Переплетенные судьбы - Загадка

музыкой, лишили её воли. А незнакомка спустилась ниже, её голова была уже между раздвинутых ног девушки. Женщина провела языком по гладкому лобку Камиллы, развела в стороны пальцами нежные складки и коснулась губами нежной кожи. Девушка потеряла голову от такой ласки, она выгибалась навстречу и громко стонала. Когда незнакомка откинулась назад и раздвинула свои ноги, Камилла наклонилась к её лону и вдохнула запах женщины, голова закружилась еще сильнее, девушка принялась ласкать её языком, губами, пальцами. Теперь уже не она стонала и выгибалась. Потом они обе ласкали и обнимали друг друга, распаляя себя поцелуями и касаниями.

— Ты хорошая ученица, — произнесла женщина, когда они обе отдыхали от страсти. Служанки подали им бокалы с напитком, ароматный щербет приятно освежал разгоряченное горло.

— Что это за место? — поинтересовалась Камилла.

— Сердце пустыни, — женщина потянулась как кошка и легко поднялась с ложа, — вставай, пора собираться, богиня ждет нас.

— Богиня? — не поняла девушка.

— Поспеши, она не любит ждать, ты сама все увидишь.

Камиллу еще раз вымыли, натерли ароматным маслом и одели в легкий полупрозрачный шелк. Волосы заплели в множество косичек, и привязали к каждой маленький серебряный колокольчик, теперь каждый её шаг сопровождал мелодичный перезвон. Потом пришли остальные девушки, некоторые из них были богато одеты и увешаны драгоценности так, что под ними даже не было видно одежды, а некоторые шли полуобнаженными на их на поясе висели небольшие барабаны, но у всех них была одна общая черта, выкрашенная красной краской нижняя часть лица. Отчего казалось, будто их кто-то макнул лицом в кровь.

Девушки ударили в барабаны и запели песню на не знакомом языке, две женщины взяли Камиллу под руки и повели с собой по длинному темному коридору. Сердце глухо стучало в такт барабанному ритму, а ноги сами делали шаг за шагом. Вскоре они пришли в пещеру с высоким сводом, в центре которой стояла огромная статуя женщины из черного камня с высохшими пустыми грудями и впалым морщинистым животом, одежда которой состояла из длинного ожерелья и юбки. Когда девушку подвели ближе, она разглядела, что ожерелье состоит из отрубленных кистей рук, а юбка — из отрубленных ног от колена. Блестел в тусклом свете факелов черный бассейн, только заполняла его не вода, в воздухе стоял душный сладкий смрадный её запах. На поверхность поднимались пузыри, они лопались розовым паром, который оседал на высоком своде пещеры красным налётом, собиравшимся в капли, тяжело падающими в низ, оставляя кровавые сверкающие в огненном свете дорожки. Отчего пол пещеры был влажным и скольким. Вдоль стен пещеры стояли все мужчины из каравана. В глубине сознанья появилась мысль, что это все не правильно, не должно этого быть. Но ритм барабанов, песня, запахи не давали сосредоточиться и прогнать туман из головы.

— Великая мать Омолу, ты правишь этим местом много сотен лет, — выступила вперед женщина, ласкавшая Камиллу, — когда то ты была молода и прекрасна, сейчас твое тело постарело, груди опустели и высохли. Люди забыли тебя.

На этих словах по рядам женщин пронесся горестный стон.

— Наконец, к нам явилась предсказанная тобой, что даст тебе, Омолу, новое тело, а эти мужчины отдадут тебе свою жизнь.

На этих словах девушки перестали бить в барабаны и тишину пещеры нарушали только тяжелые капли, падающие вниз и потрескивания факелов. Камилла постепенно начала приходить в себя, она осознала душный смрад пещеры, увидела ясным, не затуманенным взором присутствующих и ужаснулась. Вокруг неё стояли не молодые красивые женщины и девушки, а старухи, выглядевшие ничуть ни лучше статуи, которой они поклонялись, увешанные вместо драгоценностей ожерельями из высохших ушей.

Впереди же всей процессии стояло существо, вероятно, бывшее женщиной несколько тысяч лет назад. На абсолютно лысой голове торчали длинные, как у летучей мыши уши, серая кожа обвисла складками, две же самые большие складки были на боках, и когда она поднимала руки, сладки расправлялись, делая сходство с летучей мышью еще сильнее. Существо повернулось к девушке и прошипело:

— Мать Омолу, возьми её молодость.

— Возьми её молодость, — вторили старухи.

Камилла не могла пошевелиться от страха, как то не так она представляла конец путешествия, не в этом месте. Как могло получиться, что она, маг, не почувствовала чужого колдовства? Одно то, что она не почувствовали живой силы от растений, что им показали, должно было насторожить её. Растения? Они есть всюду, если не травой или деревом, так семенами, если попытаться почувствовать их, и дать им силу вырасти, может получиться помешать этим служительницам Омолу?

Девушка сосредоточилась, пытаясь почувствовать рядом хоть какое-то растение, она почти не слушала, что происходит рядом.

— Мать Омолу, возьми её девственность, — прошипела свой очередной призыв верховная жрица.

Где-то далеко, на пределе досягаемости, Камилла почувствовала что-то живое, что откликнулось ей. Давай, родной, помоги, ты хоть и маленький, но сильный. Изо всех сил молила девушка маленький росточек тополя, щедро вливая в него свою силу.

— Возьми её девственность, — ударилось эхом по стенам.

Росток, откликнулся на призыв, корни его потянулись под землёй, проникая в малейшие трещины в почве, расширяя их и прокладывая путь к страшной пещере. Ну же, мой хороший, поторопись, уговаривала его девушка, и корни торопились, росли, в длину, утолщались, щедро питаемые магической силой.

— Возьми её жизнь, — чудовище повернулась к Камилле, и уставилось белыми, незрячими глазами на то место, где оставила её.

Стоящие рядом старухи, крепко взяли девушку за руки и плечи и повели к кровавому бассейну. Камилла вливала последние свои силы, в росток, который, наконец добрался до пещеры и сейчас по её приказу разрастался, расшатывая почву под страшным и опасным идолом.

Девушку подвели к старшей жрице, и та взяла в руки костяной нож, поданный одной из старух и медленно занесла руку для удара. Тут статуя Омолу медленно начала накрениться в сторону бассейна, жидкость в нем забурлила и пещеру начало заволакивать багровым туманом. Часть факелов потухла, остальные не могли как прежде освещать пещеру, их свет терялся в плотной завесе пара.

Жрица завизжала, заметалась, не зная, что ей делать. Остальные старухи в начале растерянно загомонили, но продолжали крепко удерживать Камиллу.

……………………………………………………..

Глава 10

Статуя Омолу так и застыла наклонившись над бассейном, будто её что-то удерживало и не давало упасть окончательно. Жрица сумела взять себя в руки, она снова взмахнула ножом, чтобы завершить начатое, но камень, брошенный чей-то твердой рукой вылетел и тумана, и силой ударил в лоб. Так, что голова резко откинулась назад, хрустнули шейные позвонки, и то, что