Что натворил Бог. Трансформация Америки, 1815-1848 гг. - Daniel Walker Howe

три четверти его чернокожего населения уже были свободны. Некоторые виргинцы обеспокоились количеством свободных негров в содружестве и добились принятия закона, согласно которому все освобожденные в будущем рабы должны были покинуть штат. Что особенно тревожно, отправка рабов из существующих штатов в Луизиану была разрешена, несмотря на активные усилия сенатора от Коннектикута Джеймса Хиллхауса, направленные на то, чтобы законодательно запретить это. В результате многие тысячи людей были отправлены в рабство в Луизиану еще до ее принятия в качестве штата, чтобы выращивать там сахарный тростник.79 Тем не менее, в 1815 году граница между "свободными" и "рабскими" штатами еще не была резко очерчена. В Виргинии было много вольноотпущенников, в Нью-Йорке многие все еще находились в рабстве. Вряд ли кто-то мог предсказать, что больше ни один штат не пойдет на эмансипацию. На данный момент казалось, что события могут развиваться как в пользу, так и против рабства, в зависимости от политических решений.

Тем временем в городах хозяева часто позволяли рабам "наниматься на работу", получая процент от их заработка. После нескольких лет такой работы кабальеро могли накопить достаточно денег, чтобы выкупить свою свободу и свободу членов своей семьи. К 1830 году четыре пятых чернокожих жителей Балтимора были юридически свободны. В другом мегаполисе Юга, Новом Орлеане, доля свободных составляла две пятых. Во всех американских городах рабство сокращалось. Городская жизнь оказалась менее благоприятной для рабства, чем сельская, в основном потому, что хозяевам было трудно контролировать все аспекты жизни раба в городе. Городские рабы гораздо чаще совершали удачные побеги. Самые проницательные современники считали рост городов одним из факторов, подрывающих сохранение рабства80.

78. Ira Berlin, Many Thousands Gone: The First Two Centuries of Slavery in North America (Cambridge, Mass., 1998), 262-85, цитата из 264. Вашингтон в своем завещании манумитировал 124 человека; Картер манумитировал 509 человек. Гэри Нэш, Забытый пятый: афроамериканцы в эпоху революции (Кембридж, Массачусетс, 2006), 66, 104-05.

79. Роджер Кеннеди, "Потерянное дело мистера Джефферсона" (Нью-Йорк, 2003), 210-16; Адам Ротман, "Страна рабов" (Кембридж, Массачусетс, 2005), 31-35.

80. Т. Стивен Уитмен, Цена свободы: Slavery and Manumission in Baltimore (Lexington, Ky., 1997), 1; John Ashworth, Slavery, Capitalism, and Politics in the Antebellum Republic (Cambridge, Eng., 1995), I, 101-8; Richard Wade, Slavery in the Cities (New York, 1964), 243-81.

Благодаря сочетанию освобождения штатов и отдельных людей в Соединенных Штатах появилось значительное количество свободных афроамериканцев - около 200 000 человек к 1815 году. (На самом деле, большее количество было освобождено отдельными людьми - щедрыми хозяевами, отважными беглецами или экономными покупателями, - чем законами штатов). Подавляющее большинство "свободных негров" как на Севере, так и на Юге проживало в городах, где они работали в основном в сфере обслуживания. По иронии судьбы, эмансипированные чернокожие рабочие иногда оказывались не допущенными к квалифицированной работе, которую они выполняли в рабстве. В портах многие уходили в море: Двадцать процентов моряков торгового и китобойного флотов США были чернокожими.81 (Герман Мелвилл воспел расовое разнообразие экипажа корабля в романе "Моби-Дик"). Городские афроамериканские общины давали своим порабощенным соседям как пример жизни на свободе, так и убежище, куда они могли сбежать и где могли найти приют. Обычно не участвуя в праздновании Дня независимости 4 июля, свободные чернокожие общины отмечали свои собственные исторические праздники, отмечая отмену работорговли, освобождение в Нью-Йорке и (начиная с 1834 года) отмену рабства в британской Вест-Индии. Эти общины стали основной аудиторией для таких крестоносцев против рабства, как Соджорнер Трут и ее соратников обеих рас. Конгрегации, подобные Африканской методистской епископальной церкви Сиона, в которой служила Трут в Нью-Йорке, стали центрами черной автономии. Сознательно респектабельные лидеры общины, часто священнослужители или бизнесмены, защищали права чернокожих перед внешними и проповедовали добродетели грамотности, трудолюбия и бережливости - как ради них самих, так и чтобы опровергнуть расовые оскорбления белых.82

Соджорнер Истина была высокой, сильной женщиной, а сохранившаяся статистика показывает, что чернокожие американцы, как и белые, в среднем выше своих сверстников из Старого Света. У них также была высокая рождаемость, которая обеспечивала естественный прирост в 2 % в год, почти такой же, как у белого населения. (Юная Изабелла была последней из десяти или двенадцати детей своих родителей.) Среди рабовладельческих обществ Нового Света рабское население Соединенных Штатов росло независимо от импорта из-за границы. Однако районы выращивания риса и сахарного тростника в Южной Каролине и Луизиане представляли собой исключение. Там тяжелые условия труда и

81. Лоис Хортон, "От класса к расе в ранней Америке", JER 19 (1999): 631.

82. См. Leslie Harris, In the Shadow of Slavery (Chicago, 2003); Gary Nash, Forging Freedom (Cambridge, Mass., 1988); Elizabeth Bethel, The Roots of African-American Identity (New York, 1997); Patrick Rael, "The Market Revolution and Market Values in Antebellum Black Protest Thought", in Martin, Cultural Change and the Market Revolution, 13-45.

Условия, в которых протекали болезни, напоминали вест-индские, и рабское население приходилось пополнять за счет закупок в других частях страны.83

Ключевым фактором, объясняющим как атлантическую работорговлю, так и сохранение рабства в Соединенных Штатах, была рентабельность. На Юге, когда фермер приобретал своего первого раба, это обычно означало, что он намерен сосредоточиться на производстве для рынка, то есть на получении прибыли, а не на пропитании семьи. Если бы в годы после 1815 года короткостебельный хлопок не стал чрезвычайно выгодным занятием для рабского труда, найти мирное и приемлемое решение проблемы эмансипации было бы не так сложно. Историки экономики, проведя множество исследований и споров, пришли к общему мнению, что американцы, вкладывавшие деньги в рабскую собственность, обычно получали конкурентную прибыль от своих инвестиций. Оживленная торговля рабами, как местная, так и межгосударственная, поддерживала экономическую эффективность и прибыльность рабовладельческой системы. В период с 1790 по 1860 год около 3 миллионов рабов сменили владельца путем продажи, причем многие из них - несколько раз. Почти все рабовладельцы покупали или продавали рабов в тот или иной момент своей жизни. Владение рабами было широко рассредоточено и в то же время сконцентрировано: Каждая третья семья белых южан владела хотя бы одним рабом; каждая восьмая - не менее чем двадцатью, и эта одна восьмая владела более чем половиной всех рабов. Многие белые, не владевшие рабами, рассчитывали приобрести их позже, а пока могли арендовать их услуги на краткосрочной или долгосрочной основе. Таким образом, даже нерабовладельцы могли испытывать прямую заинтересованность в рабстве как системе. Цены на рабов в конечном итоге поднялись намного выше уровня 1815 года, в первую очередь из-за спроса на рабский труд на хлопковых полях, что принесло владельцам рабов