Звездная ночь, звездное море - Хуа Тун

Мое лицо вытянулось.

– Ты чего несешь?

– Не притворяйся! Я читал любовное письмо Датоу. Но ты никогда не рассказывала про это, поэтому делал вид, что не в курсе.

– Придурок, нам лет сколько было? Ты тогда еще мочился в постель. Может, до сих пор такой?

– Чем больше отрицаешь, тем больше тебя мучит совесть, – захихикал Ишэн, поднимаясь наверх.

– Подожди! – Я ухватилась за него. – Хочу кое-что спросить.

– Валяй.

– У тебя было несколько девушек. Значит, имеешь богатый опыт в отношениях… – начала я и после небольшой паузы продолжила: – Скажи, как различить дружбу и любовь между мужчиной и женщиной?

Ишэн скрестил руки на груди и горящими от интереса глазами уставился на меня.

– Госпожа, что именно вы хотите узнать, не могли бы пояснить?

– Хочу узнать, каково это – быть влюбленным.

– Другой человек кажется очень интересным, тебе нравится проводить с ним время, и ты скучаешь, если вы не виделись целый день.

– На мой взгляд, ты очень интересный, и мне нравится проводить с тобой время. Мы знакомы больше десяти лет, хотя никогда не скучаем, – ответила я безучастно, взглянув на Ишэна.

Мужчина какое-то время безмолвно смотрел в ответ, а затем продолжил:

– Я забочусь о любимой, а когда ей плохо, то плохо и мне. Если она счастлива, то радуюсь этому. Если девушка столкнулась с трудностями, то изо всех сил стараюсь помочь. Если кто-то обижает ее, меня это злит, и тогда заступаюсь за нее.

– Я тоже о тебе забочусь. Когда ты страдаешь – мне плохо, если счастлив – чувствую то же самое, если у тебя будут проблемы – обязательно постараюсь помочь, и обидчикам твоим наваляю, будь уверен! – Я прищурилась. – Ты что, пытаешься намекнуть, что нравишься мне?

Мой друг не знал, смеяться ему или плакать.

– Конечно, мы друг другу нравимся, но наша симпатия отличается от той, про которую ты спрашиваешь.

– Чем же?

Он нахмурился и притянул меня к себе так, что наши тела оказались почти вплотную.

– Когда он держит тебя за руку – твое сердце бьется быстрее. Когда обнимает – твое дыхание сбивается, когда ласкает – бросает в дрожь из-за желания то ли вырваться, то ли остаться. Когда он тебя целует, ты чувствуешь самый сладкий вкус на свете, – прошептал Ишэн мне на ухо, одной рукой обнимая за талию, а второй поглаживая мою руку.

Мы смотрели друг на друга, и в его глазах отражались мои – ясные и спокойные.

Доктор рассмеялся:

– Твой взгляд красноречивее любых слов.

До меня начал доходить смысл сказанного, и я испугалась. Ишэн заметил, что со мной творится что-то неладное, и уже собирался узнать, все ли в порядке, когда со стороны раздался удивленный голос Бувэня:

– Сяо-Ло?

– Мне конец, – прошептал Ишэн и поспешно убрал руку с моей талии. – Объясни ему поскорее!

– Объяснить? Что объяснить?

Оглянувшись, я заметила, что Бувэнь стоит наверху лестницы, а Цзюйлань – в гостиной. Оба смотрели на нас: один – каким-то непонятным взглядом, другой – безразличным и пустым.

На мгновение я застыла и молча опустила голову, чем не только не доказала невиновность Ишэна, но даже наоборот, сделала всю ситуацию еще более неловкой.

У Ишэна не осталось другого выхода, кроме как самому подняться по ступенькам и смущенно спросить:

– Цзюйлань, ты… когда пришел?

– Если хочешь узнать, видел ли я то, чего не должен был, то мой ответ будет: «Да, видел». Прошу меня извинить!

– Нет, не нужно извинений, я все могу объяснить. Это была просто шутка! Сяо-Ло…

Ишэн дернул меня за рукав, желая услышать подтверждение своих слов. Однако я развернулась и вышла на улицу сказав:

– Пойду куплю чего-нибудь.

А затем выбежала со двора, не оглядываясь и оставив троих мужчин в доме.

Я сидела на рифах и смотрела в морскую даль. Под закатным небесным заревом без конца бушевали волны, но ни одна не шла в сравнение с моим настроением сейчас.

Разве мог мне понравиться У Цзюйлань? Нет-нет, это абсолютно невозможно! Он с самого начала ничего не скрывал – я прекрасно видела все: бедность, эксцентричный характер, загадочный опыт. Еще и узнала, что у него нет ID-карты. С расспросами не лезла, а просто приняла все как есть. Думала ведь, что это очередной прохожий в моей жизни, который рано или поздно уйдет, поэтому задавать лишние вопросы не видела смысла. Да и не осмелилась бы, ибо поняла наконец, что чувствую к нему. Не получается уже врать себе, что мы просто «хорошие друзья».

Я криво усмехнулась: мне скоро двадцать шесть, давно не девочка-подросток – как можно было влюбиться в такого человека? Как бы он ни был прекрасен, это не изменит жестокую реальность: у него нет ни родных, ни дома. Ничего.

Юные девушки способны попасть под очарование этого красавца, потому что он весь такой загадочный, романтичный, волнующий. У них достаточно мужества для этого. Они считают, что лучше полюбить и потерять, чем никогда не испытать подобного. Да только я не такая. Мне довелось пережить развод родителей, а потом увидеть, как каждый из них создал новую семью. Все это не оставило ни тени девичьих фантазий и даже внушило мне отвращение к «странствиям» и «тайнам». Больше всего я желаю уверенности, стабильности и опоры.

Возможно, все потому, что я слишком рано столкнулась с семейными проблемами. Поэтому я никогда не была романтиком, не верила в брак один и на всю жизнь – даже готовила себя к тому, что останусь одинокой. Если и захочу выйти замуж, то мой идеальный партнер должен быть чистоплотным, без вредных привычек, обеспеченным, но не трудоголиком. Быть писаным красавцем ему необязательно – достаточно иметь не отталкивающую внешность.

Говоря откровенно, я достаточно прагматична и не стану мечтать о несбыточном, надеясь встретить принца, который спасет меня. И ради чувств и комфорта мужчины не стану занижать качество собственной жизни. Почему же такая девушка, как я, могла влюбиться в такого мужчину, как Цзюйлань?

– Сяо-Ло!

Голос Бувэня прервал мои мысли. Внутренне собравшись и спрятав все переживания, я с улыбкой обернулась к нему.

– Вот так удача, не ожидал застать тебя здесь. – Он запрыгнул на риф и сел рядом, как делал это в детстве.

Я подавила бессознательный порыв отодвинуться.

– Хорошо, что туристы бывают здесь редко и тут все так же, как раньше.

Бувэнь посмотрел в пропасть между рифами и уныло спросил:

– Тебе нравится наш чудо-доктор?

– Если ты имеешь в виду симпатию между друзьями, то конечно. А если говоришь о симпатии между мужчиной и женщиной, то нет. Это была шутка.

Лицо собеседника заметно расслабилось, и он взглянул на меня с улыбкой. Посмотрев на него в ответ, я вдруг подумала: «Ведь это он должен быть объектом моих мечтаний! Умный, успешный, воспитанный…»

– Могу я обнять тебя? В качестве приветственного подарка, – спросил Бувэнь.

На мгновение оторопев, я все-таки справилась с собой, развела руки и легко обняла его. Это было искреннее и теплое объятие, но сердце не ускорило бег, не было ни стеснения, ни волнения, как тогда.

– Сяо-Ло, я вернулся!

Простая фраза, но только нам известно, насколько тяжело было ее произнести.

– С возвращением!

– Тот же морской бриз, те же рифы, те же люди. Все как в старые добрые времена, которых мне так не хватало.

Я отпустила Бувэня, похлопала по плечу и, улыбнувшись, ответила:

– Мы с Ишэном всегда были здесь.

– О чем ты думала, пока сидела тут одна? – последовал нерешительный вопрос.

– Да так, о разном. – Голос мой звучал небрежно. – Пойдем. Уже темнеет, и пора ужинать.

Встав, я огляделась и случайно заметила знакомую фигуру на скале вдалеке. Однако, приглядевшись повнимательнее, поняла, что там были лишь пизонии[30] со своей пышной листвой и строфантусы[31]. Я уставилась на утес. Бувэнь проследил за моим взглядом и со странной интонацией спросил: