Танец с драконами - Джордж Мартин

Только к одной женщине Станнис прислушивался, но ее он оставил на Стене.

— Хотя я бы предпочел, чтобы она была с нами, — признался сир Джастин Масси, белокурый рыцарь, командовавший обозами. — В последний раз, когда мы шли в бой без леди Мелисандры, на Черноводной, тень лорда Ренли сошла на нас и загнала половину нашего войска в бухту.

— В последний раз? — спросила Аша. — Разве колдунья была в Темнолесье? Я ее не видела.

— Вряд ли это можно назвать боем, — улыбнулся сир Джастин. — Железнорожденные сражались отважно, миледи, но наши силы намного превышали ваши, и мы застигли вас врасплох. В Винтерфелле будут знать, что мы приближаемся. И людей у Русе Болтона столько же, сколько у нас.

Или больше, подумала Аша.

Даже у пленников есть уши, и она слышала разговор в Темнолесье, во время которого король Станнис обсуждал со своими капитанами этот поход. Сир Джастин возражал с самого начала, вместе со многими рыцарями и лордами, прибывшими со Станнисом с юга. Но волки настаивали — нельзя допустить, чтобы Русе Болтон удерживал Винтерфелл, а дочку Неда нужно спасти из когтей его бастарда. Так говорили Морган Лиддл, Брандон Норрей, Вулл Большое Ведро, Флинты и даже Медведица.

— От Темнолесья до Винтерфелла — сто лиг, — сказал Артос Флинт в тот вечер, когда в парадном зале Галбарта Гловера кипел яростный спор. — По прямой в ту сторону — триста миль для ворона.

— Долгий поход, — отметил рыцарь по имени Корлисс Пенни.

— Не такой уж и долгий, — настаивал сир Годри, крупный рыцарь, которого называли Убийцей Великанов. — Мы столько уже прошли. Владыка Света озарит нам путь.

— И что будет, когда мы придем к Винтерфеллу? — спросил Джастин Масси. — Две стены со рвом между ними, внутренняя — в сто футов высотой. Болтон никогда не выйдет, чтобы сразиться с нами на поле боя, а у нас нет провизии для осады.

— Арнольф Карстарк присоединится к нам со своими силами, не забывайте, — отметил Харвуд Фелл. — Морс Амбер тоже. У нас будет столько же северян, сколько у лорда Болтона. А лес к северу от замка густой. Мы построим осадные башни, сделаем тараны…

И будете умирать тысячами, подумала Аша.

— Возможно, лучше будет перезимовать здесь, — предложил лорд Пизбери.

— Перезимовать здесь? — взревел Большое Ведро. — Сколько, по-вашему, продовольствия и фуража успел запасти Галбарт Гловер?

Тогда сир Ричард Хорп, рыцарь с изрытым оспинами лицом и бабочками "мертвая голова" на плаще, повернулся к Станнису и сказал:

— Ваше Величество, ваш брат…

Король оборвал его:

— Мы все знаем, что сделал бы мой брат. Роберт примчался бы к воротам Винтерфелла один, разбил бы их своим боевым молотом и проехал бы через обломки, чтобы убить Русе Болтона левой рукой, а Бастарда — правой. — Станнис поднялся на ноги. — Я не Роберт. Но мы выйдем в поход и освободим Винтерфелл… или погибнем, пытаясь сделать это.

Какие бы сомнения ни терзали его лордов, простой народ, казалось, верил в своего короля. Станнис разбил у Стены одичалых Манса-Налетчика и освободил Темнолесье от Аши и ее железнорожденных; он был братом Роберта, победителем знаменитого морского сражения у Светлого Острова, человеком, который удерживал Штормовой Предел на протяжении всего восстания Роберта. И он владел мечом героя, магическим Светозарным, сияние которого освещало ночь.

— Наши враги не такие грозные, какими кажутся, — уверял Ашу сир Джастин в первый день похода. — Русе Болтона боятся, но не слишком любят. А его друзья Фреи… на севере не забыли Красную Свадьбу. Каждый лорд в Винтерфелле потерял там кого-нибудь из родных. Станнису нужно только пустить Болтону кровь, и северяне бросят его.

Вы надеетесь на это, думала Аша, но сначала королю все-таки надо пустить ему кровь. Лишь дурак переметнется с побеждающей стороны.

Сир Джастин подъезжал к ее повозке полдюжины раз в тот первый день, принося поесть или попить и рассказывая походные новости. Делящийся улыбками и бесконечными шутками, крупный и мясистый, розовощекий и голубоглазый, с копной спутанных, светлых как лен волос, он был внимательным тюремщиком, неизменно чутким к нуждам своей пленницы.

— Он хочет тебя, — сказала Медведица после его третьего посещения.

На самом деле, ее звали Алисана из дома Мормонтов, но она носила другое имя так же легко, как свою кольчугу. Низкая, плотная, мускулистая, наследница Медвежьего острова была обладательницей широких бедер, пышной груди и больших мозолистых рук. Даже во сне, лежа под мехами, она надевала кольчугу, под которой была вареная кожа, а под кожей — старая овчина, вывернутая наизнанку для тепла. Из-за всех этих слоев она казалась почти столь же объемной, сколь и высокой. И свирепой. Иногда Аша Грейджой забывала, что они с Медведицей почти ровесницы.

— Он хочет мои земли, — ответила Аша. — Он хочет Железные Острова. — Она узнавала верные признаки. Она видела то же самое раньше, в других женихах. Собственные наследственные земли Масси, находившиеся далеко на юге, были потеряны, и у него оставался выбор между выгодным браком или судьбой рыцаря при дворе короля. Станнис разбил надежды сира Джастина на брак с принцессой одичалых, о которой Аша так много слышала, и теперь рыцарь нацелился на нее. Без сомнения, он мечтал усадить дочь кракена на Морской Трон на Пайке и править, как ее господин и хозяин. Конечно, для этого нужно было избавиться от нынешнего господина и хозяина… не говоря уже о дяде, который и устроил это замужество. Куда уж, подумала Аша. Вороний Глаз мог бы съесть сира Джастина на завтрак, даже не рыгнув.

Это не имело значения. Земли ее отца никогда не стали бы принадлежать ей, за кого бы она ни вышла замуж. Железнорожденные не отличались снисходительностью, а Аша потерпела поражение дважды. Один раз — на королевском вече от своего дяди Эурона, и снова — в Темнолесье от Станниса. Более чем достаточно, чтобы заклеймить ее неспособной править. Брак с Джастином Масси или с любым из лордиков Станниса Баратеона принес бы больше вреда, чем пользы. “Дочь кракена оказалась, в конечном счете, обычной женщиной, — сказали бы капитаны и короли. — Посмотрите, как она раздвигает ноги для этого нежного зеленого сухопутного лорда”.

И все же, если сир Джастин хотел снискать ее расположения с помощью еды, вина и разговоров, Аша не собиралась препятствовать ему. Он был лучшей компанией, чем неразговорчивая Медведица, и в ином случае она оставалась бы одна среди пяти тысяч врагов. Трис Ботли, Кварл-Девица, Кромм, Роггон и остальные из ее окровавленного отряда остались позади, в Темнолесье, в темницах Галбарта Гловера.