Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

Ведомая запахом свежеприготовленной пищи, она легко отыскала кухню и, войдя, увидела Карлоса за столом. Он о чем-то оживленно беседовал с Maman. Та выкладывала на тарелки омлет – изумительно легкий, с золотистой короч­кой и, очевидно, рыхлый изнутри.

Увидев Марину, Карлос поспешно вскочил и пододви­нул ей стул.

– Приди ты секундой позже, – сказал он, – я бы начал завтракать без тебя. Я только что предупредил Maman, что проголодался так, что готов съесть целого слона.

– Говорите по-французски! – приказала Maman с шут­ливой строгостью в голосе.

Карлос и квартирная хозяйка громко расхохотались. Ма­рина поняла, что это старая шутка: студенты были обязаны говорить по-французски, чтобы пополнить свой словарный запас.

Омлет оказался превосходным. Так же как и чашка крепкого черного кофе, свежий французский батон и большие куски желтого масла.

– После еды все воспринимается по-другому, – со вздохом произнесла Марина. – Мне уже не страшно, все тревоги и волнения позади.

В следующую секунду дверь открылась и в кухню заглянул молодой человек с острой бородкой.

– Жак! – воскликнула Maman. – Где тебя носило? От­куда ты приехал?

– Я не знал, что у тебя гости, – начал было Жак. Одна­ко, увидев, кто именно сидит за столом, воскликнул; – Кар­лос, дружище!

Последовали рукопожатия и похлопывания по спине. Maman с гордым видом стояла рядом, словно это она орга­низовала эту встречу на радость обоим мужчинам.

Марину и Жака представили друг другу. Про себя Мари­на решила, что Жак похож на настоящего жулика. Ему, ко­нечно же, не стоит доверять ни в коем случае.

– Поешь что-нибудь, сынок? – спросила Maman. Жак покачал головой:

– Я не голоден. Но если в доме найдется приличное вино, то я с удовольствием выпью стаканчик.

Maman достала из шкафа бутылку красного вина. Жак залпом выпил пару стаканов, не прекращая рассказывать Карлосу о том, что очень скоро разбогатеет.

– Сейчас у меня на примете есть одна вещь, – довери­тельно произнес он. – Это – изобретение одного моего дру­га. Прибыль мы собираемся поделить пополам.

– Что за изобретение? – поинтересовался Карлос.

– Это глушитель, который подходит почти ко всем са­молетам, – ответил Жак.

– Над этой проблемой работают очень многие и давно, – заметила Марина. – Но, насколько мне известно, еще ни одна из авиакомпаний не нашла решения.

– Ну, я его нашел, – заверил Жак. Допив вино, он с беспокойством посмотрел на мать. – В этом доме у кого-то возникли проблемы?

– Мне об этом по крайней мере ничего не известно, – ответила та. – А в чем дело?

– Во дворе я заметил парочку ребят, их вид мне не очень понравился, – сказал Жак. – Когда я проходил мимо них, они что-то спрашивали у консьержки в доме Бернара. Вот я и решил, что они вполне могут заглянуть и к нам.

У Марины перехватило дыхание. Карлос вскочил на ноги и быстро спросил у Жака:

– Как они выглядели?

– Какие-то иностранцы, определенно не французы. Это единственное, в чем я уверен, – ответил Жак.

– Какой же я глупец! – воскликнул Карлос. – Мне сле­довало догадаться, что они будут ожидать, что я обязательно приду сюда. Им может быть известно, где я жил в годы моей учебы в Париже.

Марина почувствовала, что страх, не покидавший их всю ночь, вернулся.

– Что же нам теперь делать? – спросила она дрожащим голосом.

– Maman, – торопливо произнес Карлос, – есть ли здесь какой-нибудь другой выход? Когда я здесь жил раньше, мне никогда не приходилось прятаться.

Maman отрицательно покачала головой.

– Выйти можно только через парадное, – сказала она. – Или разве что через крышу.

– Крыша! – повторил Карлос с неожиданной мелодич­ностью в голосе. – Помню, помню, я что-то слышал раньше о выходе через крышу. Жак, будь другом, покажи мне его!

– Выведи отсюда Карлоса и его подругу через крышу. Ты знаешь этот ход, сам не один раз им пользовался, – ска­зала Maman, обращаясь к своему сыну.

В ответ Жак лишь поудобнее устроился в кресле,

– Я устал, – ответил он. – Чего ради мне дергаться, лезть на какую-то крышу?

– Я знаю тебя, – произнес Карлос с ледяным спокой­ствием. – Признайся сразу, ты ведь от меня ждешь денег, верно? Ну так давай отработай эти деньги. Получишь сто новых франков за то, что проведешь нас на крышу, а потом вниз, чтобы мы вышли на другую сторону улицы.

– Триста, – автоматически выпалил Жак.

– Хорошо, триста, – согласился Карлос. – И считай это вкладом Maman в твое чертово изобретение. Жак криво улыбнулся и встал с кресла.

– Пойдемте, – сказал он. – Эти ваши парни в любую минуту могут постучаться в дверь.

Maman начала торопливо собирать со стола тарелки и чашки, ставя их в раковину. Марине не стоило особых тру­дов, чтобы понять: хозяйка пансиона заметает следы. Навер­няка ей уже приходилось делать это и раньше, подумала Марина.

Maman уже поставила кофейные чашки в мыльную воду.

– Мерси, Maman, – сказал Карлос. – Спасибо. Я люб­лю вас, моя славная старушка. – Затем Карлос поцеловал ее, схватил Маринину косметичку и повесил себе на согнутый локоть ее жакет.

– Пойдемте, – сказал Жак и кивком указал на лестницу и, двигаясь почти бесшумно, с кошачьей грацией зашагал вперед.

Они поднялись на третий этаж, как неожиданно раздал­ся громкий звонок в дверь – решительный, требовательный.

– Как раз вовремя, – пробормотал Карлос. Поднявшись еще на два лестничных пролета и дойдя до самого верха, они вновь услышали протяжную трель звонка. Беглецы поняли, что Maman дала им достаточно времени, чтобы оторваться от преследователей, и только после этого открыла входную дверь. На последнем этаже они увидели узкую лестницу, ведущую прямо к чердачно­му окну. Жак пошел первым. Открыв окно, он помог Ма­рине выйти на крышу.

Опасливо сделав первый шаг, Марина не смогла удер­жаться от удивленного возгласа – внизу протекала серебри­сто-голубая Сена. На другой стороне реки виднелось величе­ственное серое здание собора Парижской Богоматери. По реке плыли баржи. Рассматривать далее панораму французс­кой столицы Карлос ей не дал. Он осторожно закрыл за со­бой чердачное окно и скомандовал:

– Иди следом за Жаком! Мы не можем терять попусту время.

Крыша была двускатной. Некоторые куски шифера от­сутствовали, а свинцовые переплеты потрескались на солн­це. Марине приходилось все время смотреть под ноги, чтобы каблуки не застревали в трещинах. Все крыши домов, каза­лось, смыкались друг с другом, и было трудно определить, где заканчивается один дом и начинается другой.

Марина всегда побаивалась высоты и сейчас с ужасом ожидала того момента, когда придется спускаться. Но, к сча­стью, расположение пожарных лестниц было таково, что бег­лецы проходили между домами по плоским крышам и бал­конам. Когда же наконец они спустились по ржавой лестни­це в маленький грязный дворик, Марина даже удиви­лась, что уже стоит на земле.