Танцы на осколках (СИ) - Юлия Пасынкова

Но со всеми этими техническими штуками мы проглядели одно: почти все, что мы имели, делалось, работало и существовало за счет одной энергии – электричества. Тогда нам казалось, что эта энергия никуда не денется, законы физики все-таки - это наука об этом мире -  никто не отменял. Оказалось, что мы чертовски ошибались.

За пару дней до наступления Тьмы (уже потом так прозвали тот день) везде говорили, про небывалое близкое прохождение какого-то небесного тела рядом с землей, то ли комета, то ли еще какая дрянь. Особого внимания тогда на это не обратили, ну проходит и бог с ней, с этой кометой, все занимались своими делами, лишь бы нас не задевало. Потом так никто  и не смог сказать, что же все-таки случилось. Нет, комета прошла в положенные часы и на положенном расстоянии, да только, похоже, она несла в себе какой-то импульс, может поле – в общем, нечто, что передалось Земле. От чего у нас вырубилось все, что работало от электричества. Перемкнуло все механизмы, сгорела вся электроника -  мы оказались в полной темноте».

Все сидели тихо, как мышки, Брест и Милка ждали продолжения, а я переваривала свой рассказ, прислушивалась к ощущениям.

- Я не поняла, - прервала мои мысли беглая служанка.

Я подняла на нее уставший взгляд:

- Что именно?

- А почему ж так страшно-то было? Ну, закончилась эта ваша инь… инергия? Ну и что с того-то?

Брест вопросительно уставился на меня, видимо, Милка озвучила его мысли вслух.

- Ведь мы сейчас живем же и ничего… И почему назвали Тьмой? Солнце пропало?

- Нет, просто у нас всегда было светло. Даже по ночам города освещались, а когда все накрылось медным тазом, то стало непривычно темно. И тихо. Мы даже увидели звезды в городе. Ну а что до электричества, то я продолжу, и вы сами все поймете.

«Когда наступила Тьма, когда энергия закончилась - началось безумие. Я не знаю, что и как с точки зрения физики, э… природы то есть, но все, что вырабатывало эту энергию прекратило ее вырабатывать. В то время я жила в городе, который стоял на одной из самых полноводных рек. В городе была огромная плотина, от которой вырабатывалось электричество. Я не знаю почему, но когда эта небесная глыба приблизилась к земле и похерила всю нашу жизнь, плотина разрушилась. Все, что я видела – это огромная масса воды, которая все прибывала. Затопило целые районы, снесло дома, люди гибли толпами. Мне повезло, я жила в высотке и до меня вода не добралась. Я помню, что было много криков, очень много… А потом все стихло, и пришел смрад. Сначала от отстойников города, которые всплыли вместе с водой, потом от трупов».

- Я знаю, каково это, - пробормотал Брест. - На войне целые поля  были усеяны телами…

- Ни черта ты не знаешь, - вспылила я, - От войны можно спрятаться, сбежать наконец. Вы воевали мужи с мужами. Вы убивали и вас убивали, но вы знали за что, кто ваш враг и что будет, когда вы победите или погибнете. Знаешь, что было у нас самое поганое? Мы не знали, за что все это и для чего. Все драчки между людьми полная чушь, по сравнению с разозленной природой. Эта стерва никого не щадит и от нее не спрячешься, как от торка с акинаком. Ей плевать молодой ты, старый или родился пару часов назад. Тогда выжили не самые умные или сильные, или самые успешные (до сих пор смешно, как ради этого рвали жилы), тогда выжили самые везучие. И спроси меня после четырех сотен лет жизни, что самое главное, я отвечу тебе, что это удача.

Брест молчал и не отрывал от меня глаз. Я сдулась, устало потерла глаза и продолжила.

«В общем, все пошло через задницу. Странно, но я точно не помню, как выбралась из того дерьма - в прямом смысле этого слова. Помню, что когда добралась до относительно сухого и не так воняющего места, я долго спала. Когда очнулась, пришло осознание, что половина моей семьи погибла, а про вторую половину я ничего не знаю. Они жили не в самом городе, а в небольшом селе, достаточно далеко от «огромной лужи», должны были выжить. Тогда я пошла их искать.

Сначала по дороге - нас много шло таких, кто каким-то чудом уцелел – потом в стороне, больше лесом, там можно было найти хоть какую-то еду. В поселения старалась не заходить. Иногда до меня доходили слухи, что творилось в городах и селах, и это был ад. Из магазинов - лавок то есть - вынесли все, что можно: еду, одежду, лекарства. Люди разграбили лечебницы, военные склады. Говорят, стражники пытались первое время поддерживать порядки, но где там… у них самих были семьи, а есть хотелось всем. Много людей тогда погибло из-за беспорядков, кругом были разбои, убийства, насилие. У толпы сорвало все моральные клапаны. Если с человеком можно договориться, то с толпой не получится. Были, конечно, и те, кто сохранил человечность, но таких людей осталось мало – вседозволенность опьяняла.

Позже много людей пало от голода – мы разучились создавать еду сами и первое время подъедали то, что осталось от сытой жизни. Мы мало засеивали поля, а то, что было засеяно, быстро разграбили. Кто был поумнее – ушел от людей в тайгу, там можно было прокормиться. Вдоль рек было опасно оставаться - бандюки тоже выходили к воде - но там можно было добыть хоть какой-то еды.  Города оставили, ведь в них не было ничего, кроме  камня, а за банку консервы можно было получить нож под ребро.

Вместе с голодом, как всадники апокалипсиса, ей богу, пришли болезни. Первыми погибли те, кто зависел от лекарств. А дальше обычный набор: заражения, гангрены, обычная простуда могла свалить за пару недель. Даже наши организмы, тела то есть, отвыкли защищаться. А зачем, ведь всегда можно принять антибиотик? А лекарства быстро закончились. Вопреки нашим возможностям до наступления Тьмы, мы не знали или забыли, как извлекать лекарства из растений, как отличить целебную травку от ядреной отравы. Мне в этом плане повезло, но не моим близким.

Но как будто голода и болезней нам было мало… Тогда же полезла всякая нечисть. Ее не было, и вдруг за одну неделю появились упыри, лешие, русалки и все то, что сейчас на каждом углу шастает. Мы не знали, что это, и как с этим  бороться. Трупов было много, а то, что они начали еще и вставать после смерти… Мы к такому не подготовились. Меня по-первости иногда кусали, но как-то удавалось отбиться. А уже после мы научились с ними слаживать. Я же, как видишь, упырем не оборотилась, моя особенность и тут мне подсобила, а вот остальным…

Кто-то рассказывал, что это из-за кометы. Почему так случилось - все гадали каждый по-своему. Я много об этом думала по ночам, и вот, к чему пришла: в тот час, когда наступила Тьма, как ее сейчас называют, наш мир с наукой и механизмами погиб. Но природа не терпит пустоты, и ему на смену пришли все эти твари и магия - смешно сказать. Теперь же вся эта земля, наша земля, принадлежит этой шобле, колдовству и вам, наши ограниченные потомки».