Танец с драконами - Джордж Мартин

Она преклонила перед ним колено:

— Сир. — Достаточно ли я унижена, Ваше Величество? Достаточно ли я разбита, подчинена и сокрушена на ваш вкус? — Прошу вас, освободите мои запястья от этих цепей. Позвольте мне ехать верхом. Я не буду пытаться сбежать.

Станнис посмотрел на нее так, как мог бы посмотреть на собаку, которая осмелилась вскочить на его ногу:

— Ты заслужила эти оковы.

— Так и есть. Теперь я предлагаю вам моих людей, мои корабли, мой ум.

— Твои корабли или стали моими, или сожжены. Твои люди… сколько их осталось? Десять? Двенадцать?

Девять. Шесть, если считать тех, кто достаточно силен для сражения.

— Дагмер Щербатый удерживает Торрхенов Удел. Свирепый воин и верный слуга дома Грейджоев. Я могу передать вам замок вместе с гарнизоном. — Возможно, могла бы добавить она, но перед этим королем не стоило показывать свои сомнения.

— Торрхенов Удел не стоит и грязи под моими каблуками. Винтерфелл — вот что важно.

— Снимите с меня кандалы и позвольте мне помочь вам захватить его, государь. Король, брат Вашего Величества был известен умением превращать поверженных врагов в друзей. Сделайте меня своим воином.

— Боги не сделали тебя мужчиной. Как я могу это сделать? — Станнис повернулся к молитвенному костру и к тому, что он видел в танце оранжевого пламени.

Сир Джастин Масси схватил Ашу за руку и потянул ее в королевский шатер.

— Это было неразумно, миледи, — сказал он ей. — Никогда не говорите ему о Роберте.

Мне стоило вести себя осмотрительнее. Аша знала, как это бывает с младшими братьями. Она помнила Теона мальчиком, застенчивым ребенком, который жил в благоговении и страхе перед Родриком и Мароном. Они никогда не перерастают этот страх, решила она. Младший брат может дожить до ста лет, но он всегда будет младшим братом. Она гремела своими железными украшениями и представляла себе, как приятно было бы подойти сзади к Станнису и задушить его цепью, сковывавшей ее запястья.

Тем вечером они ужинали тушеным мясом тощего оленя, которого добыл разведчик по имени Бенджикот Бранч. Но только в королевском шатре. За пределами полотняных стен каждый получил по горбушке хлеба и куску кровяной колбасы не длиннее пальца, а также остатки эля Галбарта Гловера.

Сотня лиг от Темнолесья до Винтерфелла. По прямой в ту сторону — триста миль для ворона. "Если бы только мы были воронами", — сказал Джастин Масси на четвертый день похода — день, когда пошел снег. Сначала лишь несколько коротких снегопадов. Холодных и мокрых, но ничего такого, что они не смогли бы с легкостью преодолеть.

Снег снова пошел на следующий день, и на следующий, и на следующий после него. Густые бороды северных волков быстро покрылись коркой льда там, где замерзало дыхание, а все чисто выбритые южные мальчишки отпускали бороды, чтобы согревать лицо. Вскоре белое одеяло накрыло землю перед колонной, скрывая камни, кривые корни и валежник, что делало каждый шаг рискованным. Поднялся ветер, неся перед собой снег. Королевское войско превратилось в колонну снеговиков, бредущих по колено в сугробах.

На третий день снегопада войско короля начало распадаться на части. В то время как южным рыцарям и лордам приходилось несладко, люди с северных холмов справлялись лучше. Их низкорослые кони твердо стояли на ногах и ели меньше, чем обычные верховые лошади, и гораздо меньше, чем огромные боевые скакуны, а люди, которые на них сидели, уверенно чувствовали себя в снегах. Многие волки надели необычную обувь. Эти странные предметы, которые они называли "медвежьи лапы", были сделаны из гнутой древесины и полосок кожи. Они крепились к подошвам их сапог и позволяли им ходить им по снегу, не ломая корку и не проваливаясь по бедро.

Некоторые сделали медвежьи лапы и для лошадей, и небольшие косматые животные носили их с той же легкостью, с какой другие кони ходили в железных подковах… но верховые и боевые кони не желали в них ходить. Когда некоторые рыцари короля все же привязывали медвежьи лапы им на ноги, большие южные лошади артачились и отказывались двигаться или пытались стряхнуть их. Один из боевых коней сломал ногу, попробовав идти в них.

На пятый день бури обоз пересек открытое пространство с сугробами высотой по пояс, спрятавшими замерзший пруд. Когда скрытый лед проломился под весом фургонов, ледяная вода поглотила трех возниц и четырех лошадей вместе с двумя мужчинами, которые попытались их спасти. Одним из них был Харвуд Фелл. Рыцари вытащили его до того, как он утонул, однако не раньше, чем его губы посинели, а кожа побледнела, словно молоко. После этого уже ничто не могло его согреть. Он часами сотрясался от яростной дрожи, даже после того, как с него сняли промокшую одежду, завернули в теплые меха и усадили рядом с огнем. В ту же ночь он забылся лихорадочным сном. И больше не проснулся.

Той ночью Аша впервые услышала, как люди королевы шепчутся о жертвоприношении — подношении их красному богу, чтобы он прекратил бурю.

— Боги севера наслали на нас эту бурю, — объявил сир Корлисс Пенни.

— Ложные боги, — уточнил сир Годри Убийца Великанов.

— Рглор с нами, — сказал сир Клейтон Саггс.

— А Мелисандра — нет, — добавил Джастин Масси.

Король ничего не сказал. Но он услышал. Аша была в этом уверена. Он сидел во главе стола, и тарелка с луковым супом, к которому он едва притронулся, остывала перед ним. Он смотрел на ближайшую свечу из-под тяжелых век, не обращая внимания на разговоры вокруг. Заместитель командующего, высокий подтянутый рыцарь по имени Ричард Хорп, заговорил вместо него.

— Буря должна скоро закончиться, — объявил он.

Но буря только усилилась. Ветер хлестал жестоко, как кнут работорговца. Аша думала, что знала холод на Пайке, где ветер, завывая, дул с моря, но с этим он не шел ни в какое сравнение. Здешний холод сводит людей с ума.

Даже когда по колонне проходил приказ остановиться и сделать привал на ночь, быстро согреться не удавалось. Палатки стали сырыми и тяжелыми, их было трудно поставить, еще тяжелее сложить, и они грозили внезапно завалиться, если на них скапливалось слишком много снега. Королевское войско пробиралось по гуще самого большого леса Семи Королевств, однако найти сухие дрова было нелегко. С каждой ночью в лагере горело все меньше костров, а те, что все-таки разжигали, больше дымили, чем грели. Часто приходилось есть холодную пищу, иногда даже сырую.

Молитвенный костер тоже уменьшался и слабел, к смятению людей королевы.

— Владыка Света, сохрани нас от этого зла, — молились они, направляемые низким голосом сира Годри Убийцы Великанов. — Яви нам снова свое яркое солнце, успокой эти ветра и растопи снег, чтобы мы достигли твоих врагов и повергли их. Ночь темна, холодна и полна ужасов, но с тобой сила, слава и свет. Рглор, наполни нас твоим огнем.