Выбор Места и Цели - Алексей Леонидович Самылов

выехать нельзя. Когда выйдешь на арену — это уже твои проблемы. Куда идёшь, надеюсь, понимаешь?

— Хм, идущие на смерть приветствуют?

— Хо, очень правильное выражение, — с одобрением заметил мужчина. — Держи.

Мужчина подал Энтони овальный железный жетон размером немного меньше ладони. На нём выбита цифра, опять римская. CII. Сто два.

— Номер твой объявят, — пояснил инструктор. — Выходишь. Зал ожидания в конце коридора, не промахнёшься.

— Гратиас, — ответил Кольер.

— Бона фортуна, — напутствовал мужчина.

* * *

Большая комната. Деревянные лавки вдоль стен и посредине комнаты. И опять довольно низкий потолок, светильники тут прямо на стенах. Окна без стёкол на уровне груди и при этом в них видно… Ноги. Ноги проходящих людей. То есть, они в подвале.

Примечательно, что состав претендентов бигендерный. В том смысле, что нет разделения по полу, при этом соотношение женщин больше, чем было в толпе снаружи. Что логично, надо полагать, тут все маги. А в этом случае нет барьера чисто физической силы.

Энтони хмыкнул, прошёл к стене с окнами.

«Что же. Посмотрим, что такое роль гладиатора».

Кольер прикурил. Собственно, для этого он и подошёл к окну. И да, именно эту маску Энтони выбрал потому, что она оставляла свободным устройство для курения.

«Показать, что умеешь сражаться?»

Это сильно походит на то, что отбирают не только по силе. Но и по критерию зрелищности. Что же, не будем разочаровать жюри. Кривляться, конечно, не наше. Но вот заканчивать бой быстро…

— Эй! — к Энтони подошёл здоровый парень.

Метра два, а может и больше ростом. Широкие плечи, уверенное выражение на лице. Даже скорее наглое. В чёрной безрукавке на голый торс. Широкие штаны и короткие сапоги. Короткая причёска «Ёжик».

— Как тебя? — спросил парень, сощурившись.

Энтони усмехнулся про себя. Надо же, покоробило такое обращение. Уже привык к общению среди аристократов.

— Сто второй, — ответил Кольер.

— Деньги есть?

Интересный заход.

— Если бы были, — ответил Энтони. — Что бы я тогда здесь делал?

— Мало ли, — ответил парень.

И, явно потеряв интерес, отошёл. Кольер проводил его взглядом.

«Похоже, деньги зарабатывает», — заметил Младший.

«В каждой избушке свои погремушки», — откликнулся Энтони.

Из больших дверей, даже скорее ворот в центре длинной стены вышел парень с большой книгой в руках.

— Триджинта окто! — громко объявил он. — Септуаджинта трес! Квадраджинта куаттуор! Эт октоджинта!

«Так, а сто второй — это…» — напряг память Энтони.

«Секундус точно должен быть, — деловито произнёс Младший. — Щас. Сто, вроде, кентум. Сотый…»

«Джентезимус» — Энтони сам нашёл.

«Ага».

Недалеко от Энтони поднялась девушка. Рослая и прям мощная. И не очень красивая, если честно. А вместе с ней к распорядителю пришёл среднего роста мужик в простой одежде. Следом неторопливо подошёл ещё один мужчина. Худой и в маске. И во фраке. Конечно, это не фрак в земном понимании, но для Энтони немного забавно. Последним явился парень в длинном кожаном плаще…

… Вызвали его где-то через часик. Вслед за распорядителем, Энтони в чисто мужской компании прошёл через короткий коридор. И попал в комнатушку, из которой вели две двери.

— Джентесимус секундус эт сексаджазимо тертио, — показал на левую дверь мужчина, сидящий за столом. — Четери ео еунт.

Жест в сторону правой двери. Энтони пошёл в указанном ему направлении. То есть в левую дверь.

— Мелиус эст статим дезистере, — зловещим и явно угрожающим тоном произнёс идущий следом здоровяк в кожаной безрукавке.

Оставив угрозу без ответа (честно говоря, не разобрав, что там ему сказали), Энтони, пройдя через короткий тамбур, где нужно было взять из стойки деревянный короткий меч, вышел в следующее помещение. Метров пятнадцать в длину, в ширину примерно семь. С высоким, метров пять, потолком. Тут было совершенно пусто. В центре стоял мужик в длинной, до колен, красной тунике с рукавами. Только в тунике, ноги у персонажа были голые. Кстати, все попавшиеся работники Колизея были вот так одеты. Видимо, это у них что-то типа униформы.

Ещё имелись окна, под самым потолком, напротив входа. Там Энтони увидел несколько лиц.

— Те адмонео, — заговорил рефери (а кто ещё это может быть?), когда участники подошли к нему. — Формуле арморум проибентур. Си куис утатур, статим дишедет. Формуле дистанти куокве проибентур, этиам бревес. Роборатио эт Скутум.

«Так, ну, понятно. На оружие — нельзя, дистанционку — нельзя. Усиление и Щит» — бойко выдал Младший.

— Эм, другие… Эм… — Энтони пытался пообщаться.

— Говорите на литторал, — заметил рефери.

— Другие небоевые формулы? — спросил Кольер.

— Если небоевые, можно применять, — ответил мужчина. — Те, которые направлены на себя. Нельзя даже те, которые воздействуют на окружение. За нарушение — сразу на выход.

— Всё ясно, — ответил Энтони.

— Звон услышите, начинайте, — добавил рефери.

И протянул руки. Соперник Энтони вложил в левую ладонь рефери свой жетон. Кольер повторил действие с правой ладонью…

* * *

Фокас Санга зашёл в наблюдательную комнату, бросил на стол жетоны. И плюхнулся на диван.

— Ещё только полдень, — вздохнул он. — Улисс, сколько ещё пар на сегодня?

— Пока ещё восемь, — ответил мужчина в возрасте, сидящий за столом. — Но будет больше, ещё регистрируют.

Он протянул руку, дернул за верёвочку кампаны (устройство, издающее громкий звон. Молоточек и металлическая тарелка). Из зала послышался звон.

— Надеюсь, будет не как в прошлом году, — зевнул Фокас и усмехнулся. — Улисс, а помнишь, как Цесар лёг? Улисс?

Просто напарник не отвечал. Более того, второй наблюдатель тоже подошёл к окну, и на его лице появилось удивление.

— Однако, — произнесла Септима Турд.

Видя реакцию коллег, поднялся и Фокас. И увидел, что бой уже закончился. Потому что один лежит, а стоит тот парень, в чёрной с серебром маске. Рядом с проигравшим валяется на полу деревянный меч.

— Ты что-нибудь увидел? — спросила Септима.

Улисс молча помотал головой.

— Похоже, кто-то из серебра решил поучаствовать, — заметил третий мужчина. — Предлагаю сразу провести. Смысл его смотреть?

— Тем более, что ничего и не посмотреть толком, — хмыкнула Септима.

Она взяла жетон с номером «CII». Перед наблюдателями стояли три ящика. Неокрашенный, синий и красный. Женщина бросила жетон в последний.

— На шестьдесят четвёртого потом посмотрим, — жетон соперника сто второго оказался в синем