Невинный монстр - Юминь Ян

Как же они ошибаются. А ведь Авраам был абсолютно прав, когда говорил, что мне следует отказаться от мысли предательства демонов и начать копать глубже. А я не верил, просто не верил, что такая опасность, как нефари, может вернуться. Я не хотел верить.

Ронни с сочувствием посмотрела на замолчавшего Уильяма. Она не видела в нем грозного наставника, не видела величайшего Истребителя, не видела того, кто прошел через море страха и боли, – сейчас Уилл был человеком, самым обычным человеком, который изо всех сил старается справиться с нахлынувшими на него воспоминаниями, разочарованиями и горьким чувством вины.

Каким бы сильным и мужественным ни казался наставник, он все же был подвластен нагнетающим переживаниям, и единственным, чего хотела Ронни, было хоть как-то утешить его – однако она не могла найти нужные слова.

Но все же она решила промолчать.

В следующую минуту Уильям резко схватил ее за локоть и столкнул на землю. Что-то большое мягко прошуршало над их головами. Ронни больно ударилась руками о мокрую землю, сломав один из ногтей.

Она неожиданно словила себя на мысли, что злится на Уильяма.

Это была не просто злость: внезапно вспыхнувшая, горячая ярость. Ронни тряхнула волосами. Что еще за глупости?!Нефари не спешили нападать, впрочем, и Уилл не делал никаких выпадов. Он продолжал крепко сжимать копье и напряженно наблюдать за врагами. Ронни же с тревогой взглянула на мирно гуляющих по площади людей. Никто не смотрел на них с круглыми от ужаса глазами, никто не кричал, не убегал, не звал на помощь.

Один из нефари выглядел вполне даже привлекательно, если бы не пересекавшие все его лицо уродливые шрамы: у него были светлые спутанные волосы и застывшие голубые глаза с маленькими зрачками. Второй же больше напоминал вытащенную из болота корягу: тонкий, испачканный какой-то черной вязкой жижей. Слипшиеся пряди падали на изрытый рытвинами лоб, из-под длинной челки выглядывал злой, ярко-красный глаз.

Копье наставника с хлюпаньем вонзилось в жижу. Тварь протяжно заревела и дернулась. Уильям нанес второй удар, но тут длинная цепкая рука вырвала из ладоней Истребителя копье и отшвырнула его к фонтану.

Уильям ринулся за оружием и снова упал. На этот раз нефари навалился на него сверху и с визгом принялся раздирать в клочья костюм Уилла. Ворох черных лоскутков взметнулся в воздух. Второй нефари со снисходительной усмешкой наблюдал за борьбой.

Ронни отползла к кустам и неуверенно поднялась на ноги. Правое колено неприятно ныло, и она, потрогав пропитанную чем-то ткань форменных штанов, уставилась на испачканные кровью пальцы.

Словно бы из ниоткуда на землю спрыгнула группа мужчин: четверо из них незамедлительно бросились на нефари, двое принялись приводить Уильяма в чувство. Вскоре показавшийся знакомым Ронни Истребитель поднял голову – это был явно раздраженный и неимоверно злой Эрхард.

Он коротко кивнул коллеге и зашагал к Ронни, которая, глупо улыбнувшись, не придумала ничего лучше, как поспешно достать разрешение и разорвать его на куски.

– Не смей больше высовываться из комнаты, пока я не узнаю, что здесь произошло!.. – услышала она перед тем, как снова оказаться рядом с по-прежнему невозмутимым Виктором.

В Лицей Ронни вернулась совершенно разбитой и подавленной. С одной стороны, она гордилась собой и своим успешным побегом на Землю, который, судя по тому, что никто не бросился к ней с требованием все объяснить, прошел весьма незаметно; но с другой, она временно лишилась опоры в лице Уильяма, и теперь она опять не знала, что ей следует делать дальше.

Можно было бы попытаться объяснить все Эрхарду, однако Ронни, зная его, прекрасно понимала, что Вернер будет злиться еще долго. Точнее, очень долго.

В разбитом колене неприятно кольнуло. Ронни охнула и машинально схватилась за ногу, почувствовав, что штанина практически полностью была заляпана уже присохшей кровью.

Она хотела сразу вернуться в комнату, однако, уже почти дойдя до нее, развернулась и уверенно зашагала в крыло, где располагалось общежитие для парней: она была полностью уверена, что Фред сейчас либо там, либо в библиотеке. Она чувствовала, что сейчас просто-напросто рухнет на пол и заснет, но стремление поделиться с кем-либо итогами вылазки на Землю было сильнее усталости.

Она дошла до нужной двери и, не постучавшись, заглянула внутрь.

– Альфред здесь?

Один из парней, высокий крупный блондин, обернулся и невозмутимо ответил:

– Ушел полчаса назад.

– В библиотеку? –уточнила она.

– Я не спрашивал, – пожал плечами собеседник. – Передать что-нибудь, как вернется?

– Нет, спасибо, – рассеянно ответила Ронни. – Я сама его поищу.

Парень опустил взгляд на ее испачканные в грязи брюки.

– Тебе нужна помощь? Можешь пройти…

Не ответив, Ронни поспешно закрыла дверь.

– Тебе следует послушаться Эрхарда и пока больше ничего не предпринимать, – сказал Фред, спрятав очки в нагрудный карман пиджака.

– Ты ничего другого сказать не можешь? – огрызнулась Ронни.

– И все же подумай сама, – не уступал он. – Ты и так уже зашла слишком далеко. Пострадал преподаватель. Да и тебя вполне могли убить.

«Может, это было бы к лучшему», – хотела ответить она, но вовремя промолчала.

Незаметно подошедший к ним библиотекарь поздоровался звонким тонким голосом, который как нельзя кстати подходил к его вытянутой угловатой физиономии. Ронни насторожилась: она слышала похожий голос совсем недавно, только вот где?..

Пока она судорожно пыталась вспомнить хоть что-нибудь, библиотекарь уже успел скрыться из виду.

Фред начал недовольно говорить что-то еще, но Ронни уже не обращала на него внимание.

– С Уильямом все будет в порядке, – неожиданно сказал Фред.

– Да, конечно. – Ронни улыбнулась. – Иначе и быть не может.

…Буквально каждое новое утро в Лицее преподносило какие-то свои сюрпризы, и порой студентам даже казалось, что над ними просто кто-то очень жестоко подшучивает.

Куда-то исчезали спрятанные перед сном в тумбочку важные конспекты, кто-то все еще боролся с сильной дезориентацией и потерей осознания того, где он сейчас находится; кто-то находил свои, лежащие рядом на подушке отрезанные волосы. На одежде появлялись огромные дыры, по коридорам, как утверждали те, кто ночью выходил из комнат, летали бумаги, рубашки, брюки, расчески и прочие вещи, которые, естественно, потом тоже никто не мог найти.

Казалось, что по ночам в Лицея веселятся полтергейсты – более разумного объяснения придумать никто не мог, а существование шаловливых привидений со временем перестало быть таким уж невероятным.

У Валери довольно часто пропадала ее небольшая шкатулка с резинками, которую она все время носила с собой при жизни. Точнее, она то пропадала, то появлялась снова, причем на том же самом месте, где Валери оставляла ее в последний раз, что сбивало с толку еще