Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

Вот это фамилия, – пробормотал Гошка, соображая, что делать дальше.

Обыкновенная русская фамилия, – повторила слова папы Наташка.

«Ворваться, отнять скрипку и убежать, – размышлял Снежкин. – Больше мы ничего сделать не сможем. Возьмем внезапностью!»

Но Наташка все решила за него. Схватившись за ручку, она потянула дверь на себя, заранее надев на лицо приветливую улыбку. Но улыбка примерзла к ее губам.

Прямо перед собой она увидела Валерку. Голова у него запрокинулась, он был без сознания. За руки и за ноги Гребешков был привязан к высокому стеллажу. В левом кулаке у него был зажат смычок. Перед ним на столе лежала скрипка.

Больше никого видно не было.

Валерка! – Наташка кинулась к стеллажу.

– Осторожно! – бросился за ней Гошка. Дверь за их спиной захлопнулась.

Глава VI

Концерт со смертью

Если бы Любка не была трусихой, она бы разбила окно, чтобы быть вместе со всеми. Но, во-первых, звон наделает много шума, а во-вторых, Кондрашова не привыкла бить чужие стекла. Это было нехорошо.

Так она в растерянности и стояла под окном. Увидев, что ребята вышли из комнаты, Любка чуть не заплакала от обиды. Ее бросили! Опять бросили! Этот мальчишка ничем не отличается от всех остальных. А она-то чуть не влюбилась в него!

Пообижавшись немного, Кондрашова шмыгнула носом, оправила короткую юбочку и вновь пошла вокруг здания. Окон в этой библиотеке много, в какое-нибудь она обязательно влезет.

Но все поиски оказались безрезультатными, открытых форточек больше нигде не было.

Оставалось одно: сесть на лавочку у входа и ждать, когда что-нибудь произойдет. Ждать пришлось недолго.

У темного подъезда остановилась длинная черная машина. Из нее вышел сухонький старичок и направился к парадному.

Звонок в этот раз прозвенел громко и настойчиво. Казалось, здание вздрогнуло от такого бесцеремонного вмешательства. Любка к этому времени благополучно соскользнула с лавки и спряталась в кустах.

Старичку пришлось позвонить еще два раза, прежде чем ему открыли.

На пороге стоял библиотекарь, отвечающий за ноты. Кондрат его много раз видела.

Это был, конечно же, Виктор Львович.

Вы заставляете меня ждать! – недовольно пробурчал старичок, не двигаясь с места. – Или я напрасно приехал? Я могу и уйти, – предупредил он, делая шаг назад.

Нет! – заторопился дядя Витя. – Что вы! Что вы! Проходите! У меня все готово.

Учтите! Я устрою проверку! – Старичок топтался на пороге.

Все, что захотите! – прижимая пятерню к груди, заверил его «ответственный Немец В.Л.».

Смотрите, если вы меня обманули! – потряс маленьким кулачком старичок и наконец вошел.

Дядя Витя так спешил показать старичку дорогу, что забыл запереть дверь.

Любка вылезла из кустов, прислушиваясь к удаляющимся голосам.

Дверь перед ней сама распахнулась.

Кондрашова хорошо знала эту библиотеку. Все книжки по школьной программе она брала здесь. Да и ноты для сольфеджио и других предметов приходилось доставать именно в отделе нот и пластинок. Так что ориентировалась в здании Любка свободно.

Судя по звукам, старичка повели в концертный зал, небольшую комнатку с крошечной сценой и пятью рядами кресел. Кабинет, куда влезали Гошка с Наташкой, был в другой стороне. Любка бесшумной рысью пронеслась по коридору, заглянула за дверь. На столе лежала лишь ее одинокая скрипка.

Прихватив футляр, Кондрат вернулась в коридор.

Тыркаться во все двери занятие неблагодарное. Что же делать? Она пошла обратно к выходу, внимательно глядя на пол – не блеснет ли из-под какой-нибудь двери лучик света.

Мимо отдела нот и пластинок она прошла, ничего не заметив и не услышав. Ниша была довольно темной, чтобы в ней можно было вообще хоть что-нибудь рассмотреть.

В концертном зале громко спорили.

Где же ваш товар? – От волнения старичок сжимал и разжимал кулачки. – Я здесь сижу уже полчаса!

Подождите еще минуту, и вы все получите. Виктор Львович нервно мял пальцы, хрустя суставами.

Вы что, надеетесь, что она появится перед вами в воздухе? – не унимался старичок. – Идите! Несите!

Да-да! Ее сейчас принесут! – заверял дядя Витя, с опаской поглядывая куда-то в глубь сцены. – Вы же хотите услышать голос инструмента?

Так поторопите своих помощников! Я спешу! Кондрат с трудом втиснулась между рядами и поползла к дальней стене, чтобы ее не заметили.

Виктор Львович скрылся за занавесом, чем-то там грохнул и выволок к первым рядам заплаканную Наташку. Под мышкой он нес темный сверток.

Прошу любить и жаловать – моя хорошая знакомая. – Дядя Витя с такой силой сжал запястье Цветочницы, что та еле слышно ойкнула. – Друг мой, сыграй нам что-нибудь. – Повернувшись к старичку, Виктор Львович добавил: – Очень талантливая девочка, лучшая ученица школы. Вам обязательно понравится.

Он развернул тряпку и достал скрипку.

Вид не очень убедительный, – проскрипел старик, усаживаясь удобней. – Ну-с, я слушаю.

Дядя Витя протянул Наташке инструмент. Та зажмурилась и замотала головой.

Играй! – приказал он. Но Цветкова только еще больше затряслась. – Ты же хотела попробовать, – настаивал Виктор Львович. – Пробуй! – И зловещим шепотом добавил: – А то кое-кому не поздоровится!

Не хочу!

Наташка оттолкнула Виктора Львовича и бросилась обратно за занавес. Скрипка вырвалась из дяди-Вити ных рук, перелетела через первый ряд и упала около стены.

Как. вам не стыдно! – возмутился старичок, вскакивая и кидаясь за инструментом. – Это же раритет! Ценнейшая вещь! Она может обидеться!

Но первый ряд слишком близко стоял к стене, так что старичок смог только залезть на крайнее сиденье да так там и остаться.

Я сейчас все улажу! – заторопился Виктор Львович. Поначалу он растерялся – то ли ему бежать за Наташкой, то ли ловить скрипку. Но решив, что инструмент важнее, спрыгнул со сцены.

А давайте, я сыграю!

Старичок замер с поднятой ногой, он все еще пытался перелезть через высокое кресло. Дядя Витя застыл за его спиной. Оба они уставились на невысокую пухлую девочку, стоящую около последнего ряда. К груди она прижимала скрипку.

Вы здесь собрали детский ансамбль? – недовольно пробурчал старичок, слезая на пол. – Не поздновато для их возраста устраивать концерты? Им пора спать.

Ничего-ничего! – заверила его Любка. – Современная молодежь ложится поздно. А потом – старым нужно помогать.

Старичок поморщился, но ничего не сказал.

Кондрат залезла на сцену, одернула юбку, тронула пальцами струны, проверяя их настрой.

Мне смычок дадут? – повернулась она к библиотекарю.

Виктор Львович скрылся за занавесом и появился со смычком.