Тимбер - Тейт Джеймс

Касс был прямо там, в дверях, с табуреткой в руках и паническим выражением на лице.

— Что случилось? — требовательно спросил он, обшаривая взглядом ванную, как будто искал злоумышленника.

Я закатила глаза. — Ничего, блядь, не случилось, — пробормотала я. — Я просто застряла.

Он низко нахмурил брови и окинул меня пронзительным взглядом. Одна моя рука была уже вытащена из футболки, но другая все еще была зажата в рукаве. Как, черт возьми, Лукас только что добрался до моей раны, чтобы наложить эти накладки для душа? О, подождите, он оттянул широкий вырез вниз.

Касс прошел мимо меня, поставил для меня табуретку в душе, затем потянулся к подолу моей футболки. Я отшатнулась и шлепнула его по рукам сильнее, чем это было необходимо.

Он замер, нахмурившись. — Рыжик, тебе нужна помощь.

— Отвали, — прорычала я. — Я могу сделать это сама.

Одна из его бровей дернулась с выражением, граничащим с весельем, и это просто вывело меня из себя. Смутно я осознавала тот факт, что не боюсь его. Его огромная, сильная фигура не вселяла в меня страх. Никакая часть меня не думала, что он причинит мне боль каким-либо образом, но... мое тело просто не хотело, чтобы к нему прикасались.

— Ты ведешь себя как идиотка, Рыжик, — протянул он, присаживаясь передо мной на корточки, но не пытаясь обострять ситуацию. — Тебе нужна помощь, и ты чертовски хорошо это знаешь.

Мой гнев вспыхнул, но лучше это, чем быть съежившимся от страха месивом. — Я веду себя как идиотка? — Я зашипела на него в ответ. — Ты ведешь себя как идиот. Я, блядь, не инвалид, я прекрасно могу раздеться сама.

Касс пристально посмотрел на Лукаса, который маячил в дверях. Без сомнения, в поисках поддержки.

Лукас только пожал плечами в ответ. — Если ей не нужна твоя помощь, это ее выбор.

Волна разочарованного гнева, прокатившаяся по Кассу, была очевидна, когда он расправил плечи и, прищурившись, посмотрел на Лукаса. — Ты это несерьезно, — пророкотал он. — Она была в руках этого больного ублюдка, ее избивали, пытали, кололи, накачивали наркотиками, морили голодом и хрен знает что еще, в течение двенадцати чертовых дней, Лукас. — Он снова перевел свой яростный взгляд на меня. — Ты инвалид, Рыжик. Смирись с этим, мать твою, и прими хоть какую-нибудь помощь.

Однако, пока я переваривала его слова, у меня отвисла челюсть от удивления.

— Двенадцать дней? — Прохрипела я, чувствуя, как мой желудок сжимается и выворачивается от тошноты.

Взгляд Касса мгновенно смягчился, все следы разочарования исчезли, сменившись сочувствием. Я ненавидела это.

Однако ответил мне Лукас, его голос был мягким, когда он засунул руки в карманы. — Двенадцать дней, четыре часа и пятнадцать минут. Вот как долго ты у него была.

Я в шоке уставилась на него. — Мне показалось, что дольше, — наконец прошептала я.

— Это и было слишком долго - двенадцать дней, четыре часа и пятнадцать гребаных минут, — проворчал Касс. Его рука была сжата в кулак, и я могла видеть следы насилия на всем его теле. Без сомнения, он выследил бы Чейза и убил бы его голыми руками, если бы они узнали хотя бы малую толику подробностей.

Вот почему я ничего им не сказала. У меня уже был в разработке собственный план мести, и я не допущу что бы меня облапошили.

— Мы знаем, что ты не инвалид, Хейден, — успокоил Лукас, бросив на Касса предупреждающий взгляд. — Но ты ранена. Позволь нам помочь тебе. Пожалуйста?

Я стиснула зубы и покачала головой.

Касс разочарованно вздохнул, поднимаясь на ноги. — Ты такая чертовски упрямая, — огрызнулся он.

— Пошел ты, Сейнт, — прорычала я в ответ. — Мне просто нужно пространство. Помоги мне вытащить руку из-под футболки, а потом отвали на хрен.

С того места, где я сидела на крышке унитаза, я практически слышала, как он скрипнул зубами, но, вздохнув, он снова опустился на колени и осторожно потянулся за моей футболкой.

Затаив дыхание, я приготовилась к боли. Но он натянул ткань футболки настолько, что моему телу почти не пришлось двигаться, чтобы освободиться. Единственным прикосновением между нашими телами было случайное соприкосновение костяшек его пальцев, когда он стягивал футболку через мою голову, но затем оно исчезло.

— Спасибо, — прошептала я, инстинктивно прижимая ткань к груди.

Его темные глаза уловили этот оборонительный жест, и его челюсть сжалась. — В любое время, Ангел, — пробормотал он хриплым голосом, сосредоточившись на моем запястье. Моя правая рука была туго забинтована в том месте, где я ее порезала, но на левой были видны все явные признаки того, что я была привязана: струпья и синяки почти идеальной полосой, такой же ширины, как ремни, которые удерживали меня неподвижной. Не глядя, я знала, что на моих лодыжках будут такие же отметины.

Когда я больше ничего не сказала, он встряхнулся и поднялся на ноги.

— Не выходи, блядь, из этой комнаты, — приказал он Лукасу. — Если она поскользнется...

— Да, я знаю, — оборвал его Лукас. — Избавь меня от угроз. Я с этим справлюсь.

Касс бросил на меня предупреждающий взгляд, затем снова исчез из ванной. Как бы сильно я ни любила его, я также чувствовала, что могу дышать легче, когда в моем личном пространстве будет меньше людей.

Лукас подошел ближе и протянул мне руку. — Я просто посажу тебя на табурет, — мягко сказал он, кивая на стул, который Касс поставил в душевой, — и ты скажешь мне, с чем тебе нужна помощь. Чтобы тебе было комфортно. Договорились?

Я кивнула, проглатывая собственные возражения, потому что вопреки тому, что мог подумать Касс, я не была полной идиоткой. Я могла распознать, когда мне нужна была какая-то помощь. Поэтому я взяла Лукаса за руку, позволяя ему снова поднять меня на ноги.

Не встречаясь с ним взглядом, я сбросила футболку, затем вылезла из спортивных штанов. Он уже видел все мои травмы, физические, во всяком случае. Так что скрывать от него было нечего, когда он вел меня в душевую кабинку, но я по-прежнему не отрывала взгляда от плитки.

— Спасибо, — выдохнула я, когда моя задница коснулась табурета. Касс поставил его подальше от прямых струй, но было бы достаточно легко изменить направление