Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Позади раздались едва слышные шаги. Подошедший вряд ли хотел скрыть свое присутствие, скорее это была неосознанная привычка:

— Стоит ли вскоре ждать стражей Снежного, пришедших по наши души?

— Возможно. — сумрачно ответил молодой человек. — С другой стороны, если нам предстоит умереть, не лучше ль это сделать здесь, нежели в Кеплере?

— И то верно. — Ял ободряюще похлопал его по плечу — Ладно, что будет, то будет. Но если мы не сможем добраться до Порчи, поразившей эту вашу Богиню Шелковых Дюн, то надо хотя бы постараться найти того, кто проклял её. Ты знаешь, откуда появился нападавший?

Викар кивнул, позволяя увлечь себя с площади в широкие, наполненные светом зажжённых по ночному времени фонарей, внутри хрустальных оголовков которых плескалось живое, яркое пламя. Он помнил тот злосчастный магазинчик, скрытый в лабиринте каменных проходов, пронзавших один из зиккуратов, однако найти его сейчас, представлялось делом непростым. Для этого теперь требовалось пройти обратно ровно той же дорогой, что привела его сюда, но учитывая размеры города и ту колдовскую бурю, которую его погоня породила в тонком мире, поиски грозили затянуться на долго. К тому же, след Порчи теперь отвратительным, жидким саваном расплескался во все стороны, распадаясь набрякшими, чумными бубонами, окончательно смазывая и без того не шибко ясный ориентир.

— Как ты вообще нас нашел и куда Гроин делся? — промежду прочим спросил Викар, сворачивая в очередной проход, при этом замечая, с какой поспешностью, захлопываются ставни и задергиваются занавеси на окнах. Не было похоже, чтобы местный люд признал его, однако то и дело на их пути попадались отметины случившегося вандализма. Возможно, они просто не отошли от пережитого и опасались его повторения. Вон сорванная с петель дверь, наскоро прилаженная, дабы не пустить в дом зимнюю стужу, а вон, свороченные перила моста. Даже стальной карниз, оплетенный стеблями местных лиан и тот теперь оторванным крылом противно скребет по древнему камню стены. О да, он без сомнения тут пробегал, даже не замечая, какие разрушения оставляет после себя. Варвар в кровавом амоке, питаемый океаном заемной силы, напрочь забывший о жизнях тех, кого якобы стремился защитить.

Ялазар же разглядывал последствия погони с немалым интересом, хотя обычного веселья отчего-то не испытывал. Возможно чувствовал, что Вику и без того несладко. Потому он решил повременить пока с едкими замечаниями и ответил на заданный ему вопрос.

Оказалось, что их с гномом кутеж не продлился долго. Гроин, будучи достойным сыном своего народа, сразу же предложил угостить Яла выпивкой, и тот, будучи таким же достойным сыном Кеплера, не отказался от халявы, принявшись с утроенной силой поглощать подносимую выпивку. Видя столь достойного собутыльника, завсегдатаи питейного заведения, во главе с его владельцем Браном, предложили повелителю костей потягаться в крепости живота. А если говорить простым языком, посоревноваться, кто кого перепьет. Рассказывая об этом, Ял едва не хохотал, вспоминая как его пытались споить какой-то лекарской настойкой, что едва першила во рту, совершено не давая хмеля. Однако к концу первого часа все остальные уже либо валялись под лавками, либо спали, уронив голову на стол. Крепче всех оказался Гроин, но и ему не светило вырвать победу у того, кто привык к чудовищному пойлу, что подавали в трактирах полисов Кеплера. Бран вынужден был признать победу за человеком, явно пораженный произошедшим. Наградой же стало всеобщее признание и предложение хозяином доброй еды, да теплой постели в любой день, когда бы Ялазар вновь не посетил его заведение.

Что же до того, как он нашел Викара с Беатой, то тут немалую роль сыграло чутье самого повелителя костей, который нутром ощутил пробуждение тьмы неподалеку. Он покинул таверну и в тот же момент запах смерти вновь явил себя, а взгляд в тонкий мир развеял последние сомнения, стоило лишь увидеть гнойную эфирную вуаль. След был четким и идти по нему оказалось несложно, в конце концов, он вывел повелителя костей на них. Как оказалось, Вик был с ног до головы запачкан эфирной патокой чужого колдовства, будто бы только что вышел из тяжелейшей магической дуэли, да и внешний вид его оставлял желать лучшего. Ялазар решил, что парень вступил в схватку с тем, кто запятнал окружающий мир дыханием смерти и раз он был до сих пор жив, то видимо вышел из неё победителем, тем более, что след очень скоро обрывался буквально на пустом месте. Искусство легко скрываться в толпе было повелителю костей не чуждо, а потому он без особых усилий шел следом, оставаясь незамеченным, слушая и наблюдая. Когда же до него донеслись слова о том, что случилось с Силикой, повелитель костей сразу все понял и опасаясь, что Викар может натворить глупостей, решил вмешаться. На последнее, молодой человек только хмыкнул, напомнив, что именно Ял взбаламутил воду, предложив убить богиню.

— Мне вот что интересно, Вик. — решил увильнуть тот со скользкой темы. К этому моменту, они наконец нашли нужный им проулок. — Я смотрю, ты гнался за убийцей практически через пол города, но что ты планировал делать, настигнув его и где ты умудрился так измазаться в магии смерти, да ещё с примесью сырого эфира, раз даже не было никакого боя?

В отличии от остального, хорошо освещённого города, осенённого светом множества фонарей и светильников, там куда они пришли стояла кромешная тьма. Эта странность не укрылась от парней и они стали идти медленней, соблюдая осторожность.

Вик крутил головой, пытаясь во мраке разглядеть хоть какой-нибудь ориентир. Если снаружи определить зиккурат можно было хотя бы по внешнему обрамлению, да вывескам, занимавшим первый этаж, то внутри каменного лабиринта единственным помощником был свет двух взошедших на небосклон лун, с трудом пробивающийся сквозь кроны и нависающие карнизы второй ступени пирамиды.

— Понятия не имею. — честно ответил парень. — В тот момент меня переполняла некая сила. Мне не ведомо откуда она взялась, но могу поклясться, настигни я этого ублюдка, что с такой легкостью убил одного из демиургов Вардемы, исход нашей с ним битвы вовсе бы не был предрешен. Что же до моего внешнего вида, видимо изгваздался, когда несся за ним.

В конце концов, отчаявшись что-либо разглядеть, Викар высунул из-под плаща руку, опоясанную артефактом и мягкое, серебристое зарево, разлилось по извилистым переплетениям древних ходов. Ял уже знал про него, а потому он больше не видел смысла скрывать эту тайну. Кроме того, теперь хотя бы можно было различить истертые ступени и железные, покосившиеся оградки, опоясывающие небольшие веранды перед выходящими в проулок дверьми.