Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Гэйлон все еще не в силах был отвести свой взгляд от камня.

— Боюсь, что мне нечего поставить, — пробормотал он с искренним сожалением.

— У наследного принца ничего нет? — Дэрин подмигнул Рейсу.

— Подожди!

Гэйлон принялся высыпать на стол содержимое карманов. Среди откровенного хлама попадались и настоящие сокровища: коренной зуб оленя, выковырянный из найденной по дороге старой челюсти, половинка сладкого печенья с изюмом, кусок бечевки и длинное белое птичье перо с пятнышками, чудесным образом не переломившееся в кармане.

Дэрин выбрал перо.

— Это подойдет. Стало быть, ты ставишь?

Принц было снова уперся, прекрасно понимая, что тут затевается какая-то другая игра, но ему очень хотелось иметь этот камень. Желание было таким сильным, что он кивнул головой и уселся за стол напротив герцога.

— Решено.

Оба бросили кости, чтобы выяснить, кто начинает. Гэйлон набрал большую сумму.

— Мне обычно везет, — предупредил он Дэрина, выбирая черные фишки. — Можно быть превосходным игроком и все-таки проиграть, если твой противник слишком часто выбрасывает по две шестерки.

— Это верно, — согласился Дэрин.

— А ты никогда не пользуешься своим волшебством? — как бы между прочим поинтересовался принц, делая свой первый ход.

Дэрин поднял голову:

— Для чего?

— Чтобы жульничать. Заставлять кости падать так, как тебе нужно.

— Ну? — осторожно заметил герцог, тряся стаканчик с костями, — считается, что честный человек носит свой Камень таким образом, чтобы все его видели. Можешь смотреть на мой. Если он начнет светиться, тогда?

Он метнул кости, и переменчивое счастье игрока подарило ему две шестерки. Герцог состроил Гэйлону гримасу, и принц расхохотался.

Это оказалась единственная пара, которую Дэрин выбросил за всю игру. Гэйлон выиграл. С жадностью покосившись на свой приз, он великодушно предложил:

— Мы могли бы разыграть камень в двух или в трех играх.

— Боюсь, уже нет времени, — донесся от дверей голос Тило. — Сейчас подадут обед.

— Превосходно, — заметил Рейс, высвобождая из кресла свою долговязую фигуру, — я умираю от голода.

Дэрин вложил камень в руку Гэйлона.

— Возьми, ты выиграл его честно.

Обрадованный своей новой игрушкой, принц взял опал с собой в обеденную залу. Дэрин задержался в дверях, чтобы пропустить короля вперед, и Рейс, выходя, незаметным движением пожал ему плечо.

На обед подали жаркое из кролика — вполне подходящая пища для охотников, хотя и подавали его в серебряной посуде. Почти моментально Тило снова появился в комнате с дымящейся тарелкой в руках.

— Это приготовила Кетти, — объявил он, ставя тарелку на стол рядом с герцогом. — Она знает, как сильно герцог любит острые южные блюда.

Это было мясо молодого барашка, приправленное соусом кэрри, и когда Тило стал накладывать его в тарелку герцога, по комнате поплыл дразнящий, острый аромат. Дэрин откусил кусочек, наслаждаясь экзотическим вкусом, и спустя несколько мгновений в горле его запылал пожар. Герцог моргнул, стряхивая с ресниц выступившие слезы, и улыбнулся.

— Превосходно! — заметил он. — Вы непременно должны попробовать.

Рейс покачал головой.

— Спасибо, но мне как-то не нравится прикладывать к языку раскаленное железо. Никогда не понимал людей, которые добровольно сжигают себе рот, да и желудок тоже.

— Я хочу попробовать, — отважно кивнул Гэйлон. Ему, однако, достаточно было просто взять в рот немного острой пищи, чтобы понять, что больше он не хочет. Из глаз брызнули слезы, и из носа немедленно потекло, и принц торопливо сделал несколько глотков воды, чтобы потушить обжигающее пламя, опалившее гортань. Вода, однако, не помогла.

— Съешь немного хлеба, — подсказал герцог. — Не могу понять, почему эта пища кажется вам столь острой. В Катае готовят цыпленка с мякотью ореха чил

— это такое кушанье, что язык чернеет и сворачивается в трубочку. Вот это действительно острое блюдо.

Но и сам он дважды опустошил свой кубок с вином, и Тило снова его наполнил, понимающе улыбаясь.

Разговор за столом свернул на тему предстоящей охоты, и господа принялись строить планы на завтра. Для начала они собирались поохотиться на оленя, передвигаясь по лесу пешком и не отходя далеко от охотничьего домика. Прошедший утром дождь намочил опавшую листву, что позволяло неслышно подкрадываться к добыче и обещало превосходные результаты. В их распоряжении была целая неделя, и можно было не торопиться, распорядившись этим временем как будет угодно. Некоторое время компания посвятила приятному спору о том, какое оружие выбрать, какие луки лучше всего подходят для какой дичи, а также обсудила достоинства и недостатки новых мечей.

В середине обеда герцог внезапно притих. Голова у него начинала кружиться, но он приписал это действию вина. Между тем окружающий мир перед глазами завертелся сильнее, и к горлу подступила тошнота.

— Простите, сир, — сказал он, вставая из-за стола, — я думаю, что мне нужно прилечь. С вашего позволения?

— Разумеется, — с беспокойством согласился Рейс. — С тобой все в порядке, Дэрин? Ты выглядишь немного бледным.

— Наверное, я съел что-то не то, — криво улыбаясь, пробормотал Дэрин.

Рейс улыбнулся.

— Прислать Тило, чтобы он помог тебе? Я думаю, он сумеет подыскать порошки для желудка.

— Нет, благодарю. Немного свежего воздуха — это все, в чем я нуждаюсь.

— Тогда ступай и отдохни как следует. Скоро и мы отправимся спать, — король потрепал сына по руке. — Завтра снова придется вставать рано.

Дэрин поднялся, и ему даже удалось изобразить вежливый поклон, прежде чем он покинул обеденную залу.

— Спокойной ночи, — запоздало крикнул ему вслед Гэйлон.

Снаружи стемнело, и легкий морозец сковал землю. Небо прояснилось, и сверкающие звезды протянулись через небосвод широкою полосой. Но Дэрин не замечал всей этой красоты. Он дважды споткнулся и чуть не упал, прежде чем отыскал во дворе помойную яму и шест, схватившись за который, он согнулся пополам, и его вырвало. Никогда еще его желудок не протестовал столь бурно. Его скручивало с такой невероятной силой, что Дэрин даже испугался.

Наконец все кончилось. Некоторое время он стоял неподвижно, ожидая пока слабость вернется к нему, но она не возвращалась, хотя, несмотря на холод, лоб его покрылся обильной испариной. Во рту герцог ощущал кислый привкус вина.

Вскоре ему показалось, что тошнота прошла, сменившись необычайной ясностью мысли и ощущением полного выздоровления. Выпрямившись, герцог некоторое время любовался, как клубится в морозном воздухе его дыхание, пока ночная прохлада остужала его пылающие щеки. Возвращаясь в домик, он чувствовал запах пихтовых шишек и слушал, как хрустит под башмаками замерзшая трава.