Восход Акроникса (СИ) - Максим Сорокин

Беатриса тут же птицей подлетела к нему. Её глаза были полны слез и испуга, но нежные руки умело ощупывали тело парня, пытаясь понять, насколько опасны его раны. Лишь мельком она взглянула на повязку, закрывающей глаз, ничего при этом не сказав, а когда удостоверилась, что все остальное более ли менее в порядке, аккуратно обняла его и долго не отпускала, словно боясь, что тот снова исчезнет. Она что-то тихо щебетала, но парень с трудом разбирал слова, из-за стоявшего в голове звона. Падение давало о себе знать и он счастливо, и немного грустно улыбаясь, молча гладил свободной рукой прекрасные, пурпурно-изумрудные волосы. Аромат молодых цветов окутал его и он прижал, все ещё подрагивающую и едва не плачущую, девушку к себе, та с готовностью ответила на объятия.

— Я так скучал. — едва слышно прошептал Вик, не желая, чтобы это мгновение кончалось.

— Я тоже — ответила Беата, всхлипнув.

Так они просидели какое-то время и лишь когда внимание прохожих, что предлагали свою помощь, стало немного досаждать, они все же решили подняться. Убрав меч в ножны, Вик оперся на здоровую ногу, прижимаясь спиной к стволу дерева, в то время, как девушка поддерживала его под руку. С досадой глянув в сторону скрывшегося негодяя, парень поймал себя на мысли, что понятия не имеет, как сообщить о произошедшем той, что сейчас с такой нежностью и трепетом льнула к нему. Его охватывал страх, когда он думал, что уж раз его так потрясла смерть прекрасной богини, то в какое же отчаяние придет Беатриса, узнав о случившемся. И не возненавидит ли она его, когда поймет, что он мог, но не сумел спасти её возлюбленную повелительницу.

Тысячи мыслей роились в голове Викариана, в то время, как девушка просто смотрела на него сияющими от счастья глазами и улыбалась, все ещё немного обеспокоенная, не болит ли у него чего, а после робко спросила:

— С тобой все в порядке? — она подняла голову вверх, проследив по содранной коре и поломанным веткам весь путь парня до земли. — Как же ты так упал?

— Вот такой вот я неуклюжий. — попытался отшутиться тот, ненароком тронув пальцами рукоять меча, но девушка кажется не заметила этого или по крайне мере, сделала вид.

Беатриса взяла его лицо в свои ладони и приблизившись, мягко поцеловала, отчего голова молодого человека закружилась, а ноги едва снова не подкосились. Так они стояли под пышными хлопьями вновь начавшегося снега, не в силах утолиться друг другом и позабыв обо всем. Лишь бьющаяся на грани сознания мысль об убитой Силике продолжала острым буравчиком ввинчиваться в затылок Викара.

— Куда ты исчез, да ещё так надолго? — наконец оторвавшись от поцелуя и положив голову ему на грудь, тихо и немного обижено спросила девушка. Они стояли, обнявшись посреди начавших расходится людей, что смущенно улыбались счастью двух вновь обрётших друг друга влюбленных.

Викар покачал головой, не представляя, как можно было подобное объяснить, но точно зная, что врать он не станет.

— Я вернулся домой. — наконец ответил он.

— Домой? Куда? Как? — не поднимая головы и даже кажется закрыв глаза от удовольствия, нежась в его объятиях, спросила Беатриса.

Вокруг было полно народу и начни парень говорить все как есть на самом деле, его могли счесть за умалишенного, потому он наклонился к уху своей ненаглядной и тихо, но настойчиво прошептал.

— Я обязательно расскажу тебе дорогая, все расскажу, обещаю. Но сейчас не время и не место.

— Почему? — девушка отняла голову от его груди и заглянула ему в глаза.

— Возможно я не один, кто прибыл сюда из моих краев, а это значит, здесь могут быть другие, подобные мне. — честно ответил Вик, вспомнив гиганта с черным мечом, сумевшим играючи убить настоящую богиню. У него не было причин сомневаться, что подобную тьму с собой мог привнести в Вардему лишь его соотечественник, ибо проказа сырого эфира тянулась за ним, словно порченая кровь из гноящейся раны. — И зло наших краев проникло вслед за ними, с ними и в них. Знаю, это звучит несколько странно, но это правда.

— Но ведь ты-то не злой. — она не спрашивала, она утверждала, при этом было видно, что даже начни парень возражать, её это не переубедит.

Легкая метель закружил вокруг них, украсив длинные ресницы Беатрисы бисером снежинок, отчего Викар не выдержал, снова поцеловав её и лишь после ответил:

— Да, я не злой, особенно если сравнивать с остальными. — он подумал секунду, вспомнив о Ялазаре, добавив. — Впрочем, есть и другие «незлые», но поверь, где-то рядом рыскает порождение смерти. Я гнался за ним, но упустил.

Парень повесил голову, не решившись рассказать все до конца. Притянув девушку к себе, он зарылся лицом в её пышные, прекрасные волосы. Ему было очень больно осознавать, что Силики больше нет, но ещё страшнее становилось от того, что рано или поздно об этом узнает и Беата.

— Это из-за него ты «поскользнулся» и рухнул мне под ноги? — догадалась девушка, успокаивающе гладя его по щеке.

Викариан кивнул. Внезапно Беатриса будто бы о чем-то вспомнила и выскользнув из объятий, потянула Вика куда-то в сторону широких аллей, сейчас наполненной светом сотен огней, заключенных в стеклянные клетки высоких фонарей.

— Если в городе и в правду появились порождения тьмы, мы должны сообщить об этом моей наставнице. — торопливо принялась объяснять девушка, не отпуская руки парня. — Нужно предупредить Силику, нужно рассказать ей обо всем. Она с самого начала говорила мне, что ты откуда-то издалека. Думаю она знает, как найти тех, других, пришедших из твоих земель.

Внутри Вика все рухнуло. Он плелся на подгибающихся ногах, не в состоянии рассказать о гибели прекрасной богини, а Беатриса продолжала щебетать о том, как же хорошо, что они встретились и уж её-то госпожа точно сумеет все решить. Чудовищность ситуации лишила молодого человека сил даже просто мыслить и он послушной куклой брел следом, снова неспособный бежать из-за боли в ноге. Его терзали мысли о некой сопричастности к гибели Силики, ведь в конце концов, кем ещё могло быть это порождение теней, как не сыном Кеплера, ведь до их появления здесь, Вардема веками жила в мире и благоденствии. И вот стоило вратам между мирами открыться, как тут же пролилась кровь невинных, а порождение зла вновь празднуют победу.

Поглощённый гнетущими думами, парень не заметил, что биение браслета опять стало настойчивей, когда приблизительно через полчаса они вышли на широкую, заполненную отдыхающим людом улицу над которой, привязанные к уходящим в небеса канатам, парили три небесные ладьи. Пелена отстраненности спала с его глаз, едва он понял, что тварь с черным мечом опять где-то неподалеку. Викар тут же подобрался, слегка притормозив Беатрису, заставляя ту идти практически в обнимку с ним и готовый в любую секунду закрыть девушку собственным телом. Ярость поднялась в нем такой волной, что глаза принялись наливаться кровью и он был готов голыми руками разорвать любого, кто решит причинить вред его Беате.