Звездная ночь, звездное море - Хуа Тун

Закрыв главные ворота, будто в тумане я поднялась наверх и села на кровать. Вдруг меня посетила мысль. Я подскочила и, обыскав всю комнату, нашла под кроватью старую жестяную банку из-под печенья. В ней хранились мои детские вещи, в том числе и первое любовное письмо.

Читать я его не стала и просто бережно держала в руках. После стольких лет бумага истончилась и пожелтела. Почерк казался совсем уж детским, но за этим детским признанием скрывалось замечательное время, когда двух маленьких, загнанных в угол детей связывали узы крепкой и теплой дружбы. Глядя на лист, я не смогла сдержать улыбки. Мое сердце наполнилось радостью, словно после долгой разлуки.

Годы жизни с дедушкой прошли в спокойной и теплой атмосфере, однако я не переставала переживать за судьбу Датоу. Боялась, что его не примет отчим и он не сможет продолжить учебу, а то и вовсе собьется с пути и пойдет по кривой дорожке.

Судьба разлучила нас, и она же устроила сегодняшнюю встречу. Я уже поняла, что мой друг поладил с отчимом, окончил школу и даже отучился в зарубежном вузе. Сейчас у него дружная семья, хорошая работа и двоюродная сестра, с которой он отлично ладит.

Неважно, что время пролетело так незаметно. Значение имеет лишь то, что мы выросли. И это замечательно!

Наконец-то у меня получилось отпустить то, что столько лет лежало камнем на сердце. С улыбкой я свернула письмо и положила его обратно в жестяную банку.

Глава 4. Смятение

Он крепко держал меня. Его рука была холодной, но в тот момент казалась самой теплой на свете.

Проснувшись рано утром, я с удивлением обнаружила, что под навесом на маленьком квадратном столике стояла миска с кашей, тарелка с вареными яйцами и изумрудно-зелеными водорослями.

Сглотнув слюну, я громко спросила:

– Цзюйлань, это ты приготовил?

– Нет. Может, ты? – донесся из кабинета холодный голос.

Наверное, это должно было звучать как шутка, только вышла какая-то насмешка над моим интеллектом. Возможно, это упрек за то, что я слишком уж занизила ожидания, поняв, с каким человеком имею дело. Ладно, чего голову ломать? Лучше попробую кашу.

Вкус меня поразил. Сварить крупу может каждый, но немногие сделают это хорошо. Каша была не слишком густой и не слишком жидкой, в меру мягкой. То что надо, в общем. Вкус риса ощущался настолько отчетливо, что мне не терпелось съесть все до последнего зернышка. Что-то подобное я пробовала лишь однажды, в одном ресторанчике в Гуанчжоу. Обе закуски отлично дополняли основное блюдо: зеленые водоросли освежали, а вареные яйца усиливали вкус. Я опустошила и миску с кашей, и тарелку с закусками, не поднимая головы.

Однажды вычитала в каком-то романе, что чем проще блюдо, тем более сложное испытание для навыков повара оно представляет, но не верила в это. Сегодняшний завтрак был очень вкусным и помог понять, почему Цзюйлань с неприязнью относится к моей готовке.

Вымыв посуду, я зашла в кабинет и увидела его за компьютером. Затем принесла табурет, села рядом и, поставив локти на стол, стала пристально наблюдать за этим загадочным мужчиной.

Кожа у него очень светлая, черты лица аккуратные, нос идеально прямой, глаза посажены глубже, чем у среднестатистического жителя Восточной Азии, а брови густые и темные. Передо мной словно бы сидело существо с вершины пищевой цепи, не замечающее никого внизу. Стоит признать, его холодность и высокомерие могли напугать.

Спустя какое-то время Цзюйлань оторвал взгляд от монитора и посмотрел на меня. Наконец он равнодушно произнес:

– Призрака увидела?

Даже жаль, что я видела Цзюйланя в нелепой одежде и после обморока. Видела, как старательно он стирал, убирал дом и готовил еду, отчего вся строгость исчезала из облика. Мне не было страшно находиться рядом с ним, потому что в нем я замечала определенное сходство с ребенком, который изо всех сил пытается принять грозный вид, чтобы напугать людей. Ни с того ни с сего я вдруг протянула руку и ущипнула его за щеку.

Кожа была нежной и холодной. Я усмехнулась, но через мгновение поняла, что натворила. Меня словно током ударило. Цзюйлань тоже был в шоке. Мы смотрели друг на друга, не в силах поверить в произошедшее. Он перевел взгляд на мою руку, которая так и замерла у его лица. От этого взгляда у меня внутри появилось чувство, что я в один миг могу лишиться руки.

Осознав всю серьезность ситуации, я быстро спрятала ее за спину и нелепо рассмеялась. Мужчина посмотрел мне в глаза, и в горле сразу пересохло – смеяться уже не получалось. Нужно срочно отвлечь его и сменить тему!

– Я съела все, что ты приготовил. Завтрак был настолько вкусным, что теперь понимаю, почему моя стряпня вызывает у тебя презрение.

Цзюйлань остался равнодушен к моей лести и прямо сказал:

– Хорошо, раз поняла. Значит, теперь готовить буду я.

Возражать я не видела смысла, поэтому тут же энергично закивала головой.

– Ты так хорошо готовишь, что с легкостью можешь пойти поваром в пятизвездочный отель. Так зачем… приехал в такое место, как наш остров?

Еще вчера я думала, что мне с ним не роман крутить, поэтому не собиралась задавать вопросов о его прошлом, но сегодня не смогла удержаться. Я прочитала гору книг и посмотрела кучу сериалов, но этот человек для меня все еще остается загадкой. А ведь думала, что разбираюсь в психологии.

Слегка прищурив глаза, он, казалось, тщательно обдумывал ответ на мой вопрос. Вдруг меня прошиб холодный пот и волосы по всему телу встали дыбом: я будто смотрела в глаза ядовитой змее. Страх сковал тело, мышцы словно парализовало. К счастью, Цзюйлань быстро потерял ко мне интерес и снова уставился в монитор.

Из моей груди вырвался вздох облегчения. Я еще раз взглянула на мужчину, но не заметила ничего необычного. Начинало раздражать, что меня уже второй раз испугал взгляд этого человека. Прикрыв монитор рукой, я воскликнула:

– Ответь на вопрос!

– Всем не везет, вот и мне недавно не повезло. – Он повернул голову в мою сторону.

Ничего не сказал толком и в то же время будто объяснил все. В один миг мое раздражение рассеялось и стало немного грустно оттого, что не могу утешить его. После недолгого молчания я произнесла:

– Если тебе некуда податься, можешь просто жить здесь и помогать мне. А захочешь уйти – я оплачу тебе дорогу.

Лицо Цзюйланя оставалось бесстрастным. Какое-то время он молча смотрел на меня, а затем встал и вышел.

Глядя ему вслед, я сердито пробормотала:

– Несмотря на твою холодность, я все равно тебе помогаю! Мог бы хоть улыбнуться…

В час дня пришел дизайнер Ван Тяньлинь, муж моей одноклассницы из средней школы и просто хороший знакомый. После выпуска мы часто пересекались. Я провела его по этажам, показывая дом. Узнав о моем финансовом положении, он сразу признался, что ремонт дома – это бездонная яма.

– За ремонт подобного дома можно отдать как миллион, так и целое состояние. Моя идея в том, чтобы сэкономить настолько, насколько это возможно. Но есть моменты, где это совершенно не удастся. Во-первых, ради безопасности. Во-вторых, если пожадничать и купить дешевые вещи, то они сломаются через год-два и их придется чинить.

Что ж, логично.

Тяньлинь достал блокнот с ручкой и начал рисовать и делать заметки, анализируя, что необходимо перестроить, а что достаточно отремонтировать. Последний ремонт проводился восемь лет назад, и многое требовало повторной починки. Я указывала одно за другим подобные места, а мастер решал, что стоит заменить, а что подлатать. Вдвоем мы составили план предстоящих работ.

Я доверяла Тяньлиню и знала, что у него есть свои поставщики, и потому цены на материалы будут ниже, чем если идти и покупать их в магазине. Поэтому вопрос расходов был полностью на нем. Сделав грубый подсчет, он сказал, что материалы и услуги мастеров обойдутся не менее чем в восемьдесят тысяч юаней.