Тимбер - Тейт Джеймс

— Перестань благодарить нас, — пробормотал он в ответ. — Здесь нас буквально не за что благодарить. — Он выпрямился, взял мыло, шампунь и кондиционер из душевой кабинки, положил их на пол рядом с моим табуретом, затем сел на корточки в открытом дверном проеме душа. — Можно мне вымыть тебе голову?

Мне понравилось, как он это сформулировал, как будто он хотел сделать это, а не предлагал мне помощь. Слабая улыбка изогнула мои губы, потому что, черт возьми, мои волосы чертовски нуждались в мытье. Они были спутанными, жирными, в беспорядке. Купание, которое я совершила в реке во время побега, было единственной причиной, по которой на них не было корки крови и спермы.

— Конечно, — согласилась я, скрестив руки на груди. Мне не нужно было прятаться от Лукаса, но это был шаг для самоуспокоения.

Он ободряюще улыбнулся мне в ответ, затем полностью вошел в кабинку вместе со мной. Его футболка мгновенно промокла насквозь, но он не сделал попытки снять ее, а потянулся, чтобы направить струю душа в мою сторону.

Первые теплые капли, попавшие на мою кожу, подействовали успокаивающе, и я поерзала на стуле, чтобы намочить волосы. Однако в тот момент, когда он коснулся моего лица, я снова погрузилась в тот сон с которого Лукас только что вытащил меня. Ощущение того, что я тону, было так чертовски свежо в моей памяти, что все логические мысли вылетели в окно, когда струи душа хлынули мне на лицо.

— Тсс, детка, — успокаивающий голос Лукаса прорвался сквозь шум в моих ушах. Его рука очень нежно погладила мою руку, и мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что моя голова находится между коленями. — Эй, я здесь. Просто не торопись, детка. Хорошо, дыши глубоко. Вдох и выдох. Не спеши. У нас впереди все время в мире.

Приступ паники. У меня только что был гребаный приступ паники из-за душа.

О, черт возьми, нет.

Ни за что на свете Чейз не заберет у меня душ. Ни за что, черт возьми, нет.

— Я в порядке, — пробормотала я, чуть приподнимая голову. Вода была выключена, и Лукас стоял передо мной на коленях, совершенно промокший. — Я в порядке.

— Ты не в порядке, — возразил он, — и это нормально.

Я сморщила нос. — В этом нет ничего нормального, Лукас. — Мой голос звучал глухо и горько. — Но это то, что я могу и буду преодолевать. Мое желание стереть его прикосновения со своей кожи сильнее, чем мой страх утонуть. Просто... останься со мной.

Тысячи эмоций промелькнули на лице Лукаса, но та, что осталась в конце, была единственной, которая имела значение. Восхищение. Слегка кивнув, он вздохнул. — Хорошо. Давай не будем торопиться. Ты можешь повернуться?

Стиснув зубы, я сделала, как он предложил, крутанувшись на табурете, пока мои колени не уперлись в прохладные плитки стены, а спина не оказалась к Лукасу. Предупредительно пробормотав что-то, он снова включил воду.

На этот раз он не коснулся моего лица. Он слегка надавливал и использовал ручную насадку вместо полноценной насадки для душа. Это означало, что в любой момент времени только небольшая часть меня была под струей, и это помогало.

Добавив свое беспокойство к многочисленным травмам, я в конечном итоге во многом понадеялась на Лукаса в том, что бы привести себя в порядок. Он был нежен и уважителен, когда помогал мыть меня,  и понемногу затянувшееся, отталкивающее ощущение Чейза было смыто в канализацию.

К тому времени, как Лукас начал мыть мне голову, мое дыхание почти пришло в норму, а позвоночник перестал быть жестким, как доска. Длинные пальцы Лукаса ласкали мою кожу головы, осторожно скользя между спутанными прядями, чтобы нанести шампунь, и я с облегчением откинулась на него.

— Ты не будешь возражать, если мы ненадолго оставим этот кондиционер? — пробормотал он мне на ухо, пока его руки втирали средство в мои спутанные - но чистые локоны. — Их потом будет проще расчесать, если мы ненадолго оставим его на твоих волосах.

Слова давались мне с трудом, поэтому я просто пробормотала что-то в знак согласия. Он скрутил мои блестящие от кондиционера волосы в свободный узел, чтобы дать им напитаться. Используя мочалку, он вернулся к моей коже, намыливая меня во второй раз.

Я была чертовски благодарна ему за это, потому что мне еще потребуется вымыть себя не один раз, прежде чем я почувствую себя по-настоящему чистой. Устала я или нет, но я взяла у него мочалку, чтобы протереть свое собственное влагалище. Это нужно было бы почистить наждачной бумагой, и все равно оно могло бы быть недостаточно чистым.

— Хейден, — тихо сказал Лукас, когда я прикусила щеку от слез и вернула мочалку обратно. — Он... — Его вопрос затих, и я поняла, что он передумал - не потому, что не хотел знать, а потому, что подумал, что переступает черту, задавая этот вопрос.

Я любила Лукаса. По-настоящему, искренне любила его так, как я и не подозревала, на что способна, и в глубине души я знала, что наши отношения нуждаются - заслуживают - полной честности. Но я не верила, что он не натворит глупостей. Например, не расскажет Кассу. Поэтому я солгала.

— Нет, — пробормотала я в ответ, не отрывая взгляда от стены душевой.

Я почувствовала, как напряжение спало с его тела позади меня, и он протяжно выдохнул с облегчением. От этого я почувствовала себя еще хуже, но я просто сжала челюсти и отогнала неприятное чувство в сторону. Некоторые вещи были важнее честности. Например, моя тщательно спланированная месть. Я не могла рисковать, чтобы все пошло насмарку, не сейчас, не после всего, что я вытерпела от рук Чейза. Сейчас, больше, чем когда-либо, мне нужен был успех моего плана.

Чейз заплатит. Дорого. Но это будет на моих условиях и ни на чьих других.

8

П

оход в душ вымотал меня больше, чем хотелось бы, но я была бессильна бороться со сном, когда Лукас уложил меня обратно в постель и начал менять повязки.

Во время работы он мягко разговаривал со мной обо всем и ни о чем. Сами по себе слова не были важны, имело значение только успокаивающее звучание его голоса, и он ясно знал это. Кажется, в какой-то момент он рассказал мне о своем экзамене по экономике,