Колдовской камень - Лэйна Джеймс

Отъехав на расстояние нескольких лиг к югу от Киптауна, кавалькада свернула с главной дороги и двинулась по узкой лесной тропе, петлявшей по склонам поросшего деревьями холма. Эта тропа и вела к охотничьему домику короля. Здесь они вынуждены были ехать гуськом, зато под копытами коней вместо размокшей глины оказалась плотная, переплетенная корнями лесная дорожка. Кэти совершенно успокоилась и важно шагала вслед за Реми, рослым жеребцом короля, и хотя она все так же грызла мундштук, однако вперед не рвалась и не нарушала строя.

Лесная тропа была усыпана свежеопавшими дубовыми и кленовыми листьями, а с простирающихся над головами путешественников ветвей продолжала капать вода, хотя дождь уже перестал. Воздух потеплел, и влажные запахи позднего лета слились в один сладкий, головокружительный аромат. Один за другим всадники скидывали с плеч тяжелые плащи. То, что первый дождь пролился так поздно, было неудивительно — такое случалось и раньше. Отрадно было другое: сегодняшний дождь закончил долгий и сухой период времени, когда одна-единственная искра могла привести к катастрофе для всей страны, ибо большая часть ее территории была покрыта лесистыми холмами. Жители Виннамира наверняка были рады дождю, и всадники поднимались по склонам холмов в самом добром расположении духа. Даже Гэйлон неожиданно поймал себя на том, что улыбается непристойным шуткам, которыми перебрасывались гвардейцы, хотя соль некоторых из них была выше его понимания. И принц мысленно завязал узелок на память, чтобы не позабыть спросить у отца о том, что осталось непонятым, если только ему удастся застать короля одного.

В ожидании обеда король, Дэрин и Гэйлон собрались в гостиной охотничьего домика. Освободившись от забрызганных грязью дорожных одеяний, снова чистые и опрятные, они расположились возле огромного камина, в котором жарко пылали поленья, коротая время за бокалом горячего вина со специями. Гэйлон праздно бродил из угла в угол, чувствуя себя позабытым старшими. Отец, растопырив локти, устроился в грубом кресле из дерева и кожи с любимой книгой в руках, укрыв нижнюю часть тела клетчатым пледом. Дэрин уселся в самом дальнем углу комнаты, куда его загнал жар от камина, и сидел там неподвижно, прикрыв глаза. Отсветы пламени плясали на отшлифованных и оглаженных лаком деревянных панелях стен.

Охотничий домик был выстроен из толстых сосновых бревен, слегка обтесанных и уложенных в сруб. Изнутри помещения были отделаны гладко оструганными панелями из кедра, красного дерева и тиса. Повсюду на стенах были развешаны охотничьи трофеи — начиная от рогов молодого лося и заканчивая облезлым чучелом барса, которое, изогнувшись в причудливой атакующей позиции, скалило желтые клыки прямо перед входом. Барс был очень стар. Гэйлон был уверен, что его добыл на охоте один из его прапращуров. Чучело было изготовлено не очень умело, да и время брало свое. Барс совершенно облысел, однако ни один из королей Виннамира не решался выкинуть его и тем оскорбить славную память предка, передавая редкостный трофей по наследству своему преемнику. Очевидно, в свое время и Гэйлону предстояло решать эту же проблему, и в ожидании этого момента некогда грозный хищник продолжал беспомощно, бесконечно и безнадежно скалиться на входные двери.

Гэйлон в очередной раз пересек комнату, со скучающим видом трогая пальцем то один, то другой трофей и наслаждаясь ощущением, которое вызывал в пальцах пыльный, жесткий мех. Краешком глаза он заметил, как Дэрин подошел к круглому дубовому столику, установленному в самом центре комнаты. Висящая над столом масляная лампа заливала его поверхность дрожащим оранжевым светом, и Гэйлон удивленно смотрел, как герцог устанавливает на этой поверхности доску для игры в ферье — игры, напоминающей нарды. Король, лишь слегка заинтересованный, на мгновение приподнял голову и снова углубился в книгу.

Кто-то из владык Джинлара — страны, расположенной далеко на юге, края гораздо более богатого и благополучного, чем Виннамир, — прислал эту забаву в подарок прадеду короля Рейса. Игральная доска была обтянута изнутри тончайшим войлоком, а фишки из слоновой кости окаймлены золотом. Сам ящичек был вырезан из твердого черного дерева, выложенного другими породами дерева самых разных цветов и оттенков — от белого до темно-красного, — так что искусная инкрустация образовывала на поверхности сложные спиральные узоры. При взгляде на нее очень скоро начинало казаться, что спираль закручивается в обратном направлении. Была ли это магия или простой обман зрения — этого он не знал. Если это была магия, то, конечно, — очень древняя магия.

Тем временем Дэрин разложил на столе игральную доску, с легкими щелчками расставил по местам фишки и поставил рядом деревянный стаканчик с костями. Гэйлон поймал себя на том, что как зачарованный следит за уверенными движениями тонких пальцев герцога. Дэрин поднял голову.

— Не хочешь сыграть партию?

Принц подошел к столу, стараясь придать лицу равнодушное выражение. Король тоже поднял голову на звук голоса герцога и внимательно посмотрел на сына. От его проницательного взгляда не укрылось мечтательное выражение, промелькнувшее в ореховых глазах Гэйлона, когда он нежно провел пальцем вдоль кромки драгоценной доски. Его легкая сутулость, рассеянный взгляд и вкрадчивые манеры — все вместе очень напомнило королю Люсьена, но то, что в молодом южанине всего лишь раздражало, было совершенно невыносимо в десятилетнем ребенке.

— Пожалуй, нет, — наконец ответил Гэйлон.

Дэрин запустил руку в кожаный кошелек, висевший у него на поясе, и, зажав в кулаке какой-то предмет, со стуком опустил его на стол.

— Тогда — ставка! — воскликнул Дэрин, убирая руку.

Даже в слабом свете масляной лампы на столе сверкнул, рассыпая тысячи зеленых, алых, голубых и золотистых искр, небольшой драгоценный камень овальной формы. Гэйлон невольно потянулся к нему рукой и осторожно покатал камень в ладони. Маленький камень плеснул ему в лицо целой радугой цвета, заключенной в самой сердцевине кристалла.

— Что это?

Дэрин понимающе усмехнулся.

— Это огненный опал из великой пустыни Нороу, расположенной к западу от Ксенары. Рассказывают, будто они растут там прямо из песка, словно цветы, которые ожидают, что их вот-вот сорвут. Я купил этот камень в Занкосе. Огненные опалы действительно очень красивы, хотя ценятся не слишком дорого. Это мягкий камень, и его нетрудно обрабатывать? Итак?

Гэйлон все еще не в силах был отвести свой взгляд от камня.

— Боюсь, что мне нечего поставить, — пробормотал он с искренним сожалением.