Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

Значит, это никакая не скрипка, – догадалась Наташка.

Вот почему она не горела, – присвистнул Гошка. – Обыкновенная фантазия. От такого не горят! – Вдруг ему в голову пришла одна мысль. Он нехорошим взглядом посмотрел на девчонок. – Эх вы, музыканты, – выдохнул он. – Все вы ненормальные! Не можете чего-нибудь обыкновенного пожелать. Все вам несбыточного хочется. Сидели бы тихо по углам, вышивали бы крестиком, ничего бы не было!

А при чем тут мы? – возмутилась Наташка. – Скрипку захотел Гребень!

А ты что, не хотела? – набросился на нее Гошка. – Тебе же тоже ее нужно было срочно – вынь да положь! Что, скажешь, не так? Мечтала о легкой славе, вот и получай ее!

Не хочу я уже ничего! – На ресницах Цветочницы задрожали слезы. – Отстаньте от меня!

Поздно! – Одним словом Снежкин пригвоздил Наташку к месту. – Сначала она Валерку доконает, а потом за тебя возьмется!

Почему? – Уже решившаяся было совсем уйти Цветкова действительно примерзла к месту.

По кочану и по капусте! – Гошка повернулся к Любке. – И хватит трясти книгу! Из нее больше ничего не выпадет!

Тут должна быть инструкция! – не унималась Кондрашова. – У всех вещей есть свой срок годности. Эту скрипку можно остановить!

Нет там ничего! – В раздражении Снежкин отнял книжку у девочки. – Был еще один листок, у того дядьки остался! Он перед нами им тряс, говорил, что это ключ к скрипке. Что, если он захочет, сможет мир перевернуть!

И куда он его дел? – упавшим голосом спросила Кондрат.

В карман положил. – Гошка бросил книгу на пол и снова устроился на ней. – Да и не было там ничего особенного. Так, бред всякий. Мол, был какой-то первый чувак, что случайно оказался в этих садах. Колдун заклинание произносил, а его перебили, вот и попал человек не туда. Вышел он из садов с предметом, которого раньше в мире не было. Узнав о чудесном инструменте, который издает очень красивые звуки, замок этого чувака захватили, его самого убили, а инструмент унесли.

Да-да, – закивала Наташка, вспоминая свои видения. – Он сидел в подвале.

Тот, кто скрипку забрал, – Гошка говорил, уткнув подбородок в колени, уставившись в одну точку, словно перед ним был текст, и он его читал, – был магистром ордена, звали его Юстин. Он-то и понял, что за вещь у него в руках, но сделать уже ничего не смог. Зато оставил записки, завещав потомкам вернуть скрипку обратно. Но его не послушались. Скрипка переходила из рук в руки. И если человек быстро не умирал по какой-нибудь причине сам, его убивали. В конце концов она попала к правнуку этого Юс-тина. Он-то обо всем и догадался. Но вернуть скрипку не смог. Шлепнули его.

Гошка замолчал.

Вокруг наступила звенящая тишина. Даже вороны не каркали.

И что дальше? – прошептала Любка.

А ничего! – Гошка откинулся к стене. – Свое открытие он записал, а записку засунул в скрипку. Чтобы достать ее, нужно либо скрипку разбить, либо разобрать. Ни то, ни другое невозможно.

Записку можно из скрипки вытрясти! – авторитетно заявила Любка. – Сто раз это проделывала! Внутри скапливается столько мусора…

Чтобы вытрясти, – Снежкин устало прикрыл веками глаза, – нужно взять скрипку в руки. А кто ее в руки берет, тот сразу становится ее рабом. Да и нет там уже никакой записки. За столько лет она давно сгнила.

Я не стану рабом! – не унималась Кондрат. – Не нужна она мне!

Валерка, наверное, так же думал. Но вот лежит теперь в углу и помалкивает…

Гошка посмотрел в ту сторону, где совсем недавно неподвижным кулем лежал Гребешков. Там никого не было.

От удивления Снежкин вскочил. Вслед за ним сдвинулись со своих мест девочки. И как только они отошли, тяжелый стеллаж за их спиной стал наклоняться. Посыпались книжки и ноты. Любка с Наташкой, вжимая головы в плечи, кинулись прочь.

Со свистом стеллаж ухнулся на пол.

Не успели девчонки перевести дух, как дрогнул следующий стеллаж.

Осторожно!

Гошка потянул Кондрашову на себя. Наташка на секунду замешкалась. Но упавший ей на ногу тяжелый том энциклопедии быстро привел девочку в чувство. С визгом она прыгнула вперед.

Мимо нее пробежал Гошка.

Между стеллажами мелькнула невысокая фигура.

Стой! – Снежкин нырнул в лабиринт стеллажей.

Вы отсюда не уйдете! – послышался приглушенный ответ, и в Гошку полетели книги.

От одного стеллажа он успел увернуться. Но этот шкаф задел следующий. И стеллажи, как фишки в домино, стали падать один за другим.

– Георгий! – завизжала Любка, бросаясь вперед.

Какая-то сила дернула ее обратно. Перед глазами все почернело, чей-то голос прошептал на ухо: «Не мешай им…»

Когда мрак перед ней разошелся, она успела заметить быстро тающий в воздухе темный силуэт в шляпе.

Глава VII

В погоне за скрипкой

Любка протерла глаза. Рядом уже никого не было. После грохота снова наступила тишина. В воздухе летала потревоженная пыль.

Георгий! – неуверенно позвала Кондрашова. – Эй, есть кто-нибудь?

Тяжелые стеллажи лежали неподвижно. В таком виде комната стала похожа на место побоища, где не осталось ни одного живого человека.

Он убил его?! – выдохнула Наташка.

Ома сидела на корточках у стола, прикрыв голову руками. Когда все закончилось, Цветкова медленно подняла заплаканное лицо.

Он убил себя! – с отчаяньем выкрикнула Любка.

Эта чертова скрипка сделала то, что хотела, – Валерка мертв! – Наташка вскочила. – Значит, следующая я? – Она затравленно оглянулась. – Фигушки! Не дождетесь!

Падая, крайний стеллаж задел верхним углом дверь и высадил ее.

Наташка начала карабкаться по наклоненным полкам. Она уже практически долезла до верха двери, когда в коридоре послышался шум. Загорелся свет. В закуток вбежал Виктор Львович.

Цветочница качнулась назад, кубарем скатилась вниз.

– Все равно я здесь не останусь! – в панике прокричала она, бросаясь к окну.

Ей пришлось прыгать через разрушенные полки, к зайцу. До окна оставалось перелезть через последний стеллаж, когда куча нот перед ней зашевелилась и из-под нее поднялся запыленный Валерка.

– Ты жив? – ахнула Наташка. Но радость быстро сменил испуг. – Уйди с дороги! – приказала она, швыряя в ошарашенного Гребня пачку нот. От неожиданности Гребешков снова повалился на пол. Совершив последний рывок, Наташка добралась до подоконника, резво перескочила через него и исчезла в ночи.

Любка мрачно посмотрела на пытающегося встать .Валерку, решительно одернула юбку и полезла на стеллаж, загромоздивший дверь. По ее тяжестью стеллаж сорвался с петли, за которую до этого держался, и поехал вниз. Кондрашова вовремя увернулась, чтобы ее ничего не придавило. А вот Виктору Львовичу не повезло. Упавшая дверь накрыла его сверху. Пока «ответственный Немец» выбирался из-под нее, Любка выбежала в коридор.