Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

Но если источник проблем Карлоса отнюдь не деньги, то тогда что?

Мог ли он быть – как сам недавно пошутил – шпио­ном, которому за услуги щедро платила та или иная страна?

Каким-то необъяснимым образом это показалось Мари­не невозможным. Слишком много книг написано о секрет­ной службе или Интерполе, чтобы воспринимать такие слова всерьез. Кто и когда встречал человека, который в одиночку сражается с сильным и коварным врагом? Но тогда кто же эти загадочные «они»?

Марина попыталась определить национальность тех двух мужчин, которые стучали в дверь ее спальни. Тогда они по­казались ей не похожими на латиноамериканцов, хотя на­верняка это было бы наиболее правдоподобное объяснение. Они явно не были французами или португальцами. Скорее всего у этих двоих вообще не было никакой национальности. Эти люди не поддавались никакому определению. Но ведь так, как известно, не бывает.

Поезд набирал скорость, и постепенно шум в вагоне на­чал стихать. Несмотря на отсутствие комфорта, люди засы­пали, прислонясь к жестким спинкам сидений.

Какой-то мужчина накрыл лицо носовым платком. Одна из женщин закутала голову шалью так, что был виден лишь кончик носа.

Марина осмелилась вытянуть ноги чуть дальше. Она была рада, что надела удобные сандалии.

Почувствовав, что Карлос смотрит на нее, она открыла глаза.

– Тебе удобно? – спросил он.

Это был настолько смешной вопрос, что Марина не смог­ла сдержать улыбки.

– Без комментариев, – ответила она.

Тогда Карлос обнял ее за плечи и притянул ближе к себе.

– Положи мне голову на плечо, – предложил он. – Здесь это будет вполне уместно. Как говорится, пришел в чужой монастырь… ну и так далее.

– Конечно же, уместно, – прошептала она. Карлос прижал ее к себе еще крепче, и Марина ощутила легкое волнение.

– Согласись, что может быть романтичнее, – прошеп­тал Карлос ей на ухо.

– Вот уж не назвала бы это путешествие романтичным, – улыбнулась в ответ Марина.

– Никогда нельзя говорить наверняка. Именно при подобных обстоятельствах люди близко узнают друг друга, – произнес Карлос.

– Даже слишком близко, – ответила Марина и немного отодвинулась в сторону. – Наверно, у меня сейчас блестит нос.

С этими словами она достала из сумочки пудреницу – золотую, с собственной монограммой из рубинов и бриллиантов. Однако тотчас заметила, как неодобрительно посмотрел на нее Карлос. Господи, как это глупо с ее стороны за­быть о немалой стоимости этой изящной вещицы!

– Это подделка, – торопливо солгала Марина и мгно­венно поняла, что ляпнула глупость.

– Я не вчера на свет родился, – ответил Карлос. – И кто это сделал тебе такой дорогой подарок?

Его глаза сузились, и сердце Марины замерло. Было вид­но, что в эту минуту Карлос ее сильно ревнует. Наверно, нет такой женщины, какая не испытывала бы радостное волне­ние, видя, что любящий мужчина ревнует ее. На губах Ма­рины появилась легкая улыбка. Она видела ее в крошечном зеркальце косметички, пока подкрашивала губы.

– У меня тоже есть свои секреты, – ответила она. – Точно так же, как и у тебя.

– Не будь вокруг так много народу, я бы выкинул эту штуку из окна, – раздраженно бросил Карлос.

Марина испуганно посмотрела на него: от нее не скрылся ни огонь, блеснувший в его глазах, ни сердито поджатые губы.

Она ощутила, как ее охватывает возбуждение. Может ли мужчина так болезненно реагировать, если только он не бе­зумно влюблен?

Марина спрятала пудреницу обратно в косметичку и по­вернулась к Карлосу.

– Ну что, теперь я выгляжу лучше? – спросила она.

В ответ он порывисто заключил ее в объятия.

– Если ты будешь смотреть на меня такими глазами, – пробормотал он, – то я не удержусь и тебя поцелую.

На мгновение их взгляды встретились, и Марине показалось, будто между ними произошла стычка, которая, однако, закончилась полным ее поражением. Ей было не под силу вынести напор страсти, которую она увидела на лице Карлоса, не под силу выдержать жадное желание его губ. Она почувствовала, что вся дрожит, и, зная, что вокруг сидят другие пассажиры, устало опустила глаза и снова по­ложила голову ему на плечо.

– Я хочу поспать, – сказала она. Ее голос дрожал, но не от усталости.

– Когда мы приедем в Париж, я бы подарил тебе но­вую, – произнес в ответ Карлос.

И вновь Марина с тревогой подумала, не ограбил ли он банк и не собирается ли истратить на нее незаконно достав­шееся ему богатство. Спустя некоторое время его рука пере­стала держать с прежней силой, и Марина поняла, что Кар­лос наблюдал за выражением ее лица. И поскольку она не осмеливалась вновь вызвать его на эту странную дуэль взгля­дов, от которой у нее перехватило дыхание, то продолжала сидеть с закрытыми глазами.

Они проехали, наверное, немало миль, прежде чем она наконец ощутила, что напряжение оставило его и в их бли­зости появилось что-то успокаивающее, едва ли не уютное, семейное.

Она слышала биение, его сердца. Она ощущала еле раз­личимый аромат дорогого мыла или, может быть, лосьона для бритья.

Марина почувствовала, что на нее постепенно нисходит спокойствие. Она больше ни в чем не сомневалась, ни о чем не беспокоилась, не возвращалась мыслями в прошлое. Она была вполне довольна настоящим.

Спустя какое-то время она почувствовала, что Карлос пошевелился и накрыл ей ноги своим пиджаком.

За вагонным окном все еще было темно. По крайней мере Марине так показалось. Было трудно сказать наверня­ка, потому что от духоты, тумана и дыма окна вагона сильно запотели.

Вскоре Карлос пошевелился, и Марина сонно открыла глаза. Затем закрыла их снова и прижалась к нему поближе. Ей показалось, что Карлос поцеловал ее волосы, но она не была уверена. Она находилась в состоянии полусна-полубодрствования, и все вокруг представлялось ей каким-то расплывчатым.

Очевидно, Марина проспала несколько часов. Она про­снулась и вздрогнула, услышав, как проводник просит предъ­явить билеты и паспорта.

Началась обычная суета, сопровождавшаяся сильным шу­мом: люди торопливо открывали чемоданы, копались в кар­манах пальто в поисках маленьких кусочков картона, кото­рые обошлись им в немалую сумму. Затем все снова успоко­ились.

– Который час? – поинтересовалась Марина после того, как убрала паспорт обратно в сумочку.

Карлос посмотрел на часы.

– Без четверти четыре, – ответил он. – В конце концов, если бы ты сейчас была в Лондоне, ты бы только-только возвращалась с бала у какой-нибудь герцогини.

– Я никогда не ложусь спать так поздно, – сказала Ма­рина. – А ты?

– Когда я играю в азартные игры, то никогда не возвра­щаюсь домой раньше рассвета, – ответил Карлос.