– Пятьдесят я ему дам. Я уже сказала, что с деньгами у меня проблем нет, но перевозка – это уж его забота. Большинство моих работ все еще на западном побережье, и с этим я возиться не хочу. Пастель – дьявольски нежная штука. Мало кто из грузоотправителей возьмет на себя такую ответственность, а если и возьмет, то нет гарантии, что погрузит нужной стороной вверх. В конце пути половина краски соберется внизу на раме, потому что я отказалась пользоваться фиксативами.

– Вот почему с ваших картин словно свет сочится, – задумчиво проговорила Челис, прислушиваясь к голосам, доносившимся с заднего двора.

– Челис.., насчет Бена. Мне кажется, между вами что-то есть?

Челис вздохнула. Следовало предвидеть, что от взгляда этой проницательной художницы не ускользнет жесткое напряжение, возникшее между нею и Бенджамином наподобие хрустальной нити, Голоса снаружи стали глуше – видимо, мужчин привлекло что-то на длинной крытой веранде, примыкавшей с одной стороны к главной комнате.

– Да.., то есть нет.., честно говоря, я и сама толком не понимаю, – вздохнула Челис, устремив на старшую собеседницу чуть настороженный взгляд. Что-то сочинять не было времени, к тому же Лара Морис, как ни странно, расположила ее к себе, и не только своей искренностью. Но и чересчур раскрываться тоже не хотелось. – А если так, то вам бы это не понравилось?

Небрежно швырнув последнюю тарелку в посудомоечную машину, Лара захлопнула дверцу и поджала губы.

– Это зависит от того, что конкретно имеется в виду.

– Я знаю Бенджамина много лет, – решилась Челис.

– Это мне ни о чем не говорит, – сдержанно заметила Лара. – Выпьете?

Челис взяла бокал белого вина с содовой, которого ей вовсе не хотелось, и, предупреждая следующий ход Лары, сказала:

– Мне нравится ваша мастерская. Вы давно здесь живете?

– Иными словами, давно ли я знаю Бенджамина. Отвечаю: мы познакомились как раз перед тем, как они с Джин окончательно расстались. Пытаться сблизиться с ним в тот период его жизни было все равно что пробовать подружиться с бешеным ежом, но настойчивость победила. С тех пор нас связывает взаимная симпатия, и я надеюсь, это надолго. Если вам именно это хотелось знать, то я рада. Возраст девичьих секретов я немножко переросла.

Женщины настороженно присматривались друг к другу. Чтобы скрыть тревогу, Челис пришлось призвать на помощь все свое самообладание. Она ясно ощущала, что ее кое от чего предостерегли, и, хотя это предостережение было совершенно излишним, оно обидело ее.

Обидело? Оно ее возмутило'. Сверхчеловеческим усилием воли она заставила себя прогулочным шагом подойти к висевшей на стене картинке в очень свободной манере и отпустить по ее поводу какое-то нелепое замечание. Правда, немного легче оказалось засмеяться, когда Лара сообщила, что купила ее еще в художественной средней школе и всегда завидовала юному живописцу, который так легко и непринужденно пренебрег всеми правилами сочетания цветов и композиции.

Вернулись мужчины, и Бенджамин налил себе и Уолту выпить. От Челис не укрылось, как естественно он чувствует себя в доме Лары. Она допила свое вино и подставила ему бокал. – На этот раз без содовой, пожалуйста. Разговор перескакивал с одной темы на другую, но Уолт заботливо следил, чтобы он постоянно возвращался к творчеству хозяйки. Лара и Бенджамин не сводили глаз с Челис, и она все больше смущалась. Она видела, что Лара ей сочувствует, и все ее существо восставало против этого. Нельзя было ни на миг терять бдительность. Поведение Бенджамина истолковать было сложнее. Он то веселился, то выглядел почти мрачным. Казалось, будто его карие глаза заволокло тучей, она не могла прочесть в них ни единой мысли.

В душе у Челис росло отчаяние. Чтобы скрыть это, она выпила больше обычного и влезла в хрупкую оболочку, которая так часто выручала ее раньше. Повернувшись к Уолту с притворным оживлением, она ощущала, что Бенджамин глазами буравит ее обнаженную спину. Когда она наклонилась, чтобы поставить бокал на кофейный столик, мокрый хрусталь выскользнул из ее пальцев и разбился о большой декоративный минерал. В бокале еще оставалось немного вина, и, когда Челис увидела, как оно расплескалось по гладкой поверхности, вся ее напускная веселость исчезла.

Виновато посмотрев на хозяйку, она встретилась глазами с Бенджамином, который тут же поднялся с места и начал прощаться.

– Мы слишком засиделись, Лара. Я всю прошлую ночь не спал из-за Баффи. Кстати, родилась девочка. Так что поторопись засвидетельствовать свое почтение.

Дорога обратно в Ядкин-Трейс казалась нескончаемой, как и весь вечер. Для Челис все время сосредоточилось на том маленьком отрезке пути в Куотер-Мун-Понде, и все, что его окружало, казалось тенью прошлого.

Она сразу прошла в ту комнату, что днем показала ей Перл. Вот бы собраться с силами, бросить вещи в машину и уехать.