Добро пожаловать в Америку! - Татьяна Глисон

арестован. Утром судья выдаст Юле бумагу, в которой будет сказано, что Эрик не имеет права приближаться к ней на 500 футов (500 умножить на 33 см). Если его выпустят под залог и он нарушит это предписание суда, его снова арестуют. Полицейский сказал, что ему предъявлено обвинение по трем статьям: похищение людей, угроза жизни и попытка ограбления банка. Все статьи очень серьезные, так что сидеть ему придется долго. Только полицейские ушли, снова подъехала машина. Теперь это был Михаил. Он заехал в магазин и купил новые замки. Пока он менял их, Юля снова рассказала ему всю историю. «Хорошо, что ей есть кому рассказать, – подумала Рита, – это у нее процессинг прямой провод получается». Спать легли на Ритином этаже, чтоб быть поближе друг к другу в случае необходимости.

На следующую ночь Юле надо было идти на работу. Обычно с Андреем оставался Эрик. Предстояло решать, кто же будет с малышом, пока мама работает. Ночью Рита могла взять его к себе. А вот утром Юля возвращалась с работы в 7, а Рите надо выходить из дома в шесть двадцать, чтоб не опоздать на электричку. Всего на сорок минут не сходились их графики, но изменить их было нельзя. На верхнем этаже кроме Юлиной семьи жили еще два квартиранта: тридцатилетний Брэд, работающий по сменам, и Энди – черный мужчина примерно Ритиных лет. Рита замечала, что он к ней неравнодушен. Решили сыграть на этом. Объяснив создавшуюся ситуацию, они попросили его оставаться с ребенком на эти сорок минут. К их радости, Энди согласился, сказав, что раз они тёзки, то он просто обязан помочь маленькому Энди. На английский манер Андрюша был Энди.

Убегая на работу, Рита заносила маленького Энди к большому, садила его на колени мужчины. Малыш начинал вопить и проситься обратно к Рите. Большой Энди начинал качать его и растерянно просить: «Ну не плачь, пожалуйста». Возвращаясь домой, Юля заставала их все в том же положении.

Через три дня Юле позвонили родственники Эрика. Они сказали, что его выпустили под залог, который они внесли. Теперь они уговаривали ее забрать заявление из полиции. Сказали, что Эрик раскаивается, очень любит ее и сына и больше такого не повторится. Обещали, что будут забирать Андрея на ночь к себе, чтоб она могла спокойно работать. Она поверила. Прибежала радостная к тёте и сказала, что Энди большой ей больше не нужен. У Энди маленького наконец-то появилась армянская родня. Рита скептически отнеслась к этой новости, но разубедить племянницу ей не удалось. Посадив сына в коляску, Юля побежала забирать из полиции заявление.

В этот день был сильный снегопад. Электрички стояли. Пришлось ехать в окружную на автобусах. На день рождения Зелинские подарили Рите снегоступы, чтобы она могла добраться с электрички до их дома. Тропинка от электрички до дома шла через большое футбольное поле, занесенное снегом. Без снегоступов Рита увязала по колено в снегу, тропинку постоянно заносило снегом. Когда электрички не ходили из-за снегопада, надо было идти на автобусную остановку, находящуюся на возвышенности, и подниматься на обледенелый холм. Рите приходилось ползти по обледенелому холму на животе, чтоб выбраться к дороге. К вечеру подморозило. Дорога заледенела. Весь транспорт двигался медленно, часто возникали пробки. Домой Рита добралась только через 3 часа. Юля должна была быть уже на работе, но в окнах своего этажа Рита увидела свет. «Что-то случилось», – поняла она. Торопливо открыв дверь, она увидела на пороге уже одетую Юлю.

– Ты где так долго? – недовольно спросила племянница.

– Электрички не ходят. А ты почему дома?

– Прикинь, армяне все еще не забрали Андрюху. Я уже опоздала на полчаса.

– Так позвони, – сказала Рита, предугадывая ее ответ.

– Звонила, трубку не берут.

– Ты же забрала заявление, ты им больше не нужна.

– Короче, я побежала. Если армяне приедут, отдай им Андрея.

– А если не приедут?

– Тогда как обычно, отдай Энди-большому.

И сунув малыша тетке, она убежала.

Уложив Андрюху спать, Рита поднялась к Энди-большому, чтобы попросить его снова остаться утром с малышом. Квартиранта дома не оказалось. Утром она снова постучалась в его комнату, но ответа не получила. Посмотрела во двор: его машины на парковке не было. Машины второго квартиранта тоже не было, значит, он работал в ночь и вернется часов в 9 утра. «Господи, куда же я Андрея дену?» – подумала Рита. Опоздать на электричку она не могла: следующая шла только через 2 часа. Она позвонила племяннице и объяснила ситуацию. Юля велела оставить малыша одного в кроватке, обещая приехать минут через 20 после Ритиного ухода. Скрепя сердце Рита посадила Андрюшу в кроватку, дала бутылочку с молоком, положила любимые игрушки и попросила подождать маму. Бегом спустилась по лестнице, чтоб не слышать плача ребенка, и побежала на автобус.

На электричку Рита успела, но впопыхах забыла взять снегоступы. Выйдя из вагона, она увидела разорванные мешки с солью, которой посыпали перрон, чтоб не было скользко. Олени, видимо, почуяли соль и теперь регулярно рвали оставленные рабочими мешки и лизали ее. Теперь ей предстояло пройти огромное футбольное поле, засыпанное снегом на полметра, в ботинках. Ночью мело, и старые следы занесло снегом. Пришлось прокладывать новый путь, увязая в снегу по колено. Взмокшая и уставшая, Рита добралась до Зеленских.

Сегодня был «пиратский день». Рите предстояло незаметно спрятать в доме две конфетки для мальчиков. Раз в неделю, в «пиратский день», они играли в пиратов. Дети надевали пиратские костюмы, садились вместе с няней в импровизированную лодку и отправлялись искать сокровища – игрушки или сладости, которые Рита заранее прятала в доме. Когда они подплывали к острову сокровищ, Рита давала им самодельную карту, где были обозначены горы-шкафы, холмы-диваны, ковры-равнины и реки-водопровод. Чтоб найти клад, надо было идти по карте, отсчитывая шаги от одного пункта до другого. А сколько было радости, когда в конце пути они находили сокровища!

Старший мальчик Арик тоже был сегодня дома: школу отменили из-за снежных заносов. Поиграв в пиратов и съев найденный клад, мальчики с няней собрались идти на улицу строить снежные пещеры. Рита помогала Данику одеваться. Вдруг он задержал ее руку в своей и, подняв на няню виноватые глаза сказал:

– Рита, ты сегодня немножечко некрасивая. У тебя вот здесь от ногтя кусочек краски отвалился. И губки не покрашены. Давай я тебе их покрашу.

Даник был особенным малышом. Он тонко понимал прекрасное во всех проявлениях, даже в таких мелочах, как Ритин маникюр. Утром прошла снегоуборочная машина и навалила огромную кучу снега.