Спецслужбы России за 1000 лет - Сергей Чуркин

Районные охранные отделения создавались для успешной борьбы с революционным движением, терроризмом, аграрными беспорядками, пропагандой в армии и на флоте. Они являлись координирующими органами политического розыска, охватывающего несколько губерний (областей). Введение районных отделений децентрализовало систему политического розыска и позволяло принимать решения более оперативно, но в то же время планомерно, с учетом оперативной обстановки в крупном регионе. Территориально районные охранные отделения действовали там же, где и окружные партийные комитеты революционных партий; соответственно, основной задачей РОО являлось внедрение агентуры в местные партийные организации и руководство ею. Начальники районных отделений имели право созывать совещания офицеров, непосредственно ведущих политический розыск, их требования о производстве обысков и арестов были обязательными для губернских жандармских управлений, жандармских железнодорожных управлений, охранных отделений и органов общей полиции.

Районные охранные отделения охватывали следующие направления: 1. Северное (Петербург), губернии: Петербургская, Псковская, Эстляндская, Новгородская, Олонецкая; 2. Центральное (Москва), губернии: Московская, Тверская, Ярославская, Вологодская, Архангельская, Костромская, Калужская, Тульская, Орловская, Владимирская, Рязанская, Нижегородская; 3. Поволжское (Самара), губернии: Самарская, Пермская, Вятская, Казанская, Сибирская, Уфимская, Саратовская, Оренбургская, Астраханская, Пензенская; Уральская обл.; 4. Юго-Восточное (Харьков), губернии: Харьковская, Курская, Воронежская, Тамбовская, Екатеринославская, Черноморская; Донская обл.; 5. Юго-Западное (Киев), губернии: Киевская, Черниговская, Полтавская, Подольская, Волынская; 6. Южное (Одесса), губернии: Херсонская, Таврическая, Бессарабская и все побережье Черного моря; 7. Северо-Западное (Вильно), губернии: Вильненская, Ковенская, Гродненская, Могилевская, Минская, Витебская, Смоленская; 8. Прибалтийское (Рига), губернии: Лифляндская и Курляндская. К началу марта в РОО объединяли 25 губернских (областных) охранных отделений.

Идейная секретная сотрудница Московского охранного отделения и Заграничной агентуры З. Ф. Жученко-Гернгросс

В декабре 1906 г. структуре Особого отдела образованы два подотдела: Особый отдел «А» и Особый отдел «Б». Первый продолжал заниматься вопросами политического сыска, в первую очередь надзором за политическими партиями. В его ведение также входило руководство работой местных розыскных органов и заграничной агентуры, наблюдение за революционной пропагандой в войсках, заведование архивом. Отдел «Б» наблюдал за деятельностью профсоюзов, студенческих и рабочих организаций, вел статистику забастовок, демонстраций, нелегальных съездов и т. п. К работе Особого отдела были привлечены полковник В. А. Беклемишев[638] и подполковник А. М. Еремин[639], получившие задание провести ревизию деятельности местных розыскных органов. Постоянную связь с Особым отделом поддерживал заведующий Петербургским охранным отделением А. В. Герасимов.

В январе 1907 г. в Особом отделе была проведена реорганизация: на базе отдела «Б» создано 4-е делопроизводство Департамента полиции, Особый отдел разделялся на четыре отделения: 1-е осуществляло общее руководство работой отдела и всеми розыскными органами империи, заведовало листковым архивом[640], шифровальной и фотографической частью, химическим кабинетом и материалами перлюстрации; 2-е наблюдало за организациями, широко применявшими террористические методы (эсерами, максималистами, анархистами и др.); 3-е вело аналогичную работу против социал-демократов (РСДРП, Бунд); 4-е занималось железнодорожным и почтово-телеграфным союзами и национальными партиями (кроме социал-демократических).

1 января 1907 г. в Департаменте полиции создается Регистрационный отдел, призванный упорядочить учет оперативной информации. Организация центрального справочного аппарата, единой алфавитной и предметно-тематической картотек привела к качественному информационному скачку.

Уже в апреле в течение пяти минут можно было установить, имеются ли в полицейском архиве материалы на то или иное лицо. Все фамилии или клички, упоминавшиеся в делах, автоматически заносились в картотеки. Исключение составляли агентурные псевдонимы секретных сотрудников, для которых в Особом отделе существовала секретная картотека.

Начальник Петербургского охранного отделения А. В. Герасимов

После поражения вооруженных восстаний 1905–1906 гг. руководство большевистского крыла РСДРП начало уделять серьезное внимание организации боевой подготовки своих сторонников. В сентябре 1906 г. в статье «Партизанская война» В. И. Ленин[641] сделал вывод: «Партизанская борьба есть неизбежная форма борьбы в такое время, когда массовое движение уже дошло на деле до восстания и когда наступают более или менее крупные промежутки между „большими сражениями“ в гражданской войне»[642]. Главными проблемами партизанской войны он назвал неорганизованность, а также попытки навязать практикам искусственно сочиненные формы вооруженной борьбы.

В 1906–1907 гг. как в России, так и за границей была создана сеть школ, в которых тщательно отобранные партийные функционеры проходили специальную военную подготовку[643]. В качестве примера назовем школу боевых инструкторов в Киеве, школу бомбистов в Лемберге (ныне г. Львов), школу боевиков в Болонье. Таким образом, диверсионно-террористические действия ударных боевых групп были признаны в качестве одной из необходимых составных частей борьбы за власть.

Важное место в работе против оппозиционных партий занимали вопросы деятельности секретной агентуры. 10 мая 1907 г. Трусевич и Васильев подписали циркуляр Департамента полиции № 125449 «О степени участия секретных сотрудников в деятельности революционных организаций», в котором говорилось: «В Департамент полиции поступают сведения об активном участии секретных сотрудников в такого рода революционной деятельности, как вооруженные экспроприации, хранение бомб и т. п., причем один из секретных сотрудников во время обыска даже подбросил хранившуюся у него бомбу своему соседу по квартире. Таковые секретные сотрудники задерживались с поличным или на месте преступления и привлекались к судебной ответственности. В то же время лица, ведающие розыском, узнавали о деятельности своих секретных сотрудников уже после их привлечения к следствию, а в своих донесениях в Департамент полиции старались оправдать преступную и провокаторскую их деятельность и возбуждали ходатайства об освобождении сотрудников от судебной ответственности. Такое поведение секретных сотрудников и описанное отношение к нему лиц, ведающих розыском, ясно указывает на полное непонимание последними назначения секретной агентуры и степени ее участия в революционной деятельности.