Переплетенные судьбы - Загадка

Женщина подтвердила её догадку кивком.

Скоро юноша распахнул перед ними дверь и они зашли следом за ним в предложенную комнату. Здесь было большое окно, выходящее во внутренний двор, под окном росло большое дерево, защищающее от жаркого солнца, стояла кровать с матрасом, набитым свежим сеном, стол, шкаф с резными дверками, тут же в углу за ширмой был рукомойник и большая бадья для купания. Пока женщины осматривали комнату, слуга молча внес вещи поставил их в угол. Позже всех позвали к богато накрытому столу в беседке, увитой диким виноградом. Отдельно стояла стопка горячих лепешек. Ипполита взяла одну, отломила кусочек и положила в рот.

— Зулейка не иначе добрая колдунья, только у неё получается так вкусно, попробуй, — предложила она Камилле. Лепешки оказались действительно так хороши, как о них и говорили. Вскоре пришел и сам хозяин.

— Я тут поспрашивал у уважаемых людей, будет караван, его поведет уважаемый Сомсхей с сыновьями, могут они взять с собой и попутчиков только стоить это будет пятнадцать монет с каждого. Выходить будут через десять дней. Я вас завтра познакомлю, а пока давайте кушать и пить щербет, — закончил говорить довольный собой хозяин.

Ужин надолго затянулся Тез-Арман и Ипполита вспоминали свои приключения и смеялись, вспоминая случившееся с ними. Оказывается, Ипполита не сразу стала морской разбойницей, она первое время нападала на караваны работорговцев и во время налета и освободила Тез-Армана, он тогда был совсем молодым юношей, одно время он просто жил с ней в её шатре, потом доказал ей, что может быть полезен не только в постели, но и в бою. И оба не раз выручали друг друга. Ужин затянулся допоздна, хозяин выделил Ипполите отдельную комнату, а Камиллу и Солка проводили в их комнату.

Девушка сняла платье, распустила волосы и забралась в мягкую постель, Солк начал укладываться на полу.

— Иди сюда, — позвала его Камилла, — мы же сказали, что муж и жена. Что слуги скажут, если увидят тебя на полу. Здесь достаточно места для двоих.

Солк подошел и лег на край широкой кровати, места действительно вполне хватало для двоих. Но если Камилла вскоре ровно и спокойно задышала во сне, то ему не спалось. Доверчиво лежащая рядом девушка занимала его мысли. Он осторожно сел рядом, лунный свет хорошо освещал комнату, Камилла сладко спала, темные непослушные локоны разметались по подушке, маленькая грудь просвечивала сквозь тонкую ткань сорочки, пухлые губы слегка приоткрылись будто просят поцелуя. Прикоснуться, приласкать, обнять, но нельзя, она его хозяйка и не просила об этом. Осторожно, чтобы не разбудить, поднялся и вышел во двор. Яркие звезды мигали с темного неба, такого же как дома. Зачем ему теперь дом? Что его ждет? Солк верил, что хозяйка сдержит свое слово и освободит его. А что дальше? Устроиться каллиграфом? Или податься в наемники? Можно примкнуть к бродячим циркачам, в школе его научили танцевать и петь, а так ли нужны его им умения? Вопросы и сомнения не давали успокоиться.

Сзади послышался легкий шорох, и чьи-то теплые руки легко прикоснулись к его плечам.

— Не спишь? — спросила Ипполита, — Мне вот тоже не спится.

Солк повернулся к ней, и женщина тут же прижалась к нему и страстно поцеловала. Парень не стал противиться и ответил на её ласку.

— Пойдем, — повела его за собой Ипполита. В её комнате, наполненной лунным светом, она толкнула его к своей кровати, и не он, постельный раб, ласкал женщину, а женщина ласкала его, будто хотела сохранить в своей памяти каждый изгиб его тела, каждый шрам на спине. А потом Солк сделал все возможное, нежно коснулся губами губ Ипполиты и медленно кончиками пальцев провел по её щеке, и коснулся груди, не прерывая поцелуя он ласкал её грудь, женщина протяжно застонала, и крепко обняла его, их языки сплелись в страстном поцелуе. Солк провел рукой по животу Ипполиты и опустившись на промежность, раздвинул пальцами лепестки складок и осторожно коснулся набухшей от желания горошины клитора. Им пришлось сдерживаться, чтобы страстные стоны и крики не перебудили весь дом. Солк вернулся в свою комнату под утро.

На следующий день Ипполита предложила Камилле прогуляться по местному базару, Тез-Арман дал им своего одного из своих рабов в сопровождение.

— Моих людей здесь все знают, никто с ним к вам свататься не будет, гуляйте спокойно, — напутствовал их гостеприимный хозяин.

Для девушки были в новинку шум и пестрая толчея, у неё глаза разбегались от всего, что она увидела. Ипполита, как более опытная в путешествиях помогла приобрести все необходимое в дорогу. Когда они уже возвращались с покупками на постоялый двор, Камилла решилась спросить Ипполиту:

— Сын Тез-Армана это твой сын? Я видела вчера, как ты на него смотрела?

Женщина грустно улыбнулась:

— Нет, девочка, не мой. Моей сестры, она никогда не хотела быть воином, хотела простой жизни. Амин перестал разговаривать, когда Милайя умерла.

— Милайя? Так звали твою сестру?

Женщина согласно кивнула.

— Сестра близнец.

Ипполита побледнела.

— Давай присядем где-нибудь отдохнуть, — попросила она, — эта жара просто убивает меня.

Они остановились в тени под раскидистой шелковицей, мимо проходил водонос Камилла остановила его и купила холодной воды для спутницы. Немного отдохнув, женщины и их сопровождающий вернулись домой. Ипполита сразу ушла в свою комнату, а Камилла принялась увлеченно рассматривать сегодняшние покупки. Солк вместе с Тез-Арманом тоже куда-то ушли.

Через некоторое время в комнату постучался сын хозяина, Милай и жестами показал, что можно идти обедать. Тез-Арман говорил без умолку, что совершенно не мешало ему с большим аппетитом обедать, все еще бледная Ипполита ела мало, в основном лепешки и фрукты.

— Душа моя, — обратился хозяин к ней, — что же ты не сказала, что привела ко мне в дом юного каллиграфа. Он сегодня так красиво бумагу написал, что самому калифу отправить не стыдно.

Солк, сидящий тут же за столом покраснел от удовольствия.

— Соседи уже прослышали о нем и оббивают пороги, так хотят увидеть его и тоже несут свои бумаги. Наш каллиграф уже стар, видит плохо, пишет медленно… — не прекращал говорить хозяин.

— Слушай, оставайся, уважаемым человеком будешь, — загорелся Тез- Арман, — дом себе купишь, уважаемым человеком станешь. Еще одну жену себе возьмешь…

— Благодарю тебя уважаемый, — Солк приложил руку к груди с легка поклонился, — но ты же знаешь, мне домой нужно, очень ждут меня. Не могу я остаться.

Тез-Арман, досадливо покачал головой, но ничего не ответил. Потом его внимание переключилось на Ипполиту, он принялся усиленно угощать её но та отказывалась, ссылаясь