Бескрылый дракон - Big wolf

«Он помог мне. Спас меня. Я бы, вероятно, могла с ума сойти, как Долгопупсы, если бы не он».

«Но зачем? Зачем ему это надо было?»

«Может, просто мучала совесть?»

«Он ведь не одержимый псих, как его тётка. Просто заносчивый придурок. Но не убийца».

«Да и Гарри говорил, что в самый последний момент Малфой опустил палочку и передумал убивать Дамблдора».

«Просто, из-за таких ужасных родителей, у него, вероятно, не было иного выхода».

«Он остался со мной до утра… Сидел и ждал. Это так на него не похоже».

Мысли Гермионы были прерваны вздохами и стонами за поворотом. Девушка остановилась и, притаившись за углом, попыталась разглядеть пару нарушителей.

      Оказалось, что это Эрни. С девушкой. Грейнджер подумала было, что с Ханной, но вместо белоснежных кудрей пуффендуйки, увидела чёрные прямые пряди когтевранки с шестого курса. Имени Гермиона не знала. Она замерла, прикрыв рот рукой.

      Парень активно двигался и впечатывался в губы девушки. Хлопающие звуки отдавались тихим эхом по коридору. Он держал её, прижимая к стене, руками обхватывая за бёдра. Когтевранка сдавленно стонала между поцелуями.

      Гермиона стояла и не понимала, что делать. Она застала измену парня, который был эталоном любви и преданности Ханны Аббот. Девушки, которая уже знала какое платье наденет на их свадьбу. Девушки, которая уже придумала имена их детям и близко общалась с его мамой.

      Парень начал что-то лихорадочно шептать на ухо шестикурсницы, и она вскрикнула, вероятно, замирая от охватившего её оргазма.

      Гермиона, будто очнувшись, резко подалась назад и быстро зашагала в сторону Башни старост.

«Что это было? О, Мерлин!»

«Что я скажу Ханне? Как посмотрю ей в глаза?»

Зайдя в гостиную старост, Гермиона, к своему ужасу, увидела пуффендуйку, которая дремала в кресле возле камина.

«Она ждёт его. А он там, с другой девушкой

…

»

— Гермиона? — сонно протянула Аббот. — А где Эрни? Уже закончили дежурство?

      Гермиона подошла ближе и села на диван. Едкое чувство разъедало её совесть, но с чего начать гриффиндорка совершенно не понимала.

      — Он предложил разделиться, чтобы быстрее закончить.

      — Я ему говорила, что ты на Травологии выглядела совсем уставшей. Просила его побыстрее закончить. Как ты? У меня, если что, есть бодроперцовая настойка.

      — Нет-нет, спасибо.

      — А ещё я сделала отвар из трав сегодня. Подумала, тебе может помочь, — Ханна взяла руки Гермионы. — С тобой что-то не так? Совсем не своя. Ты переживаешь из-за Рона?

      «Она такая добрая. Милая и наивная. Макмиллан, какой же ты кретин!»

      — Ты любишь Эрни? — вдруг спросила Гермиона, смотря в глаза девушки.

      — Да, — непонимающе кивнула она. — Очень. Я бы даже сказала, что он — смысл моей жизни. Я не представляю себя без него! А почему ты спрашиваешь? Ты запуталась в своих чувствах к Рону?

«Нет! Я увидела то, что уничтожит твой смысл жизни. Вот проклятье!»

«Если я сейчас скажу ей, то она будет плакать. Ей будет очень больно. Сейчас, когда все пытаются найти лучик света и счастья, прийти в норму, ты собираешься разбить ей сердце?»

— Да, — выдавила из себя Гермиона. — Я запуталась в своих чувствах к Рону. Мы остались друзьями, но на какой-то непонятной ноте. У нас были трудные времена, и я совершенно не знаю, что делать, — Гермиона не врала. Это было правдой.

«Я не могу! Не могу сказать ей! Но завтра обязательно убью этого ублюдка Макмиллана. Он сам расскажет ей».

Пуффендуйка задумчиво посмотрела на Гермиону.

      — Любовь — несложная вещь. Знаешь… Твоё сердце замирает. Ты днями напролёт будешь думать об этом человеке, — Ханна откинулась на диван и притянула к себе подушку. — Будешь задыхаться им. И тонуть в его глазах. Всё в нём будет любимым и дорогим. Его силуэт, губы, руки. Ты не спутаешь его запах ни с каким другим. И знаешь, это легко понять… амортенция! — девушка щёлкнула пальцами. — Амортенция станет пахнуть им.

      — Да? Я об этом не подумала. Интересный способ разобраться в себе.

      Гермиона старательно вспоминала, чем пах Рон. Это было странно, но в её голове крутилась сотня запахов. И вроде прошло не так много времени, но она напрочь забыла, чем именно пах для неё Уизли.

      — Действенный способ, — подмигнула Ханна.

«Это какая-то сомнительная демагогия».

— Я подумаю об этом. Спасибо, — девушка встала и увидела на камине свиток.

«Рецепт? Он оставил рецепт, как и обещал».

Гермиона почувствовала прилив энтузиазма.

«Я всё равно не смогу уснуть. Пойду попробую сделать зелье».

— Ханна, я пойду в ванную старост. Хочу немного расслабиться. Буду поздно.

      — Точно?

      — Не переживай! Всё в порядке.

      — Хорошо. А я дождусь Эрни.

«Эрни? Я убью этого Эрни!»

— зло подумала Гермиона.

      Она поднялась в комнату, собрала все необходимые вещи в бисерную сумочку, что имела чары расширения. Затолкав котёл, гриффиндорка быстро направилась в ванную старост.

      Ингредиенты зелья были обычными. Они входили в стандартный набор зельевара.

«Всё гениальное — просто?»

Но в следующие часы Гермиона поняла, что это не так. Зелье не выходило. Она стояла вся растрёпанная, замученная, когда солнце уже начало восходить.

«Может, это просто очередное его издевательство надо мной?»

«Может, он дал мне неправильный рецепт?»

«Чёрт! Ещё одна ночь, и я точно упаду без сил!»

«Да как же так? Почему у меня не получается?»

Гермиона чувствовала себя слабой и беспомощной. Она стояла над котлом, содрогаясь от отчаяния. Это было невыносимо. Идея покинуть больницу Святого Мунго теперь казалась ей глупой и абсурдной.

«Прекрасно. Просто замечательно. Столько всего пережить, чтобы умереть от бессонницы и истощения? Не такой конец я представляла».

Вернувшись в комнату, она выпила успокоительное и снова нанесла на себя чары красоты.

      День шёл мучительно долго. Сильных лекарств, как в Святом Мунго, у неё не было. Но возвращаться в больницу, ей всё же не хотелось. В её стенах Гермионе часто казалось, что она медленно сходит с ума, превращаясь в овощ. И к мадам Помфри идти было нельзя, потому как оттуда её сразу бы отправили на лечение. Бесполезное лечение.

      Девушка три дня почти спала на уроках, толком не ела. И в бесконечных попытках приготовить зелье сделала вывод, что слизеринец просто над ней издевался. Она не смотрела в его сторону. И в целом избегала всех и вся.

      В четверг ей и Гарри с Джинни за завтраком