Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

С Кевином тоже творилось что-то непонятное. Он приходил в пятницу после второй смены в двенадцать ночи, сидел один на кухне, ел принесенную с собой еду, то, что готовила Рита, есть отказывался. Рита поняла, что он не хочет больше покупать продукты на двоих, как делал раньше. Ложась спать, он надевал наушники и слушал музыку. У Риты было такое впечатление, как будто они прожили в законном браке лет 20 и изрядно надоели друг другу. Однажды она не выдержала и спросила, когда он, вернувшись с работы, ужинал на кухне:

– Кевин, что происходит?

– Рита, я всегда был честным с тобой. Я уже говорил, что ты в моей жизни занимаешь самое последнее место после всех моих родственников. Я не знаю, что с тобой делать.

– В каком смысле ты не знаешь, что со мной делать? – не поняла Рита.

– Я не могу на тебе жениться, у нас же нет секса. Я не хочу, чтоб ты всю оставшуюся жизнь не могла наслаждаться сексом. Но я и не могу от тебя уйти. Ты красивая и хорошая женщина.

– Кевин, но я не претендую на роль твоей жены. И я вполне могу прожить остаток жизни без секса. Ты надежный и честный, я не хотела бы тебя терять.

– Ладно, пора спать, – сказал он, поднимаясь со стула.

Разговор остался незавершенным. Лежа рядом с Кевином, Рита долго не могла заснуть, перебирая в памяти разговоры о женщинах, которые были у него до нее. Он говорил, что его отношения с женщинами длятся один год. Они были вместе полтора. Видимо через год перед ним вставал этот же вопрос: что делать с женщиной? Ответа не находил и расставался, думая, что с другой все будет иначе. А может и женщины его бросали, отчаявшись наладить сексуальные отношения с любимым мужчиной. Кто знает.

Через пару недель Кевин позвонил в пятницу и сказал, что сегодня ночевать не приедет: у него дела в субботу с утра. Приедет часов в пять вечера. Все субботнее утро Рита ходила сама не своя. Она думала, что они вместе поедут смотреть парусники, которые пришли в порт Бостона. И вдруг в один миг она решилась. Она поедет одна, будет гулять по набережной и не вернется домой к пяти. Пусть он поймет, что все кончено. Был чудесный сентябрьский день. Паруса бригантин навевали романтические мысли и вселяли надежду, что все еще будет.

Вернувшись в девять, Рита нашла на кухонном столе записку: «Я ждал тебя три часа и думал. Мне было очень хорошо с тобой. Давай теперь пойдем разными дорогами. Я не могу тебе дать того, что ты заслуживаешь. Я очень хочу, чтоб ты была счастлива. Кевин». Рядом с запиской лежал ключ от Ритиного дома. Риту охватила щемящая грусть, чувство потери, но в то же время и радость освобождения. Больше не надо его ждать, не надо думать, чем все закончится, не надо его любить.

Потекли однообразные дни, заполненные работой у Зелинских. Дети были ее отрадой. С ними она забывала все свои горести и неприятности. В этом году старший мальчик Арик пошел в школу. В первый же день занятий он потерялся. Родители и Рита с младшим Даником с нетерпением ждали его из школы на остановке школьного автобуса. Вот автобус подошел, вот соседские дети вышли, а Арика нет! Назар забежал в автобус – нет ребенка. Эбби кусала губы.

– Нужно позвонить в школу. Учитель должен был посадить его в автобус, – посоветовала Рита.

– Я сама знаю, что мне надо делать! – закричала Эбби.

– Я поеду в школу искать его, а ты, Эбби, позвони учителю.

Он побежал к машине. Жена набрала номер учителя. Рита с Даником отошли, чтобы не мешать ей и не попасться снова под горячую руку.

Даник, видя всю эту кутерьму, шепотом спросил няню:

– Что, теперь Арика совсем у нас не будет?

– Будет. Его папа сейчас привезет.

Через час Назар привез сына домой. Оказалось, что его посадили в автобус, но он выскочил, потому что увидел на газоне отличный камень, а потом сел в другой автобус, идущий другим маршрутом. Водитель привез его обратно в школу, где его уже ждал отец.

На следующее утро Рита и Даник повели Арика утром на автобус. Он убежал от них, и, когда Рита, волоча за руку Даника, догнала его, он стоял с другими школьниками на остановке. Как только Рита подошла, он убежал от нее на другой конец остановки. Так они и пробегали до тех пор, пока не подошел автобус. После школы произошло то же самое: он вышел из автобуса и бегом побежал домой, бросив Рите и брату тяжелый рюкзак с учебниками. Отцу дома заявил, что он вырос, и няня ему больше не нужна. Пришлось объяснять, что по закону, учась в подготовительном классе, он не может ходить один к автобусу. Водитель просто не возьмет его с собой. Тогда он согласился, чтоб няня с братом его провожали, но к нему не подходили. Дома Арик тоже стал устанавливать свои правила: отказывался есть со всеми, требовал дать ему компьютер, на все просьбы отвечал отказом. Он был просто невыносим. Ребенка как будто подменили. Эмоциональная Эбби не выдержала первой. Однажды, когда он отказался делать уроки и кричал, что сам знает, что и когда ему надо делать, она выбросила его на улицу под дождь и закрыла двери. Разговоры не помогали. Тогда отец взялся за ремень. Арик сказал об этом в школе. Учительница позвонила Назару и долго с ним беседовала. Больше его не били, боялись, что пожалуется в полицию.

Даник тоже учился, но дома. Он был любознательным и умным мальчиком, быстро все схватывал и всем интересовался. Обучение не прекращалось ни на минуту. Рита отвечала на всевозможные вопросы, читала не только сказки, но и детские книги по ботанике и географии. На прогулках показывала и называла растения, говорила, что можно есть, если вдруг потеряешься в лесу. Особенно Данику нравилось собирать грибы, которых было великое множество возле дороги. Еще когда он не умел говорить, видев гриб, показывал пальцем и кричал: «Вот!», а Арик бежал срывать его. Видя такую его любовь к грибам, родители купили ему книгу-справочник «Все о грибах». Игрушки в доме тоже были образовательные. Глупые машинки дарила мальчикам только Рита. Перед днем рождения она брала детей и шла с ними в магазин игрушек. Там они выбрали три игрушки, которые хотели бы получить на день рождения, а Рита покупала