Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

опровергать, ни подтверждать это заявление: лишь снисходительно улыбнулся, покачав головой.

— Действуй, волшебник. И готовься приносить присягу…

Он бросил на меня странный взгляд: словно переоценивая опасность, которую выстроил в своей голове. А затем слегка засветился всем телом, словно готовя какую-то магию…

В следующий миг тело моего врага предельно резко, с немыслимой скоростью крутанулось на месте, и, сорвавшись, невероятно быстрым рывком, разрывающим воздух, помчалось вдаль, сквозь лес.

Я был готов ко всему: порталам, магии разума, невероятной стихийной атаки или даже тому, что он принесет себя в жертву, обратив всего себя в одну сокрушительную атаку чистой силой…

Но этот ублюдок просто сбежал! Секретные прием, который ему запрещал применять учитель - это просто бегство! На несколько долгих секунд я просто впал в ступор, опешив от такой наглости - а на смену этому пришла жгучая, неистовая ярость.

Он просто обманул меня! МЕНЯ!

Первым моим порывом было запустить по стремительно удаляющейся из вида фигуре волшебника свои молнии смерти, и лишь бессмысленность этого поступка остановила меня. Самому себе можно признаться: в этот раз он меня переиграл, и даже память о стоящем на коленях враге уже не так сильно грела душу. Что ещё хуже - мой собственный несокрушимый образ рассыпался, по-крайней мере, в его глазах: однако я был уверен, эта сволочь непременно растрезвонит это на всё королевства, представив это в выгодном для себя свете. И на фоне этого будет набирать новых сторонников из числа недовольных.

Ничего критичного, конечно… Но сделать что-то следовало. Вот только что?

Я стоял под дождём и думал, но решение не приходило. Как поймать живучего противника, чья школа магии определенно лучше в искусстве бегства, чем твоя - в способах поймать и обездвижить его? Я всерьез задумался о том, могу ли я создать неснимаемое проклятье. Что-то слабое, но проникающее под любую защиту. Что-то, способное не перестать быть даже в ауре запредельно могущественного волшебника. Я бы легко убил обычного человека, даже столь живучего как короля - но магия могучей души словно выжигала любую чужеродную энергетику, делая прямое убийство волшебников куда более простой задачей, чем создание проклятья, которое они не способны снять.

Возможно… Возможно, я найду решение. Задача колоссальной сложности, конечно, но в теории - пусть и потребуется множество экспериментов - это возможно.

Однако это было дело будущего. А действовать стоило здесь и сейчас. Я стянул перчатки и посмотрел на капли воды, падающее на руки. Глубоко в душе билась уязвленная гордость… Неужели я не могу сделать ничего здесь и сейчас? Я отказывался принимать это. Но стоит ли того риски?

Я вскинул голову ввысь, подставляя лицо каплям слабеющего дождя. На самом деле, этого вопроса даже не стояло: просто я действительно устал.

Усталый, израненный глубоко в душе, с полуразрушенной аурой - нет и вряд ли будет худшее время для применения подобной магии. Но я должен был: обязан был самому себе показать этому чванливому ублюдку, что он не сможет просто списать меня со счётов. Мастера смерти часто были слабее других школ в искусстве прямого боя: и пусть я извернулся как мог, компенсируя это, стал лучшим из боевых магов, похоже, всё же настало время показать ему, на что я способен, если он даст мне время на подготовку.

Краткая команда химере - и черная лошадь уносится вдаль, за горизонт. Я же медленно принялся отстегивать покореженные, изломанные доспехи, сбрасывая их на траву. Я так и не сменил их: даже в таком виде просто на замечая веса. Краткий прыжок с легким разрывом гравитации: и я вновь стою на небольшой скале.

Мой враг уже ушел достаточно далеко, скрываясь в лесу. Но это было неважно. Глубоко вздохнув, я выпустил из себя силу смерти, вихрем закручивая её вокруг. Разорванный воздух на миг взвыл, уступая место сперва крутящемуся вокруг черному, непроглядному водовороту жидкой смерти. Непроглядному для всех - кроме меня.

Гнев и ярость ушли: может, от усталости, а может, я просто всё ещё не испытывал ненависти к своему врагу, отдавая должное его хитрости. Так или иначе, впервые я применял эту магию спокойным: не находясь в гуще боя, не будучи в исступленной ярости, нет. Просто так, ради себя, ради того чтобы знать свои пределы, чтобы доказать своему всем - и прежде всего самого себе - что я всегда буду способен быть полубогом…

Вихрь смерти рос и кружился вокруг, обращаясь в шторм. Небеса надомной заволокло темными молниями, что пожирали, казалось, само пространство. Лес и трава обращались даже не прах, а в ничто, оставляя лишь тонкий столб камня уже серой скалы, что ещё недавно была покрыта мхом и травой.

В этот самый миг бушующую вокруг сила должна была убить меня: стесать плоть до костей, разорвать глаза и органы, вырвать всё живой вокруг… Но шторм кружился и набирал мощь, питаясь моей силой, а я всё стоял и стоял невредимым внутри.

А затем - словно озарение - резко и внезапно пришло понимание. Я внезапно понял, как и почему твориться такая магия, осознал наконец, что на самом деле я делаю, и как это получилось в первый раз: словно прорыв в искусстве, когда чудо, шедевр, созданный по наитию молодым мастером, оборачивается мастерством старого творца, способного на по-настоящему великие вещи.

Мастера Тиала знали, что есть пределы силы одного чародея: пределы того, как можно развить собственную душу. Душа это не резина, так просто на растянешь: математики королевств даже вывели примерную формулу того, на какую дистанцию может атаковать с помощью магии предельно развитый человек, не переставший быть человеком: дальше просто не выдержит тело.

Это правило - оно касалось и искусства смерти.

Мастера смерти знали множество способов воздействия на окружающую среду. Простейшие нити, что были каналами энергии, и многоступенчатые фигуры преобразования. Простые всплески и точечные выборы, оформленные проклятье и способы прямого дистанционного контроля: перечислять всё способы можно было, сдавая целый экзамен.

Обе школы искали способ вырваться за пределы дарованного смертным: и обе нашли. Искусство смерти искало силу в жертвах, и преобразовывало её многоступенчатые, монструозные ритуалы. Одинокий мастер смерти не сможет уничтожить целую страну в прямом бою: но зато он может создать ритуал, что сделает это за него. Чудовищная мощь, сравнимая с богами: нужна лишь подготовка, знания, жертвы, и мастерство, отточенное годами.

Волшебники королевств пошли иным путем. У них не было древнейших знаний, собранных некромантами сотен миров: их школа была молода, в чём-то примитивна… Но они тоже