Невинный монстр - Юминь Ян

Сегодняшняя ночь снова выдалась неспокойной. На этот раз она очнулась около двери. С волос падали небольшие комки земли, листья и уже знакомые ей белые перья. На ее счастье, соседки не проснулись – либо просто не подали виду, – и Ронни смогла быстро вернуться в постель, будучи никем не замеченной.

Это было слишком подозрительно – кто знал, где она была и что делала? – но все беспокойство исчезало, как только наступало утро, и Ронни порой даже забывала, что ночью вообще что-то происходило.

– Многие утверждают, что только рядом с верующим человеком находится ангел-хранитель. Если человек грешит, то он находится под властью демонов. Конечно, это неправда. Почему? Во-первых, потому, что демоны порабощают не только грешников. Любой человек для них идеальная добыча. Во-вторых, потому, что в последнее время демонам стали интересны совершенно другие вещи. Конечно, в их планы по-прежнему входит захват душ смертных, однако теперь их цели более грандиозны и тем самым в каком-то смысле опасны и для нас тоже.

Голос у мисс Келли был громкий и твердый, но в то же время плавный и успокаивающий, что еще более настраивало на сон.

– Часто многие задаются вопросом, существуют ли на самом деле ангелы-хранители. И я отвечу – да, существуют.

Мисс Келли усмехнулась. По аудитории прокатился изумленный шепоток.

– В конце концов, в Эмпирее тоже не лентяи сидят. Впрочем, возможности ангела-хранителя небезграничны. Он не имеет никакого права вмешиваться в судьбу своего подопечного или как-то влиять на его выбор, то есть человек обязан сам разбираться в том, что он собирается сделать, то есть осознавать последствия, плюсы и минусы как и для себя, так и для окружающих. То есть, сущность ангела-хранителя имеет скорее рекомендательный, а не управляющий характер.

– Знаешь, Ал, если у нас и были ангелы-хранители, то они нехило так дров наломали, когда мы попали сюда, – пробормотала Ронни, пытаясь пристроить голову на собственном локте.

– Вы когда-нибудь задумывались над тем, что такое совесть, а точнее, ее угрызения?

Мисс Келли начала медленно подниматься по ступенькам, ведущим к верхним партам. Фред предупредительно пихнул Ронни в бок, отчего та подскочила и поспешно пригладила топорщившиеся во все стороны волосы.

– Опять же, по данным с Земли, которые зачастую бывают более поэтичными, это слезы ангела-хранителя. На самом же деле, – она прищурилась, переложила указку из правой руки в левую и оперлась на парту рядом с Фредом, который сразу же аккуратно отодвинул свои вещи подальше от руки преподавательницы, – это, скорее, дружеские пинки с его стороны. Ангелы терпеть не могут, когда их подопечные начинают вести себя чересчур нагло. Дело даже не в том, что они могут совершить грех, а в том, что таким образом человек постепенно выходит из-под контроля, а это в итоге приводит к смещению ангела с должности. А как вы понимаете, это не слишком хорошо влияет на их карьеру и репутацию в общем.

– Неужели ангелов волнуют такие… человеческие проблемы? – удивленно спросила Карен Финн, которая жила через комнату от Ронни.

Иногда они встречались в коридоре, иногда советовались друг с другом по поводу той или иной домашней работы, но близко не общались. Ронни знала о Карен только то, что ее, возвращающуюся с учебы на велосипеде, сбил грузовик, ну а еще то, что у нее было три морских свинки – это и осталось единственным воспоминанием Карен.

– Всех волнуют человеческие проблемы, кроме самих людей, – неожиданно раздраженно фыркнула мисс Келли.

– А вот с этим не поспоришь! – спросонья громко высказалась Ронни и тут же захлопнула рот, с удивлением вспомнив, что находится она, вообще-то, на занятии.

– Вы хотели бы это обсудить?

Мисс Келли насмешливо изогнула бровь и постучала указкой недалеко от пальцев Фреда, который тут же подогнул их и поспешно спрятал под стол.

– Нет-нет, спасибо, – быстро ответила Ронни, постаравшись придать лицу максимально заинтересованное выражение и вообще сделать вид, что это не она только что проснулась и практически не понимает, о чем вообще идет речь.

– А зря, – осуждающе ответила мисс Келли и, развернувшись, вернулась за трибуну.

Ронни с облегчением вздохнула и на этот раз попыталась сосредоточить свое внимание на лекции, но глаза снова закрывались буквально против ее воли, и в итоге она, устав противиться, заняла прежнее удобное положение.

Впрочем, заснуть так же крепко, как и до этого, не получилось: прозвенел громкий въедливый звонок, и студенты, галдя и толкаясь, принялись выходить из аудитории, совершенно не обращая внимания на мисс Келли, которая безуспешно пыталась перекричать возбужденную толпу.

РаньшеРонни тоже всегда старалась выйти из класса быстрее всех, быть в первых рядах, однако теперь, еще более крепко подружившись с меланхоличным Фредом, который никогда никуда не торопился (и в то же время всегда и везде успевал), она от этой привычки избавилась. Теперь они вместе спокойно ждали, пока все остальные выйдут, и только потом шли следом.

Сейчас же Фред как-то неожиданно затормозил на пороге, отчего Ронни, задумавшись, уткнулась носом в его пиджак и недовольно заворчала:

– Ну что там опять такое?

– Пока не могу понять, – пробормотал он.

– Дай пройти, – велела Ронни и, не дожидаясь реакции друга, оттолкнула его плечом и протиснулась мимо застывших на месте студентов.

Миновав, наконец, самого высокого из них, она выскочила в первый ряд с заинтересованной улыбкой, которая, впрочем, тотчас же сползла с лица.

Старинная, расколотая кое-где узорная плитка была заляпана крупными каплями крови, которые цепочкой тянулись вперед, к сидевшей на полу девушке, которая крепко прижимала к себе израненную руку. Ее огромные остекленевшие глаза уставились в одну точку, губы что-то безмолвно шептали.

Над ней, нервно перебирая в пальцах измятый носовой платок, стояла еще одна девушка, выглядевшая точно так же: прямые каштановые волосы, острый подбородок, тонкие брови; даже простецкая белая блузка и коротенькая розовая юбочка в складку были одинаковыми.

Ронни с большим трудом узнала в девушках близнецов из класса «А», о которых пару раз вскользь упоминала Валери – кажется, их звали Мэри и Лана.

Неподалеку, как испуганная курица, уперев руки в бока, расхаживал взмыленный мистер Бейли. Ронни с издевкой отметила, что выглядит он еще хуже, чем раньше: ярко-красное, опухшее лицо, треснувшие очки, поредевшие усы – в общем, директор производил впечатление человека крайне жалкого, словно все его внутренние пороки в один момент решили отразиться на облике.

Больше вокруг никого, кроме толпы перешептывающихся студентов, не было.

– Что произошло?

Громовой голос Уильяма, как обычно, пролетел по всему коридору, заставив свисающие с потолка позолоченные люстры тонко зазвенеть.

Учащиеся расступились, давая