Звездная ночь, звездное море - Хуа Тун

Этот выпуск был посвящен львам и слонам, живущим в африканской саванне. По словам ведущего, львы редко нападают на слонов, ибо последние – это вам не зебры и антилопы, и нападение на них обойдется дорого. Вдобавок мясо слона есть гораздо труднее, чем мясо той же зебры, – оно практически несъедобно. Можно сказать, что совместное существование львиного прайда и стада слонов можно описать как «колодезная вода речной не помеха»[28].

На этот раз из-за нехватки пропитания группа голодных львов все-таки решила поохотиться на слонов, выбрав жертвой детеныша. Чтобы защитить его, взрослые слоны образовали вокруг живой щит из собственных тел – это позволило противостоять острым когтям львов. Эти смелые животные оказались готовы противостоять даже хитрым и свирепым хищникам, отчего все попытки львов напасть провалились, а некоторые из них были еще и ранены. Но перед лицом голодной смерти кошачьим снова пришлось идти в атаку. Судя по их физическому состоянию, этот бой мог стать для них последним. И если уж новое нападение не увенчается успехом, львам останется только смиренно ждать смерти. Ведь на африканских пастбищах выживание зависит от физических сил, а их у прайда на следующую охоту уже не хватит.

Сотни километров погони, несколько дней и ночей преследования – и ни одна из сторон не может уступить, ведь отступление равно смерти. Я так волновалась, наблюдая за ними, и не знала, кто победит. Если слон не умрет, то погибнет лев. Оба животных внушают уважение в своей борьбе за выживание.

После ожесточенного боя львы смогли не только забрать слоненка, но и повалить взрослую особь. После прайд с победным ревом убежал. Наевшись мяса, выжившие львы лениво растянулись на земле, равнодушно глядя на восходящее солнце. В глазах у них не было ни печали от такой жизни, ни радости победы. Для них просто закончился один день и начался другой. Обычная жизнь в дикой природе.

Я была потрясена, ведь поведение львов и движения их тел так напоминали Цзюйланя. И от него, и от них исходило бесстрашие и беспечное безразличие, бдительность и лень, жестокость и благодушие. Поразительно, как гармонично все это сочеталось и в диких африканских кошках, и в мужчине рядом.

Он не проронил ни слова, даже когда пошли титры. Посидев так немного, Цзюйлань выключил телевизор и собрался пойти спать.

– Что ты думаешь о фильме? – терпеливо спросила я его.

Цзюйлань безучастно посмотрел на меня и ответил:

– Ничего.

Внезапно я отчасти поняла его упрямство. Ему было неинтересно выстраивать отношения с другими и даже привирать, чтобы порадовать другого человека. Не сразу, но я раскусила, что мой помощник просто не «охотится на слонов», как те львы. Зачем, если еды достаточно? Действовать надо только в случае крайней необходимости, как бы цинично это ни звучало. Цзюйлань не будет врать, чтобы порадовать меня, но и для рабочих не сделает исключения, дабы те чувствовали себя комфортно, потому что наша реакция не имеет значения и лишь доставляет неудобства. При этом он сказал Ишэну, что мы родственники, поскольку эта ложь может спасти его от множества неприятностей.

Я озадаченно посмотрела на него, испытывая смешанные чувства. Через что пришлось пройти этому человеку, чтобы стать таким?.. Через африканскую саванну для людей?

– Уже поздно, тебе нужно отдохнуть, – сдержанно обратился он ко мне.

В моих глазах застыл немой вопрос, но Цзюйлань не придал ему значения. Неспособная объяснить свои чувства, я встала и холодно процедила:

– Не тебе тут указывать! – и вернулась в кабинет.

Лежа в кровати, я ворочалась и от злости не могла уснуть. Хоть мы и познакомились недавно, мне казалось, что наши отношения… Нет, в глазах Цзюйланя я не стоила внимания.

Вдох, выдох… Вдох, выдох… Вроде отпускает.

Должен ли он принимать во внимание эмоции малознакомой девушки? Не должен! Если даже родители не заботились о моем счастье или горе, то какой спрос с человека, которого я знаю всего два дня?

Он относится ко всем одинаково, никак не выделяя меня, – обычные отношения начальника и подчиненного. Было ли что-то, с чем ему не удалось справиться или удалось, но плохо? Нет! Стирка, готовка, уборка – все в лучшем виде! В его обязанности не входит следить за ремонтом и заботиться о раненом человеке, но и тут Цзюйлань отлично показал себя. И чем, спрашивается, я недовольна? Как работодателя меня должен волновать только результат работы, а не характер сотрудника.

Тщательно все обдумав, я окончательно перестала злиться. Жаль, что безо всякой причины сорвалась на нем. А что касается его холодности… Да на здоровье!

Я осторожно открыла дверь кабинета и выглянула в коридор, в сторону дивана. Темно и тихо. Невозможно было понять, спит он или нет.

Вдруг из темноты донесся голос:

– Не спится?

Я сделала несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами, но подходить близко не стала.

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

Сквозь не закрытые до конца жалюзи в комнату проникали тонкие нити лунного света и разрезали темноту на полосы. Я стояла среди этих полос, и мир казался размытым и запутанным.

Мой голос звучал то четко, то глухо, точно переплетались и путались нити. Очень похоже на мое внутреннее запутанное состояние.

– …Только что… прости. Я… Мне немного стыдно. Пожалуйста, прости меня. Не стоило… тревожить твой сон, но дедушка всегда говорил не оставлять обиды до утра, чтобы не ранить свое сердце.

Мой взгляд скользнул по дивану, а поскольку на него не падал лунный свет, было непонятно, шевелится собеседник или нет. Если бы он не заговорил со мной, точно решила бы, что мужчина спит.

Голос мой оборвался, и… ничего. Собеседник молчал.

Тишина заполнила темноту, а я смущалась все больше, пока Цзюйлань наконец не заговорил.

– Извинения приняты.

Прозвучало это, как обычно, ровным тоном, но мне показалось, что все не так однозначно.

– Спасибо!

Подождав, не скажет ли он что-то еще, я заметно повеселела, улыбнулась и попрощалась:

– Спокойной ночи! Приятных снов!

Спустя две недели ремонт закончился точно по графику. Были установлены телевизоры, столы и стулья, а еще рабочие восстановили старые и сломанные вещи. На все это ушло больше сорока семи тысяч юаней.

Жаль было расставаться с деньгами, но результатами работы я осталась довольна. Болтающиеся розетки и устаревшие душевые кабины наконец заменены на новые, сломанные шкафы на кухне отремонтированы, и в целом в доме стало жить намного комфортнее.

После двухнедельного восстановления травма на ноге почти зажила и я снова могла ходить как нормальный человек. Порез на руке тоже затянулся, но врач сказал, что пока стоит обойтись без нагрузок, а во время купания лучше надевать водонепроницаемую перчатку на всякий случай. Хотя если вода попадет на рану, то вроде как ничего страшного не случится.

Меня наконец вычеркнули из списка «инвалидов», неспособных позаботиться о себе. Воодушевленная, я попросила Цзюйланя украсить гостевые комнаты, чтобы в них стало уютнее и комфортнее.

Как только с этим покончили, я позвонила Ишэну и попросила его наделать фотографий для рекламы: кровать, новую и чистую ванную комнату, ракушки и кораллы, собранные моим дедушкой, и обязательно цветы во дворе… Самостоятельно обработав все снимки, я добавила подходящий текст и разместила их на всевозможных туристических форумах.

Вдобавок я напечатала много небольших рекламных объявлений и вместе с Цзюйланем и Ишэном отправилась на пристань расклеивать их. Мелкие дела понемногу решались, все налаживалось, за исключением того, что мне запретили нагружать руки и я не могла нормально есть и умываться.

Солнечным утром Ван Тяньлинь, Цзян Ишэн и У Цзюйлань втроем устанавливали на гостиницу вывеску – темно-коричневую, с белой надписью, подготовленную за время ремонта. Едва ворота в мой двор украсила вертикальная табличка с надписью: «Гостиница “Ракушка”», я своими руками зажгла петарды.