Бескрылый дракон - Big wolf

«Он ведь сделал его сам? Значит, может дать рецепт. Я возьму рецепт и буду готовить его сама»,

— наконец решила она.

«После того, как ты наорала на него, вряд ли он вообще заговорит с тобой, да ещё и при свидетелях. Ты забыла, кто такой Драко Малфой?»

«Интересно, как сейчас он относится к маглорождённым волшебникам? Всё так же думает, что они грязнокровки? Или он пересмотрел свои взгляды?»

«В любом случае лучше будет сначала извиниться наедине и потом спросить о зелье».

Контрольную, которую дал Слизнорт, она закончила ещё в середине урока и всё оставшееся время думала, как и где поговорить с Малфоем. И тут прозвенел звонок, слизеринец двинулся к столу профессора, и Гермиона вскочила следом.

«Лови момент».

Оказавшись рядом, она едва слышно шепнула:

      — Задержись на секунду.

      Парень промолчал, будто вовсе ничего не услышал, но краем глаза она заметила, как медленно он собирается. Отвязавшись от Гарри, Гермиона ждала, пока в кабинете останутся только они.

      Гриффиндорка неуверенно подошла к его столу и не решалась заговорить.

      — Ну, и? Чего тебе? — нетерпеливо спросил Малфой.

      — Я… была неправа, — вымолвила девушка. — Мне не стоило говорить тех слов. Просто всё как-то навалилось.

«Он сейчас просто тебя пошлёт! Это же Малфой! О Мерлин, плохая затея»,

— вопила она у себя в голове.

      — Ясно.

«Ясно? И всё? Да что тебе ясно? В каком я отчаянии, тебе ясно?»

«Он спас тебя. Не забывай об этом!»

— вторило сознание.

      — Я хочу тебе сказать спасибо, — она опустила голову и смотрела в носки своих ботинок. — Ты бы мог ничего не делать, но помог.

      — Избавь меня от этого, Грейнджер. Это всё, что ты хотела сказать? — голос был раздражённым.

«Да, блин. Это всё. Заносчивый, высокомерный, надутый от самомнения!»

«Зелье! Тебе нужно зелье!»

— Нет! — выпалила она. — Если я могу чем-то помочь, то скажи. Я у тебя в долгу.

      — Буду знать, — холодно сказал он.

«Да как я у него его попрошу? Это же, блин, Малфой. Нет! Найду другой способ!»

«Поблагодарила. Помощь предложила. Всё! Умничка! Топай теперь отсюда!»

Девушка кивнула и начала уходить, но перед самой дверью остановилась.

«Стой. Какой другой способ? Ты перепробовала всё, что можно за это лето! Других способов нет. Ты висишь на волоске. Признай уже, наконец. Ты

сломана

!»

— она обречённо выдохнула.

      — Слушай, мне не помогало ничего, кроме того зелья, что ты сделал. Ты можешь дать мне его рецепт? — сказала Грейнджер неуверенно. — Пожалуйста, — выдавила она из себя.

      — Что мне за это будет?

«Приехали… Из всех людей в этом мире, Мерлин, почему ты заставляешь меня просить у него? Это жестоко».

— Проси всё, что хочешь, — Грейнджер посмотрела в глаза парню.

«Это же мой последний шанс».

— Осторожнее, слизеринец всегда знает чего хочет, — сказал Драко, медленно приближаясь к Гермионе.

      Она медленно сглотнула, ощущая внезапную панику. Не то чтобы он её пугал, но его взгляд был диким, что порядком заставляло Гермиону нервничать.

«Что он имеет в виду? Натурой хочет рассчитаться?»

«Подожди. С чего ты это взяла?»

«Ну, это же Малфой. От него можно ожидать, что угодно».

Она вспомнила его запах. Терпкая хвоя, смешанная с мускусным ароматом ореха.

«Грейнджер? Очнись! О чём ты думаешь? Что за внезапные мысли?»

«Да. Может, по нему визжат девчонки в туалетах, но он посмотрит только на чистокровную волшебницу! Все это знают. Ты его окружение видела вообще? Да и тебе это никогда не светит! Ты же для него грязнокровка».

«Так! Стоп! А я и не хотела. Это я

не хочу

! Не потому, что он на меня не посмотрит, а потому что

я его не хочу

!»

В нос ударил знакомый аромат, и все установки в голове посыпались, как бусины на полу, разбегаясь в разные стороны.

      Драко приблизился к ней вплотную:

      — Хорошо, я дам тебе рецепт, — она проглотила ком в горле.

«Почему сердце так застучало? Что за реакция?»

— Оставлю его в гостиной башни старост сегодня после ужина. Твой долг будет у меня в запасе. Не забывай про него, Грейнджер! — Малфой отодвинул девушку и вышел из кабинета.

      А она осталась стоять, заворожённо вдыхая шлейф его парфюма.

«Долг останется у него в запасе».

«Ты влипла, Грейнджер!»

«Как глупо было надеяться на то, что слизеринец поможет тебе безвозмездно».

До дежурства она сидела в библиотеке. Засыпая над книгами по древним рунам, Гермиона пряталась от друзей, которые в начале года не появлялись здесь.

      Вечером Грейнджер дежурила с Эрни Макмилланом. Он встретил её в гостиной старост, и они отправились в обход по этажам.

      Эрни был весёлым, добрым парнем, но Гермиона помнила о том, как на втором курсе он подозревал, что Гарри — потомок Слизерина. А после нападения на Грейнджер он подозревал Малфоя.

      И та же история повторилась на четвёртом курсе, когда Эрни решил, что Гарри сам положил своё имя в Кубок Трёх Волшебников. Он вместе с другими носил значок «Поттер — смердяк». А после первого тура перестал так думать.

      Макмиллан легко поддавался мнению толпы. Именно это и не нравилось гриффиндорке, которая привыкла всегда думать сначала своей головой. Однако нельзя не признать, что Эрни извинился за всё и исправно ходил на собрания Отряда Дамблдора, а позже защищал Хогвартс в последней битве.

      На данный момент Эрни Макмиллан и Ханна Аббот были самой сладкой парочкой Хогвартса. Они всегда и везде были вместе, афишируя свои отношения страстными поцелуями на публике и объятиями в Общем зале. Гермионе от всего этого зрелища становилось не по себе.

      Хогвартс ночью был устрашающим. Тёмные коридоры и спящие картины освещались огнём фонарей, что держали старосты.

      — Слушай, Гермиона, тебе, кажется, нездоровится… Давай я закончу дежурство сам, — сказал Эрни.

      — Спасибо, это очень мило. Но я лучше пройдусь по прохладным коридорам, чем буду сидеть в душной спальне. Да и Гарри меня замучает переживаниями, — улыбнулась гриффиндорка.

      — А да? Ну, может, тогда разделимся? Я обойду сторону Когтеврана и Пуффендуя, а ты Гриффиндор. Подземелья Слизерина мы уже осмотрели.

      — Давай. Отличная идея.

      — Да, так мы закончим быстрее. Ты не боишься одна?

      — Нет.

      — Ну, хорошо тогда, — сказал пуффендуец и развернулся в другую сторону.

      Гермиона около часа шла по пустым тёмным коридорам и думала о слизеринце,