Шепот в песках - Барбара Эрскин

– Я только очень надеюсь, что она не станет приставать с такими разговорами к нашему уважаемому гиду: он набожный мусульманин и не потерпит на своем судне ни единого слова подобной крамолы. Ему хватает проблем с легендами о фараонах. Но он не признает их даже в качестве части истории.

Анна со смехом покачала головой.

– А я и не представляла себе, что на борту нашего парохода разгорается идеологический конфликт. Судя по всему, наше путешествие обещает быть чрезвычайно интересным. Я уже общалась с Сериной. Мы сидели рядом в автобусе, но говорили не о Сириусе. Похоже, этот аспект истории Египта ускользнул от моего внимания. Своим интересом к этой стране я обязана книгам о путешествиях, таким людям, как Лоренс Даррелл,[5] книгам моей матери по археологии и даже школе: одна из наших учительниц была просто помешана на египетских пирамидах.

– И Луизе.

– Да, и Луизе.

– Могу я когда-нибудь увидеть ее дневник? – Он смотрел в глаза Анне с той же приводящей в замешательство прямотою, которая, по-видимому, была характерна для него.

Она отвела глаза первой.

– Конечно.

– Сейчас? – В вопросе прозвучала надежда.

– Мне очень жаль, – покачала головой Анна, – но я не взяла его с собой. Он на пароходе.

– Ну, конечно. Я просто глупец. – Он вскинул на плечо свою сумку. – О'кей. Я, пожалуй, снова спущусь в долину – Хочу до отъезда осмотреть еще пару-тройку гробниц. Я разыщу Омара и замучаю его глубокомысленными философскими вопросами. Как вы полагаете, вы справитесь одна?

Она не была уверена, что этот вопрос продиктован подлинной заботой и его не следует понимать как намек на то, что Тоби Хэйворд предпочитает на обратном пути обойтись без ее общества. И действительно, едва успев договорить, он повернулся и начал спускаться по тропе. Через несколько секунд он исчез за скалами.

Безмолвие и зной снова тяжело сомкнулись вокруг Анны. Она стояла неподвижно – и вдруг почувствовала, что ей хочется крикнуть Тоби, чтобы он вернулся. Одиночество давило на нее до физического ощущения. Прикрыв глаза рукой, она окинула взглядом пустынный склон, потом повернулась и посмотрела в ту сторону, где исчез Тоби. Несколько камешков, потревоженных ее ногами, покатились по тропе, и этот легкий звук еще более подчеркнул oгромность повисшей над Анной тишины. Она старалась вспомнить, как описано это место в дневнике, какой предстала долина перед глазами Луизы, пыталась представить себе ковер, палатку, этого мужчину и эту женщину, раскладывавшую свои рисовальные принадлежности; но, как она ни старалась, ей никак не удавалось отчетливо увидеть все это мысленным взором. Смутный образ Луизы под зонтиком, цоканье копыт мула о камень, постукивание кисти о край горшочка с водой – все расплывалось, таяло, тонуло в тишине. Анна прикусила губу, силясь подавить желание броситься вслед за Тоби. Это же просто смешно, говорила она себе. Чего тут бояться? Тишины? Пустоты, в которой она оказалась после кишащей людьми долины? Она бросила последний взгляд на обожженные солнцем скалы и начала спускаться, каждую секунду надеясь увидеть впереди фигуру Тоби. Дважды она оборачивалась через плечо, но вдруг ее охватила паника. Она ускорила шаг и прежде, чем успела понять, что делает, уже изо всех сил бежала вниз по тропе, спотыкаясь и скользя и не сознавая ничего, кроме желания во что бы то ни стало догнать Тоби. Не имело значения, что и как он говорил: она больше не хотела ни секунды оставаться одна в этом месте.

Но тропа была пуста. Тоби и след простыл. Спустившись наконец в долину и снова оказавшись среди множества людей, Анна, тяжело дыша, добралась до зоны отдыха, где сидели туристы из других групп, измученные зноем, заливавшим долину и накалявшим ее, как печь. Закрыв глаза, Анна набрала полную грудь воздуха, стараясь унять бешеное биение колотящегося о ребра сердца. Тоби нигде не было видно.

Ее нашел Энди. Тяжело опустившись рядом на скамейку, он снял шляпу и принялся обмахивать разгоряченное лицо.

– Как вам эта жарища?

Анна кивнула, потом ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно:

– Я думала, что в гробницах будет прохладно. Там ведь темно.

– Они больше похожи на тандыры – это такие восточные печи, в которых пекут лепешки, прикрепляя их на стенки. – Он усмехнулся. – Вы довольны экскурсией? Вы сидите здесь такая одинокая… я думал, Бен присматривает за вами.

– Я не нуждаюсь в присмотре, благодарю вас! – Ее возмущение было притворным только наполовину. – Но он действительно ходил в гробницы со мной. Он приятный человек.

– Я тоже, – подняв бровь, отпарировал Энди. – Могу ли я сопроводить вас еще в какую-нибудь адскую дыру? Мы собираемся на пикник примерно через час. – Он взглянул на часы. – А после него у нас по программе посещение храма Хатшепсут. В этом круизе отдыхать нам не придется!

Чья-то тень упала на его лицо. Перед ним, сверля его глазами, стояла Чарли.

– Я уверена, что Анна не нуждается в эскорте, – язвительным тоном произнесла она. – Если ей так уж необходимо держаться в темноте за чью-нибудь руку, то для этой цели вполне подойдет Омар. В конце концов, это его работа.

Анна быстро поднялась.

– Я вполне обойдусь без какого бы то ни было эскорта. Пожалуйста, не беспокоитесь. – Подхватив свою сумку, она вскинула ее на плечо. – Увидимся в автобусе, не сомневайтесь. – Она не стала дожидаться реакции Чарли.

Выйдя из-под навеса и дойдя по палящему солнцу до входа в другую гробницу, она встала в очередь и только тут заметила, что рядом с ней стоит Энди.

– Мне очень жаль, – проговорил он, глядя на нее из-под полей шляпы. – Это был неприятный момент.

– Да нет, Чарли права: эскорт мне не нужен. – Она взглянула через его плечо. – Где она?

– Сидит там, в тени.

Очередь качнулась и продвинулась на несколько шагов ко входу.

– Египтология – не ее хобби. Она чувствует, что на сегодня повидала уже достаточно.

– Понятно. – Анна исподтишка взглянула на него, пытаясь понять, торжествовать ей или пожалеть эту озлобленную рыжеволосую женщину. Энди нравился ей. Его добродушное дружелюбие очень помогло ей, оказавшейся среди стольких чужих людей, не чувствовать себя одинокой. Спутники уже не казались ей чужими. Это ее первый день в Египте, а у нее было впечатление, что она уже давным-давно знает их.

– Привет! – Словно в подтверждение ее мыслей, в воротах перед ними появился Бен. Его лицо раскраснелось от жары, отчего, по контрасту, седые волосы казались ослепительно белыми. Выйдя из коридора на солнце, он нахлобучил шляпу и широко улыбнулся. – Это одна из лучших гробниц, она просто великолепна! Сколько же труда было вложено во все это, сколько народу тут работало! – Его улыбка вдруг несколько потускнела. – Чарли! Ты тоже решила зайти сюда?