Звездная ночь, звездное море - Хуа Тун

– Тебе же сам шеф-повар сказал, что это не доставит неудобств. Так чего стесняться? – продолжала давить я.

– С этой чрезмерной вежливостью выглядишь как чужак, – добавил Ишэн.

– Ладно, ладно! Слишком церемонюсь, согласен! – криво улыбнулся Бувэнь.

Он набрал номер сестры, сказал несколько слов и закончил разговор.

– Говорит спасибо и обещает заехать позже: сейчас ужинает с кем-то.

Чжоу Буянь вызывала во мне противоречивые чувства: несмотря на то что она родственница Датоу, найти общий язык с ней не получилось, поэтому меня не особенно волновало, приедет она или нет.

Я повернулась к Ишэну:

– Сходи скажи Цзюйланю, чтобы готовил на четверых.

– Сначала, кстати, у меня была мысль попросить маму приходить и помогать тебе с готовкой. Но вижу, проблема уже решена. Сяо-Ло, иди посиди с Датоу, а я помогу Цзюйланю, – закончил он, подмигнув мне с видом знатока.

Как только Ишэн оставил нас с Бувэнем вдвоем, в гостиной повисла тишина. Наконец подобрав тему для разговора, я спросила:

– Когда ты уезжаешь?

– Планировал завтра, но раз с тобой случилась беда, то думаю остаться, пока не поправишься.

– Спасибо, только это всего лишь небольшая рана на руке. Мне не требуется наблюдение. К тому же, хоть это и не совсем удобно, Ишэн всегда рядом, и… мой двоюродный брат тоже. Поэтому можешь возвращаться обратно, как и планировал.

– Тогда я скоро тебя навещу.

– Отлично. Сначала работа, а потом, если появится возможность, приезжай повидать меня и Ишэна.

– У тебя украли столько денег… Все еще полна решимости открыть гостиницу? – перевел тему Бувэнь.

– Да, все в силе. Не беспокойся об этом. Если возникнут какие-то проблемы, обязательно сообщу.

Мрачное лицо Бувэня наконец просветлело.

– Просто помни о моем предложении.

Я улыбнулась и включила телевизор. Даже если вдруг снова повиснет неловкая пауза, это не будет выглядеть странно, пока «ящик» работает. Мы уставились в экран, пытаясь при этом поддерживать беседу.

Полчаса спустя Ишэн объявил:

– Все к столу!

Он сам расставил мебель во дворе. Бувэнь, вымыв руки, взялся приносить тарелки. Я тем временем села на плетеный стул, покорно ожидая трапезы.

Ужин состоял из пяти блюд[18]: шинкованная морская капуста в соевом соусе, слегка обжаренная капуста кале, жареный в специях желтый горбыль[19], поджаренные в соусе свиные ребрышки и суп с яичными «хлопьями» и морскими водорослями.

Еда была домашней, но выглядела лучше, чем если бы ее приготовили в ресторане. Недолго думая, Бувэнь взял маленький кусочек горбыля, попробовал и мгновенно изменился в лице, не сдержав возгласа удивления.

– Впервые ем настолько вкусного и нежного горбыля.

Затем, съев ребрышко, продолжил сыпать комплиментами:

– Сладкий и тающий, даже глотать не хочется.

– Ну что, не хуже, чем в ресторане, правда? – Я была довольна.

– Цзюйлань, честно, не буду лукавить, но я пробовал много блюд от известных поваров, и твои ничем им не уступают, – похвалил Бувэнь.

Похоже, что Ишэн уже попробовал все на кухне, поэтому от него не было слышно восторженных возгласов, как от Бувэня. Он просто уткнулся в тарелку и пробормотал:

– Сяо-Ло, запиши меня на бесплатное питание здесь в будущем.

Мне польстило, как друзья хвалят Цзюйланя, и я улыбнулась.

– Ешьте-ешьте, если вам так понравилось.

– Ты на нас не смотри, ешь сама, – засмеялся Бувэнь.

Взяв палочки для еды в левую руку, я долго пыталась ухватить кусочек капусты. Наконец у меня это получилось, но, едва поднесла капусту ко рту, она выскользнула и упала на меня. Спешно отложив палочки, я убрала упавшую капусту на угол стола и смущенно вздохнула.

– Неудивительно, что иностранцам сложно научиться пользоваться ими.

Бувэнь собирался было мне помочь, но Цзюйлань уже протер мои руки салфеткой и протянул другую – чтобы почистить одежду. После принес чистую миску и ложку, выбрал ребрышки подходящей формы и положил их передо мной.

– Ешь ложкой.

Попробовав, я поняла, что примерно так и едят обычно дети, только я могла есть самостоятельно.

– Все-все, хватит на меня смотреть, а то как-то неловко. Лучше наслаждайтесь ужином, – усмехнулась я.

Бувэнь и Ишэн спешно отвели взгляд, вернувшись к еде.

Цзюйлань по стечению обстоятельств сидел слева от меня. И свои палочки держал в левой руке, а в правой – палочки для подачи. Время от времени он клал мне в ложку то шинкованные водоросли, то капусту. Кусочки рыбы без костей, тоже с его подачи, оказывались у меня в ложке.

Похоже, он одинаково хорошо владел как левой, так и правой рукой, поскольку и сам орудовал палочками ловко, можно даже сказать элегантно, явно не испытывая никаких неудобств. Мне же благодаря его заботе расхотелось спешить и удалось расслабиться.

Бувэнь и Ишэн, не заботясь о приличиях, просто уставились на Цзюйланя. Я тоже, замерев, наблюдала за ним, машинально отправляя овощи в рот. Только сам он, казалось, не замечал, насколько невероятен, и продолжал невозмутимо есть.

– Ты можешь держать палочки в обеих руках? – не удержался Ишэн.

– Моя левая рука ничем не отличается от правой, – ответил Цзюйлань, не поднимая глаз.

Раз он не придал этому особого значения, то и нам не стоит создавать суету. Мы с Ишэном обменялись взглядами, будто говорящими: «Не обращай внимания, все как обычно», и продолжили трапезу.

После ужина они помогли Цзюйланю вымыть посуду, а потом мы все вчетвером сели во дворе, наслаждаясь беседой на свежем воздухе.

Вчера вечером мы встретились впервые за много лет, так что тем для разговоров скопилось много. Сегодня все полностью расслабились и с пивом в руках болтали обо всем и ни о чем, небрежно откинувшись на спинки стульев. Ишэн даже закинул ноги на высокую спинку другого стула.

Сад купался в лунном свете, дул прохладный ветер, вокруг стрекотали насекомые и было слышно, как шелестят цветы.

Бувэнь оглядел знакомый двор, затем, обратив взгляд на меня и Ишэна, потрясенно сказал:

– Такое ощущение, будто вернулся в детство: все как прежде.

– Кое-что все-таки изменилось. – Ишэн встряхнул пивную банку и покачал указательным пальцем. – Когда были младше, нам ни разу не хватило духу пить так открыто – мы всегда выпивали тайком на рифах у моря!

Раздался дружный смех.

– Я действительно не ожидала, что еще когда-либо соберемся вместе. Такое чувство, будто мы все блуждали по лабиринту и встретились на выходе.

Ишэн пихнул меня, смеясь:

– Цзюйлань, ты знал, что у твоей кузины такая тонкая натура?

Тот едва заметно улыбнулся, ничего не ответив. Видимо, молча принимая ностальгическое настроение окружающих.

Внезапно раздался стук в дверь. Цзюйлань открыл, и вошла Чжоу Буянь с двумя подарочными коробками.

– Сяо-Ло, брат сказал, ты поранилась. Я принесла немного витаминов.

Эти две упаковки ласточкиных гнезд[20] мне не по карману, но публичный отказ от них ранил бы чувства Буянь.

– Спасибо тебе.

Девушка ненадолго осталась.

– Уже поздно. Завтра утром нам нужно сесть на корабль, так что пора возвращаться в гостиницу, отдохнуть перед дорогой, – засобирался Бувэнь.

В будущем нас ждет еще много возможностей встретиться, поэтому я не стала их задерживать. А проводив их, стала наблюдать за Цзюйланем, который убирал во дворе. И тут в дверь снова постучали.

За воротами оказалась Буянь.

– Что-то случилось? Забыла что-нибудь? – торопливо спросила я.

– Нет. То есть да, но не совсем. В общем, брату сказала, что оставила у тебя телефон, но на самом деле хочу поговорить с тобой наедине.

Я смотрела на нее, не впуская в дом, и ждала, пока она продолжит.

– Слышала, у тебя украли шестьдесят тысяч. Твои сбережения весьма ограниченны, и гостиницу будет трудно открыть. Раз уж ты близкая подруга Бувэня, позволь мне сказать тебе правду. Я не разделяю вашего оптимизма насчет этой бизнес-идеи. Когда туристы выбирают гостиницу, то их привлекает или уникальный пейзаж, или удобная транспортная развязка. Здесь же нет ни того, ни другого…