Наука и христианство: история взаимоотношений - Денис Анатольевич Собур

время Православная Церковь отвергает подобное восприятие отношений веры и разума, человека и Бога. Выдающаяся роль в этом принадлежит свт. Григорию Паламе.

Уильям Оккам стал автором метода, оказавшегося чрезвычайно продуктивным в научном познании мира. Обычно его называют «бритва Оккама». Согласно этому принципу, если две теории приводят к одинаковым практическим следствиям, то из них нужно выбрать наиболее простую. Сам Оккам формулировал принцип, например, так: «То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего»241 «Не стоит умножать сущности сверх необходимого», – вот как нужно использовать бритву Оккама.242

Бритва оказалась крайне эффективным оружием против аристотелевской системы мира. Оккаму не было никаких оснований полагать, будто бы небесные тела состоят из другой материи, чем тела подлунного мира. Он вполне допускал, что звезды состоят из тех же четырех элементов, что и вещи подлунного мира. 243 П.П. Гайденко подводит итог: «снятие принципиального различия между надлунной и подлунной сферами, которое историки науки считали одним из революционных открытий Галилея, произошло двумя столетиями ранее».244

Одной из отличительных особенностей новой науки возникшей в XVII веке стал эксперимент. В трудах Уильяма Оккама мы также видим указание на необходимость экспериментов для изучения того, каким из бесчисленного числа способов Господь сотворил мир. Воля Творца не ограничена никакими законами, поэтому узнать ее можно лишь через изучение творения. Бесконечные логические рассуждения схоластов, согласно Оккаму, никуда не ведут.

Наука оккамистов

Эмпирическая наука Оккама быстро завоевывала популярность сначала в Оксфорде, затем в Париже и по всей Европе. Были подвергнуты существенной критике начала физики Аристотеля. Место логически детерминированной картины мира заняла вероятностная схема. Согласно этой модели, Бог мог сотворить видимый мир бесчисленным количеством способов. Для того чтобы выяснить, какой из них был реализован в действительности, необходимо не рассуждать в кабинетах, а исследовать окружающий мир. Различие методов Аристотеля и оккамистов можно рассмотреть на примере объяснения движения брошенных тел.

В картине мира Аристотеля, для движения тела обязательно необходим источник, дающий это движение. Однако возникала сложность с объяснением движения брошенных тел. Действительно, на летящую стрелу не действует никаких тел, однако она продолжает движение. Аристотель предполагал, что ее толкают завихрения воздуха, возникающие при ее движении. П.П. Гайденко отмечает, что излюбленным примером Аристотеля остается стрела.245 Данная гипотеза подверглась пересмотру уже в эпоху эллинизма, в трудах византийского ученого и богослова Иоанна Филопона. Он предлагает теорию «импетуса»246, т.е. некой энергии передаваемой брошенному телу. «Вполне возможно, – отмечает Гайденко, – что в этот период определенную роль в объяснении движения могло сыграть, помимо чисто теоретических аргументов, и развитие техники, а именно появление катапульт. То, что могло казаться приемлемым для стрелы, стало совсем не столь очевидным после изобретения катапульты: воздух уже слишком "легок" для того, чтобы двигать тяжелое ядро».247 Итак, место легкой стрелы Аристотеля, занимает каменный снаряд.

Парижский физик середины XIV века Жан Буридан (1295-1358) предложил экспериментальное опровержение Аристотеля: «если дело действительно в воздушных вихрях, поддерживающих движение, то крайние и более плоские части тела должны оставаться в движении дольше, чем середина тела, менее задеваемая колебаниями воздуха. Вместе с тем мы не наблюдаем этого в опыте, значит, Аристотель ошибался».248 Жак Буридан также воспринял предложенную Филопоном теорию импетуса. Понятие импетуса, силы, было использовано Буриданом и его учениками для объяснения множества феноменов, от кузнечной наковальни и маятников до небесных тел, движение которых понималось наподобие скачущих мячей. Научным вкладом в средневековую физику стала теорема Томаса Брадвардина относительно силы и сопротивления и закон Мертона (из Оксфорда), устанавливающие точный критерий измерения ускоренного движения. 249

В Средние века допускали, хотя и чисто гипотетически, возможность вращения Земли вокруг оси. Жан Буридан и его последователь Николай Орезм (1325-1382), епископ Лизьезский показали, что эта гипотеза не противоречит астрономическим данным. Суточное движение светил можно объяснить и принимая вращение небесных сфер и как вращение Земли вокруг своей оси. Орезм объяснял, что движение стрелы, запущенной с вращающейся Земли раскладывается на два одновременных движения: скорость вращения совместно с землей складывается со скоростью собственного движения. Также Орезм предлагает мысленный эксперимент с движущимся судном, который станет излюбленным примером для Галилея.250,251

Теория движущейся Земли позволяла разрешить ряд парадоксов. Например, она позволяла устранить чрезмерную скорость вращения внешних сфер Аристотеля. С точки зрения «экономии мышления» эта теория выглядела явно предпочтительнее, поскольку вместо суточного движения всего звездного неба, достаточно было движения одной Земли. Со временем бритва Оккама привела к победе системы мира Коперника. Конечно, новым теориям понадобятся еще столетия, чтобы переубедить научное сообщество. Сам епископ Орезм, изложив все аргументы «за», остается верен традиционным взглядам, считая, что наука не может окончательно ответить на этот вопрос. Как пишет Дж. Брук: «Орезм стремился продемонстрировать не то, что Земля вращается, а то, что человеческий разум не в силах доказать противоположное».252 И все же, переломным моментом, задавшим новое направление развития европейской науки, стал год осуждения учения Аристотеля парижским епископом Этьеном Тампье.

Литература

Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 1. Античность. Любое издание.

Лега В.П. История западной философии. Т. 1. Любое издание.

Гайденко П.П. История греческой философии в ее связи с наукой. Любое издание.

Койре А. Очерки истории философской мысли. М.: Прогресс, 1985

В.Н. Катасонов Позитивизм и христианство: философия и история науки Пьера Дюгема // Христианство, наука, культура. М.: Изд-во ПСТГУ, 2005.

Лупандин И.В. Лекции по истории натурфилософии. М.: 1994.

Глава 6. Эпоха Возрождения

От Средневековья к Ренессансу

Европейский Ренессанс (середина XIV – нач. XVII веков) является одной из наиболее интересных и противоречивых эпох в истории западной культуры. В это время происходят изменения во всех сферах жизни общества: в философии, политике, изобразительном искусстве, науке, религии, морали. Европа быстро преображается, возникают новые богатые города, растет интерес к античности.

Культура Возрождения это в первую очередь светская культура. Как пишет А.Ф. Лосев: «Это была светская культура, т.е. светское мировоззрение, светское искусство, светская наука и, в известном смысле, даже светская религия».253 Однако, А.Ф. Лосев справедливо отмечает, что сам термин «Возрождение» восходит к библейским корням.254 В своем поиске эпоха Возрождения отрицала Средневековье, но в то же время искала духовного возрождения, живой веры. Не случайно, в эту эпоху бурно расцветает религиозная философия, астрология, магия.

Деятели культуры с XIV по XVI век были уверены, что они