Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

Француз поклонился Карлосу и Марине и с улыбкой вы­шел из купе.

– Ты с ума сошел?! – сердито спросила Марина. – Чем тебя не устраивает это купе? Боюсь, нам не найти другого.

– Мы и не будем искать, – невозмутимо ответил Карлос.

– Но почему? Почему? Ты же не собираешься всю ночь ехать стоя?

– Я бы попросил тебя доверять мне, – сказал Карлос. – Я уверен, что поступаю совершенно правильно. Объяснить этого я тебе пока не могу. Просто чувствую, что нам нельзя здесь больше оставаться. – У него явно не было вре­мени для дополнительных разъяснений. Подруга француза, должно быть, находилась где-то не­подалеку, поскольку появилась довольно скоро. Это была элегантная женщина в светлой норковой шубке, с высокой прической и сверкающими бриллиантами в ушах.

Очевидно, француз горел желанием представиться, од­нако Карлос взял Марину под руку, заставив встать с места.

– Надеюсь, мсье, вам здесь будет удобно, – сказал он. – Надеюсь, вы не забыли про нашу договоренность и не станете ничего говорить проводнику.

– Уверяю вас, у нас даже не возникнет необходимости обращаться к нему, – заверил его француз. – У нас с собой имеется все, что только может понадобиться в дороге. – Он показал на большую корзину, покрытую белой материей, из которой торчала бутылка шампанского с запечатанным золо­тистой фольгой горлышком.

– Мы не желаем, чтобы нам мешали, – добавила фран­цуженка, бросив лукавый взгляд на Карлоса.

– Тогда спокойной ночи, мадам. Спокойной ночи, мсье, – ответил Карлос, весело имитируя предыдущее про­щание француза.

– Желаю вам того же самого, господа, – откликнулся француз. И лукаво сверкнул глазами.

Карлос едва ли не силой вытолкнул Марину В коридор и закрыл дверь.

– Я все-таки думаю, что в этом не было особой необхо­димости… – начала Марина, однако Карлос остался глух к ее словам. Он уже шагал впереди нее по коридору, и ей ни­чего не оставалось, как последовать за ним.

Марина с досадой отметила про себя, что они идут к хвосту поезда. Через вагоны второго класса к третьему. Она ощутила, как екнуло ее сердце, когда они дошли до не­уютных вагонов, где деревянные скамьи по обеим сторо­нам узкого прохода были до отказа заполнены людьми са­мых разных национальностей и разного социального по­ложения. Были здесь и толстые темноволосые португалки в выходных черных платьях, и мужчины-португальцы в бе­ретах и ярких шейных платках, и студенты в крепких тури­стических ботинках и причудливой расцветки свитерах, на которых были вышиты имена их любимых музыкантов и певцов, и средней руки бизнесмены, купившие ради экономии самые дешевые билеты, и оживленно болтающие иностранные туристы, что колесят по всей Евро­пе. Последние, несомненно, целый год копили деньги на это удовольствие. В воздухе висел сигаретный дым и стоял резкий запах чеснока, который нельзя было спутать ни с чем другим. Один из студентов играл на губной гармошке. В дальнем конце вагона пара пьяных матросов нескладно горланила какую-то песню. Карлос остановился.

– Постой-ка пока здесь, – велел он Марине.

Интересно, подумала она, что же он намеревается де­лать? Карлос подошел к одному занятому месту и, наклонив­шись, сказал что-то пожилым мужчине и женщине, которые с покорным видом сидели на скамье. Часть их багажа стояла рядом, возле их ног. «О чем они говорят?» – подумала Ма­рина. Затем она увидела, как Карлос вынул что-то из карма­на и отдал мужчине, а тот дал ему что-то взамен.

Марина покачнулась в такт движению поезда и схвати­лась за край жесткого сиденья, заметив при этом, что сидя­щий справа солдат не сводит с нее игривого взгляда.

Пара, с которой Карлос только что переговорил, подня­лась на ноги и собрала свои вещи – что-то, завернутое в клетчатый плед, две корзины, по всей видимости, с провизи­ей, туго набитую сумку на молнии. Затем они извлекли из-под сиденья небольшой, довольно потертый чемодан.

Подхватив вещи, супруги принялись проталкиваться мимо остальных пассажиров. Те, в свою очередь, поглядывали на них с нескрываемым неудовольствием. Когда супруги дошли. до тамбура, мужчина обернулся к Карлосу:

– Спасибо вам, сеньор!

Эту фразу он произнес по-португальски. После чего они вместе с женой прошли мимо Марины в соседний вагон.

Карлос с улыбкой указал Марине на освободившиеся ме­ста. Марина с недоверием посмотрела на него. Однако спо­рить, стоя в проходе, было невозможно, тем более что в ва­гоне было и без того шумно. С несколько презрительным видом Марина перешагнула через колени двоих мужчин и седа возле окна.

– Что ты сделал? – шепотом спросила она Карлоса, когда тот сел рядом с ней. – Почему эти люди уступили нам свои места?

– Я отдал им наши билеты в вагон первого класса, – еле слышно ответил Карлос.

– Зачем? – удивилась Марина.

– Я объяснил им, что моя жена очень рассердилась на меня за непозволительную расточительность, и попросил спа­сти меня от беспрестанных упреков на протяжении всего пути. Мужчина оказался человеком сострадательным и хорошо по­нял мою беду.

Глаза Карлоса сияли, а вот Марина сердито поджала губы.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я буду сидеть здесь всю ночь? – шепотом спросила она.

– Мне приходилось бывать в местах и похуже, – отве­тил Карлос. – Вряд ли кто-нибудь станет искать нас здесь.

Марина вздохнула. Ей казалось невероятным, что ее спут­ник отказался от уютного купе в спальном вагоне, а затем обменял билеты первого класса на места в вагоне третьего класса, вонючем и прокуренном, где шум наверняка не ути­хает и ночью.

– Извини, дорогая, – прошептал ей на ухо Карлос. – Я люблю тебя, ты же знаешь.

От этих слов сердце Марины затрепетало. Однако она не была готова так легко сдаваться и поэтому ответила с легкой издевкой:

– Ты доказываешь это весьма необычным способом.

– Ты все поймешь, когда я тебе все подробно объясню. Только немного потерпи.

– Я почему-то постепенно утрачиваю доверие к твоим объяснениям, – ответила Марина.

Разговаривать посреди царившего в вагоне шума было невозможно. Кроме того, их легко могли подслушать двое сидевших напротив мужчин. Марина догадалась, что Карлос предпочел бы, чтобы она помолчала, и, закрыв глаза, попро­бовала вздремнуть.

Марина попыталась представить себе, что мог такого натворить Карлос. Может; он ограбил банк? Но она поче­му-то была уверена в том, что эта загадочная история не имеет никакого отношения к деньгам. Конечно. Ведь де­нег у него более чем достаточно, хотя это само по себе вызывало подозрение. Когда он платил за билеты, то из­влек из кармана толстенную пачку банкнот. Он везде и повсюду оставлял щедрые чаевые. Всегда заказывал лучшие, самые дорогие вина и блюда, особо отмечен­ные в каждом ресторанном меню.