Крылатая рать - Елена Пронина

зеркало в гостиничном номере. Трактир «Золотая лихорадка» в трех десятках километрах от Златограда по Восточной дороге. Там тебя проинструктируют. Сюда больше не заходи. Пусть все думают, что ты уехал из-за меня и Зейкрафта. Скажи всем, что тебе необходимо развеяться, что ты намерен совершить небольшое путешествие.

Рыдая, Женя бросилась Андрею на шею. Он откинул ее голову и нежно поцеловал в губы. «Держись, ты же у меня сильная! – прошептал он. – Я чувствую, что это ненадолго». Они еще раз крепко поцеловались, ребята пожали на прощанье друг другу руки, и Андрей покинул дом Шапо. Навсегда…

Глава восьмая. Праздник летнего солнцестояния

Светела ничем не напоминала бездушное существо, действующее по заданному алгоритму. Напротив, сегодня она ожила. Только что к ним заходила портниха. Мерки она сняла еще вчера вечером, а сегодня принесла пару платьев для подгона по фигуре. Одно из них было «простеньким», на каждый день – молочно-белая «марлевая» ткань, расшитая разноцветными бабочками из органзы. Другое – бальное: тяжелый синий атлас с крупной аппликацией на груди и по правому краю юбки. Аппликация изображала птицу с оранжевыми, алыми и зелеными перьями, с изящным золотистым хохолком. Платье дополняла васильковая, в тон ему, расшитая золотом полумаска. Идея заказать выходное платье возникла вчера вечером: Рэн умудрился настолько заразить Светелу идеей принять участие в Празднике летнего солнцестояния, что девушка даже согласилась последовать здешней моде и надеть на себя ослепительное платье и маленькую маску. Признаться, Евжени и Риксандру эта идея не очень понравилась – они боялись, что неустойчивое равновесие Светелы нарушится, и она снова начнет впадать в панику при виде посторонних людей с закрытыми лицами. Информация, полученная о ней этой ночью, только обостряла их опасения. Но перечить Светеле они так и не решились. Она же так по-детски радовалась предстоящему событию, как будто это главный бал в ее жизни, и устраивается он чуть ли не для нее лично!

Евжени не могла разделить радость Светелы еще по одной причине: на балу ей предстояло встретиться с ее обидчиком – бароном Зейкрафтом на глазах сотен светских сплетников и сплетниц. От того, как пройдет эта встреча, зависела дальнейшая судьба девушки. При удачном исходе она прослывет героиней, посрамившей старого грязного клеветника, и ее сочтут за честь принять в любом благородном доме. В противном случае ее заклеймят бесстыжей сластолюбицей, от которой начнут отворачиваться при встрече, стыдясь даже знакомства с нею. Конечно, она могла сказаться больной и остаться дома, но это значило бы признать поражение. Евжени была не намерена сдаваться без борьбы. Пусть Зейкрафт дрожит в ожидании этой встречи, ведь правда на ее стороне! Однако дрожала все же она…

И еще одна мысль всерьез тревожила Евжени. Она боялась, что Рэн поверит грязным слухам о ней и начнет ее презирать. Вчера он до позднего вечера «нянчился» со Светелой и не имел возможности познакомиться с последними сплетнями, но сегодня его непременно введут в курс дела! Рэн обещал зайти сегодня ближе к вечеру, чтобы сопровождать свою подопечную на бал – Светела горячо просила его об этом. Однако придет ли он после того, что узнает о Евжени? – В этом девушка была не уверена… Да если и придет, то, наверное, только ради Светелы – он добрый и не захочет допустить, чтобы ей стало хуже.

К счастью, долго мучиться Евжени не пришлось – Рэн пришел раньше, чем обещал – сразу после обеда. Он с ходу развеял сомнения своей новой подруги, чуть ли не с порога заявив, что по городу ходят о ней нехорошие разговоры, но лично он им не верит. И даже если окажется, что некоторые обстоятельства подтвердятся, он ни за что не усомниться в главном: Евжени чиста и благородна, на ней нет никакого греха. Так что если даже весь свет отвернется от нее, он будет гордиться дружбой с Шапо. Вот только пересказывать мерзкие сплетни он ей не собирается, пусть даже и не просит – она слишком прекрасна, чтобы соприкасаться с этой грязью. Евжени искренне поблагодарила Рэна за доверие, и в знак своего расположения даже позволила юноше поцеловать ее руку намного дольше и горячее, чем этого требовали приличия.

Побеседовав с Рэном наедине, Риксанд выяснил, что слухи о «непорядочности» Евжени Шапо подогрел и поспешный отъезд Дэна Арилье. Все решили, что если уж сам жених решил ее бросить, то дело здесь и впрямь «нечисто». Теперь все только и говорят о том, решится ли она пойти на бал, и чем вся эта история закончится. В связи с этим Рэн просил разрешения стать официальным спутником Евжени – в знак согласия с его приглашением девушка должна была приехать на бал в карете с его гербом и танцевать с ним главный «огненный» танец, которым по традиции открывался каждый Праздник солнцестояния. Разумеется, требовалось на это и согласие ближайшего родственника дамы по мужской линии, в данном случае – ее брата. В результате решили, что Евжени и вправду лучше будет под покровительством Рэна Факара – последнего отпрыска довольно знатного рода. Светела согласилась взять в провожатые Риксандра, заявив, что с первой минуты их знакомства почувствовала к нему сердечное расположение (чем доставила юноше большую радость, которую тот даже не смог скрыть).

Чем ближе время шло к вечеру, тем оживленнее становилась Светела. Она то прыгала по комнате, повторяя показанные Евжени сложные па «огненного танца», то прилипала к окну, обеспокоенно уточняя у подруги, уверена ли она, что их платья будут готовы в срок. Наконец, прибыл посыльный от портнихи. Светела тут же выхватила из большой коробки свое платье и побежала наряжаться. Рэн вспомнил, что ему тоже необходимо переодеться и позаботиться о подготовке парадной кареты. Он обещал заехать за Евжени через час, а ей за это время надо было успеть одеться, сделать прическу. С помощью Нады девушка рассчитывала справиться с этим еще быстрее. Ла она отправила к Светеле – той тоже должны были потребоваться услуги горничной.

Лампы из цветного стекла заливали зал радужным светом. Расцвеченные пестрыми огнями фигуры казались неживыми – словно искусно сделанные куклы. «Господин Рэн Факар со своей дамой!» – громко объявил дежурный церемониймейстер, возвещая о прибытии новых гостей. Евжени намеревалась войти в залу с гордо поднятой головой, преисполненной величия и достоинства. Но костюм церемониймейстера настолько напоминал костюм шута из земного Средневековья, что, переступая через порог, девушка, неприлично хихикнула. Благодаря этому, ее появление произвело еще больший эффект: эта женщина смеялась, несколько не смущаясь тем, что