Большая книга ужасов – 24 - Елена Усачева

Но Снежкин и так все знал.

Такое уж и дело! – Они свернули за угол. – Скрипку ты ищешь, вот и все твои дела! Пойдем, там Кондрат форточку открытую нашла.

Любка? И она здесь? Ты еще скажи, что Гребня с собой притащил.

Этого психа сами ищите, – кровожадно прошипел Снежкин. – Если он мне попадется, я ему башку отвинчу.

Привет! – Любкино лицо светилось от счастья, что ее взяли в такую интересную компанию.

Тогда, в школьном саду, никакого покойника она, конечно, не видела. Это был лежащий в беспамятстве Гошка. Именно он напугал девочку вполне невинным вопросом: «Кто тут?»

Когда Любка перестала трястись и причитать, она вспомнила смешного лохматого парня, встретившегося сегодня в музыкальной школе. Гошке не удалось отвертеться от расспросов Кондрата – о том, что ее так прозвали, Любка сообщила в первую очередь и тут же начала обижаться, когда Снежкин стал ее так звать.

Вот уж никогда не думала, что придется спасать Гребешкова, – весело блестя глазами, сообщила толстушка.

Гошка к этому времени уже пришел в себя, успел кое-как отчиститься от земли и листьев, а заодно и кое-что рассказать. От Любкиного заявления у него открылся рот.

Чего это ты его спасать собралась? – буркнул он, застегивая потрепанную куртку. – Я этого гада увижу – убью!

Что ты, – заразительно захохотала Любка, и в стеклах ее очков отразились отблески уличных фонарей. – Человек в беду попал, ему помочь надо.

Сказала она это так просто и убедительно, что Гошка засомневался, идти ли ему сейчас домой или все же тащиться искать бедового Валерку.

Ты только не командуй тут, – пробормотал Снежкин, который любил все решения принимать самостоятельно. Да и подчиняться этой толстой Любке совсем не хотелось.

Вдвоем они вышли из школьного парка, подобрали Любкину скрипку и медленно пошли к дороге. Гошка все еще сомневался.

Смотри! Наташка! – завизжала Кондрат, чуть не кидаясь под колеса проходившего мимо трамвая. – Цветкова, эй! Что ты там делаешь?

Но трамвай уже набирал скорость, и Любкины слова утонули в стуке колес.

Ты чего орешь? – одернул ее Снежкин. – Идти рядом с тобой стыдно. Прыгаешь, как заяц, по рельсам.

Он уже немного жалел, что связался с этой ненормальной: бежит, футляром своим со скрипкой размахивает – вертолет с пропеллером, да и только.

Ты же сам сказал, что Наташка что-то знает! – Кондрашова и не думала обижаться на Гошкины слова. – Ее бы расспросить.

Встретим – спросим, – Гошкино раздражение понемногу проходило, и в первую очередь потому, что Кондрат оказалась таким легким в общении человеком. – Чего под колеса бросаться?

Конечно, встретим, – уверенно закивала Любка, поправляя очки на носу. – Она в библиотеку отправилась. Это как раз на кругу. Смотри, трамвай! Поехали!

Снежкин не успел и рта раскрыть, а Любка уже втащила его на подножку вагона, заплатила за билет и плюхнулась на сиденье у окошка. Но смотреть в него не стала, а, жизнерадостно улыбаясь, сообщила Гошке все школьные слухи и сплетни. За разговором они не заметили, как трамвай доехал до конечной остановки.

Вон она! – Любка прижалась к Гошкиному локтю, тыча пальцем в сторону темного здания, стоящего в стороне от других.

Действительно, Наташка стояла на крыльце. Пока ребята пересекали площадь, она успела и дверь подергать, и в звонок позвонить, и постучать.

Видимо, закрыто, – догадалась Любка и нырнула за угол библиотеки.

Гошка только успел дойти до подъезда, а Кондрашова уже вернулась и сообщила, что нашла открытую форточку.

Теперь Наташка с удивлением смотрела на стоящую перед ней парочку и ничего не понимала.

Зачем вы сюда пришли? – вдруг спохватилась она.

Зачем Цветкова пришла в библиотеку, было понятно. Она шла к знакомому, если он здесь, конечно А вот что тут делают эти двое?

За Тем же, за чем и ты, – огрызнулся Снежкин, _ Эту скрипку нужно уничтожить. От нее все с ума сходят.

Мы Валерку пришли спасать! – вставила Любка. – Он без нас пропадет!

Цветочница посмотрела на Кондрата долгим взглядом и покачала головой.

А о тебе, Гогочка, я была лучшего мнения, – повернулась она к Снежкину. – Нашел с кем связаться! Да от нее вся школа рыдает!

Гошка посмотрел на Любку. От расстройства у нее даже щеки впали.

Ну ты, полегче, – пробормотал он, стараясь не смотреть на девчонок. – Что же она теперь, не человек? – Но, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, откашлялся и сдвинул брови. – Вы мне эти бабские разговоры бросьте! Вот дело доделаем, тогда ругайтесь. Быстро говори, зачем сюда пришла!

Опережая Наташкин ответ, до ребят долетел звук скрипки.

Она здесь! – обрадовалась Любка, направляясь кокну.

– Стоять! – Гошка ухватился за жиденький Любкин хвостик. – Я первый пойду. Мало ли что… Мне только вашего визга не хватает.

Он подошел к окну, пошире распахнул форточку, ногой попробовал подоконник на прочность и протиснулся в узкий лаз.

Под окном оказался стол, так что прыгать не пришлось. Снежкин оглядел комнату, убедился, что в ней никого нет, выглянул в коридор и только потом кивнул своим спутницам.

Наташка чуть ли не рыбкой нырнула в форточку. Любка долго кряхтела и сопела. Но, кроме ее скрипки, больше ничего в узкий проем не пролезало.

Не получается, – всхлипывая, сказала Кондрат.

Из форточки торчала ее взлохмаченная голова, туго обтянутые кофтой плечи и руки. Вид был до того комичный, что ребята, вместо того чтобы помогать, покатились по полу от смеха.

Подтолкните меня, – ныла Кондрашова.

Но стоило Гошке протянуть руку, как он снова-складывался пополам.

В коридоре послышались шаги. Наташка кинулась выталкивать Любку обратно на улицу. Гошка погасил свет. Вдвоем они еле успели спрятаться под стол.

Дверь приоткрылась. Щелкнул выключатель. Некто в узких брюках и тщательно начищенных ботинках прошел по комнате, захлопнул форточку, задернул штору.

Свет погас),

Это он! – Наташка бросилась к выходу. Гошка устремился за ней.

За руки и за ноги Гребешков был привязан к Высокому стеллажу. в левом кулаке него был зажат смычок, над ним на столе лежала скрипка.

По полутемному коридору удалялась высокая худая фигура. Повернув направо, она скрылась.

Дядя!.. – начала Наташка, выскакивая в коридор, но Снежкин закрыл ей рот.

Тише! – предупредил он. После случая с Гребешковым он стал осторожным. – Сначала посмотрим, что там происходит, а потом будешь кидаться ему на шею.

Не обращая внимания на призывный стук в окно, ребята вышли из комнаты, крадучись пробрались по коридору, заглянули за угол. Здесь в небольшой нише была единственная дверь с табличкой: «Отдел нот» и пластинок. Ответственный Немец В.Л.».