Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

В конце концов, отчаявшись что-либо разглядеть, Викар высунул из-под плаща руку, опоясанную артефактом и мягкое, серебристое зарево, разлилось по извилистым переплетениям древних ходов. Ял уже знал про него, а потому он больше не видел смысла скрывать эту тайну. Кроме того, теперь хотя бы можно было различить истертые ступени и железные, покосившиеся оградки, опоясывающие небольшие веранды перед выходящими в проулок дверьми.

— Ты сказал, что у нападавшего был такой же амулет, как и у тебя? — лишь мельком взглянув на сияющий браслет, бросил повелитель костей, слегка морщась от мягкого света. Его явно не удовлетворила теория о том, что остатки эфирных течений, оставшихся на Вике, могли быть последствиями обычной погони. Опыт подавителя подсказывал, что ответ на этот вопрос не так прост, как кажется на первый взгляд.

— Скорее, это у меня оказался осколок его артефакта. Я успел заметить, что на его наруче был скол, точь-в-точь повторяющей форму моей пластинки. Эти части будто бы тянулись друг к другу, ну моя то точно, ибо я почувствовал её зов, едва мы появились в Вардеме. Напавший на Силику словно был одновременно и в материальном мире, и за его пределами, никто не замечал его, а время вокруг словно бы замирало для всех, кроме меня. Складывалось впечатление, что мы вдвоем оказались вынесены за рамки законов этого мира, существуя, перемещаясь…

— И видимо деля меж собой силу. Потому-то на тебе остался налет смерти, оттиск эмпирий и энергий, наполняющих самого убийцу. — негромко окончил за него Ялазар. Надо сказать, Вика посещала мысль о том, что разделенные части артефакта не только позволяют их владельцам путешествовать между Кеплером и Вардемой, а так же, что желание этих осколков вновь стать единым целым, может затронуть и тех, кто их носит. Он не успел закончить мысль, как повелитель костей произнес её вслух. — А раз вы делите ваши силы на двоих, то возможно, так же вы делите и ваши слабости.

Надо сказать, своих слабостей в незнакомце молодой человек не увидел. Тот не стал хромать, его руки не ослабели, все ещё способные с легкостью орудовать тем огромным, жутким мечом. Да и вообще, нельзя сказать, чтобы он вообще приметил Вика, это тоже было довольно странно, ибо вряд ли создание, достаточно могущественное, чтобы выследить и убить бога, не заметит какого-то смертного, да ещё с частью принадлежащего ему артефакта. Молодой человек поделился этими соображениями со спутником.

— Ну, — немного подумав, протянул многозначительно Ял. Шагая позади. Несмотря на то, что они были сейчас в Вардеме, он не переставал озираться и не убирал руки с эфеса своего меча. — возможно, ты получил в дар не только его физические способности, но и силу, что позволяла ему оставаться незамеченным для других. Помнишь, когда мы шли по оставленным тобой разрушениям, люди не признали тебя, хотя и я, и ты, мягко говоря, одеты не по здешней моде. В итоге, его собственная маскировка могла сработать против него же самого, скрывая вас обоих.

Что ж, это звучит разумно, подумал про себя Викар, в слух же произнеся:

— Возможно. Ладно, что он передал мне примерно ясно, но что дал ему я?

Он обернулся назад, парню показалось, что промелькнула какая-то знакомая деталь, но за разговором благополучно пропущенная. Ялазар тут же остановился, давая возможность приглядеться к окружающему их серому нагромождению и произнес:

— Ты сделал его уязвимым. — от таких слов Вик даже забыл, чем занимался и пристально поглядел на повелителя костей. Ему подобная мысль в голову не приходила, но с ней сложно было не согласиться, в конце концов, его самая большая слабость — смертность. — Пока ты носишь свой браслет рядом с ним, кем бы он там ни был, эту тварь можно будет убить. Я так думаю. Мы же говорим о магии, а она скорее свяжет вас не на физическом, если говорить о твоей раненой ноге, уровне, а на гораздо более высоком, глобальном, если хочешь. Однако меня сейчас беспокоит другое, если даже осколок, привязанный к твоему запястью, способен открыть путь между мирами, то какой же мощью должен обладать целый артефакт? Кстати, ты говорил, что мог почувствовать того, кто убил Силику раньше, а что сейчас?

Викар помотал головой, снова принявшись внимательно вглядываться в окружающие их стены и ощупывать шероховатый камень.

— Зов почти исчез. Я не знаю почему. Вернее я его ощущаю, но будто бы эхо капель, парящее над водой. Видимо создание покинуло город и уже далеко.

— Думаю, дело не в расстоянии. Ты же слышал его когда мы находились за несколько дней пути от сюда, ведь так? — Викар кивнул. — Да и зловоние смерти никуда не делось, просто стало приглушенным. Нет, эта тварь тут, в Снежном. Кажется я видел подобные артефакты раньше, по крайне мере, твой рассказ о том, что во время погони вы будто бы были сразу и в материальном, и в каком-то другом мире, кое-что мне напомнил. Полагаю, твои ощущения связаны не с тем, как далеко вы друг от друга, а с тем, какой шанс что вы с ним столкнётесь. Окажитесь на расстоянии, когда осколки смогут соприкоснуться своими аурами, ибо сами они существуют сразу в нескольких пластах реальности, может быть и в разном времени. То есть как бы могут предугадывать вашу встречу.

Викар хотел было спросить, где же повелитель костей узнал о подобном, как внезапно его взгляд зацепился за искусную резьбу, изображающую шестеренку, сокрытую за переплетением тонких лоз. Кажется, точно такая же была вытравлена на ручке двери той лавки, что они искали, да и эта располагалась на чем-то отдаленно напоминающем поворотный механизм. Викар поднял руку повыше, давая сиянию браслета разогнать сгустившиеся тени и понял что они на месте. Однако, если раньше дверь просто была выкрашена в серый цвет, то теперь она уже ничем не отличалась от окружавших её стен. За холодом безжизненного камня этой неожиданной преграды, чувствовалось что-то ещё, что заставило Вика обратится взором в тонкий мир. В тот же миг сухие, ветвящиеся линии расчертили теперь ставшие полупрозрачными дома, предметы и даже саму землю. В отличие от Кеплера, здесь эти легкие отголоски стихий не слепили и не застилали взор. Даже сияние, исходившее от браслета, отражалось в астрале совсем неярким, тихим огнем. Неудивительно, что артефакту удавалось так легко укрываться от лишних глаз, его силуэт был почти неотличим от руки самого Вика.

Внутри двери сплетали свои причудливые кольца три ручейка энергий, слепяще-белый, окутанный легким золотисто-голубым ореолом, очень похожим не тот, что парень видел под трактом, ведущим в город. Вторым был темно-синий, холодный, последний же по цвету напоминал серо-молочный туман и был самым крупным, пронзающий почти всю внутреннюю поверхность.