Провинция - Владислав Владимирович Кузнецов

Шутка ли: мы с мамой, как дураки, бесконечно повторяли одни и те же слова перед ним и ждали, когда он начнёт разговаривать. Мы ждали от него первого слова, как от младенца. Казалось, что он нас не понимает и никогда не заговорит. Особенно старалась мама, она повторяла слишком длинные фразы.

— Он ведь даже своего имени произнести не может, — говорю я. — Давай начнём с малого.

— Если с ним не заниматься, он вообще разговаривать не будет, — отвечает мама и снова повторяет длинные фразы.

Пернатый заговорил не так скоро, как мы полагали. Начал он со своего имени, а после запоминал всё более сложные слова и фразы. Поначалу, его речь мне казалась нереальной. Животное, которое говорит! Это ведь чудо. Это что-то из разряда фантастических историй. Словно пришелец забыл на Земле своего необычного питомца.

На самом деле, попугаи просто повторяют звуки, которые часто слышат. Эти звуки могут быть чем угодно, не обязательно человеческой речью. Но если не вдаваться в такие подробности, можно навоображать всякое, как в детстве.

21

После лечения в Германии, Игнатьев стал очень спокойным и уже не реагировал на промахи своих подчинённых. В компании прошёл слух, что ему сделали операцию на сердце. Планёрки стали проходить в умиротворённой тишине. Единственное, что по-прежнему волновало Игнатьева — это возобновление работы гостиницы.

— Что у вас? — спрашивал он бабу из отдела кадров.

— Вчера приходила девушка на собеседование, — отвечала та. — Готова работать.

— Пригласите её ко мне.

Через пару дней на планёрке появилась она. Молодая, высокая, красивая, в очках. Она была в обтягивающей одежде, которая подчёркивала её тоненькую талию и мясистую задницу. Игнатьев представил её всему коллективу, и мои коллеги-старички по-юношески возбудились, поприветствовав её в ответ.

Её звали Василина, она заняла должность администратора гостиницы. Её рабочее место находилось как раз напротив моего кабинета, в небольшом помещении с панорамным остеклением, которое привели в порядок, но многострадальную изодранную надпись «администрация гостиницы» оставили в прежнем виде.

В первое время она отчитывалась перед Игнатьевым о том, что выложила объявления в интернете, и уже с первых дней у неё появились посетители. Сначала заехала пара, потом командировочная бригада, а вскоре на парковке у нашего здания я обнаружил автобус какой-то хоккейной команды. Эта команда заселилась в нашу гостиницу, заняв все места. Игнатьев хвалил Василину за сделанную таксу и поручил мне добавить информацию о гостинице на наш сайт. У меня появился хороший шанс познакомиться с ней лично.

— Привет, — говорю, заходя в её коморку.

Она поправила очки и волосы, улыбнулась, и наше общение сразу же задалось. Она вела себя очень открыто, что меня и подкупило. С того дня я начал бегать сначала к Гульшат, а потом к Василине несколько раз на дню. Так я и время коротал и находился ближе к женской вагине.

У компании были и несколько запустелых гостиниц, восстановлением которых занималась Василина. Она периодически уезжала на пару часов в эти гостиницы, но я понятия не имел, чем она там занималась. Игнатьев верил в неё и восторгался на каждой планёрке. Она сияла, когда слышала похвалу в свой адрес, а я сиял, когда видел её зад, болтающийся влево и вправо. И, как я узнал спустя несколько дней после нашего знакомства, её задок не был подарком природы, она над ним усердно работала.

— У тебя был опыт работы администратором? — спрашиваю я Василину, когда в очередной раз зашёл к ней. — Ты хорошо со всем справляешься.

— Да, был, — отвечает. — Но мне не приходилось заниматься поиском клиентов. Я два года работала администратором в фитнес клубе. Но там я занималась несколько другим делом.

— Скучаешь по той работе? — спрашиваю, чтобы поддержать разговор.

— Не скучаю, но там было лучше, однозначно. Коллектив был молодой и весёлый, к тому же нам разрешали заниматься в зале два раза в неделю бесплатно.

Держу пари, все эти два года она делала упор на ягодицы.

— А почему ушла оттуда? — спрашиваю.

— Потому что сюда приехала. Я же не местная. Я из Новосибирска.

— За каким чёртом ты переехала из Новосибирска в Альметьевск?

— К молодому человеку. Мы познакомились в интернете, и он предложил мне приехать сюда.

— Насколько нужно быть опрометчивой, чтобы так поступить? — я именно так и сказал.

— Ты прав, это очень опрометчиво. Но мне уже почти тридцать два, в таком возрасте тупить нельзя, я ведь не молодею, — сказала Василина и посмеялась.

В ответ я тоже посмеялся, хотя моей душе было не до смеха. Насколько был хорош тот парень, к которому она решилась приехать, настолько мне было плохо осознать, что ради меня точно никто не приедет издалека, тем более из крупного города. Вы скажите — зависть, а я скажу — разочарование. Разочарование в самом себе, конечно же. В том, что я ничего не создал в своей жизни, ради чего ко мне стоило бы приезжать.

— А тебе сколько лет? — спрашивает меня Василина.

— Двадцать пять.

— Готовься. Следующие пять лет пролетят незаметно. С двадцати пяти по тридцать лет годы летят очень быстро.

Как же она была права.

22

Работая без Гузель, я в конец обленился, работал только для того, чтобы в конце дня составить отчёт о проделанной работе. Если у меня не было клиентов, с кем мне нужно было выезжать на объект или заключать договор, я смотрел хоккей, любимых блогеров и даже порно, сидя на рабочем месте.

Но, тем не менее, каким-то чудом клиентов стало только больше. Всё началось с типа, который арендовал у нас сауну. Эта сауна находилась в нашем же здании, на цокольном этаже. Там был бассейн в длину и ширину не более трёх метров — крайне неудобный для плавания. Но он был не нужен вовсе, поскольку эта сауна предназначалась для другого. Там было три комнаты с кроватями, а Игнатьев пообещал арендатору круглосуточный доступ, отдав ему ключ от главного входа. Днём я не видел никакой жизни, казалось, что