Первый полет - Крис Клармон

— Как видок, командир? — поинтересовался Поль, и сердце Николь замерло. «Догадался».

— Надо увидеть самому, сорвиголова.

— Мне уже не терпится.

— Жаль, некогда насладиться.

— Наверно, у Диснея это выглядит натуральнее. Николь не удержалась от смеха. Именно этого Поль и добивался — Господь благослови его плутовскую душу! — и медицинские показатели Николь поползли к норме.

Часть пути они одолели на индивидуальных пилотажных устройствах — небольших ракетных ранцах, закрепленных на спине. Сердце Николь грохотало о ребра, дыхание участилось. Она постаралась взять себя в руки. Чем ближе был «Скальный пес», тем безумнее казался собственный план. Ее так и подмывало развернуться на месте и припустить назад.

Когда в наушниках зазвучали гортанные мелодии Лайлы Чени, сидящий за пультом «Странника» Поль улыбнулся.

— Что за черт? — вслух удивилась Хана Мураи.

— Это Николь, — переключившись на ее личную частоту, сообщил Поль. — Она всегда напевает, когда на взводе; это помогает ей не терять голову. Самое смешное, что она об этом не подозревает; пожалуй, будет открещиваться, даже если прокрутить запись.

— Ее секрет умрет со мной.

— Ужасно не хочется признаваться, — Николь снова прижала свой шлем к шлему Кьяри, когда мимо пронеслись остатки массивной пятидесятиметровой эстакады, — но в «Скитальце» эта идея виделась мне по-другому.

— Не спорю. Но выбора у нас все равно нет. Разве что хочешь дать отбой.

— А это реально?

— Попытаться стоит. К тому же этот трюк не для новичка. Если хочешь, я схожу один.

В глубине души Николь «хотела» этого больше всего на свете, но загнала страх в самый дальний уголок сознания и ответила:

— Идем вместе.

Глядя на потерпевший крушение корабль, она не могла видеть, как Кьяри одобрительно кивнул.

— Я первый, — сказал он непререкаемо. Когда отсек управления начал «падать» на них, Кьяри прицелился из метательного пистолета и послал ракетку с тросом прямо в нос корабля. Второй конец был закреплен у него на груди, и как только весь канат был выбран, Бена вдруг дернуло в сторону корпуса с жуткой скоростью. В подобной ситуации никакие маневры ранцем не затормозят падение, и удар превратит Кьяри в лепешку, несмотря на броню. Николь прокляла свой самонадеянный план, не догадываясь, что говорит вслух и радиоволны несут каждое слово на «Странник».

Она принялась вызывать Кьяри, но слышала только помехи.

— «Скиталец-один», я — База, — раздался в наушниках невозмутимый голос Поля. — Медицинские показатели обоих членов экипажа, находящихся в открытом космосе, в норме.

«Спасибо, Паоло, что ты так изящно меня успокоил!»

— «Странник», Кьяри не выходит на связь.

— Поняли, Николь. У нас та же проблема. Его телеметрия то и дело срывается. Очень сильный шум.

«Проклятие!»

— Как вы считаете, это намеренно? — Николь включила цепь общего вызова, но прежде всего вопрос адресовался Кэт. — Может, подстроенная ловушка?

— Сомневаюсь, — помолчав, откликнулась Кэт. — Согласно регистру Ллойда, «Скальный пес» создан специально для перевозки высокорадиоактивных материалов. Отсеки экипажа защищает чрезвычайно толстый изоляционный слой. Видимо, это в сочетании с хаотическим вращением корабля и значительными повреждениями корпуса и нарушает радиосвязь. Кроме того, комиссар мог повредить аппаратуру при посадке.

— А как насчет моего скафандра? Смогу ли я поддерживать дуплексную связь?

— Сомневаюсь, командир, — вмешался Поль. — Разве что ты воспользуешься остронаправленным лучом, сориентированным точно на приемную антенну.

— Ага, как же! Этот козел выписывает такие кренделя, что черта лысого!

— Вот именно.

Николь лихорадочно размышляла над ситуацией и снова замычала мотивчик, на сей раз проверенного временем рок-н-ролла.

— Командир, — подал голос Поль, — сигнал от комиссара окончательно пропал. То ли он полностью экранирован…

— …то ли перестал передавать, — досказала Николь. — Ладно, теперь моя очередь. Брюхо как раз подо мной, так что я впишусь на этом витке.

Так она и поступила.

Основной рывок приняла обвязка скафандра. На самом деле ускорение было не больше, чем при старте челнока с Земли, но у Николь не нашлось ни времени, ни возможности насладиться путешествием. Самое страшное — столкнуться с каким-нибудь обломком во время вращения, не имея возможности маневрировать. А любой удар означает катастрофу. Расчет же строился на том, что за пару секунд ничего не произойдет.

Увидев стремительно надвигающийся корпус корабля, Николь схватилась за пульт управления ИПУ на левом предплечье. Шлемный дисплей сообщил, что двигатели включены. И в тот же миг Николь убедилась в этом, почувствовав неприятную вибрацию в области спины. Сосредоточившись на приземлении, Николь косилась на дисплей, который показывал и на расход топлива. Решив перестраховаться, она отключила двигатели, немного не долетая до точки, заранее намеченной по уговору с Кьяри. Ее ступни ударились об обшивку — под чересчур острым углом к удивительно скользкой поверхности. Скорость оказалась огромной, и ситуация вышла из-под контроля. Магнитные захваты ботинок не успели сработать, и она плюхнулась плашмя, инерция натянула трос, и ее покатило по обшивке. Николь отчаянно размахивала руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться, в страхе повредить скафандр или ранец. Если сорвется якорь, ее бросит на изувеченные стрелы кранов. Наконец ей удалось ухватиться за какой-то кронштейн. Она распласталась на животе, отдуваясь, будто марафонец, и не решаясь поверить в свое везение.

— Женщина, — долгожданный голос простреливали электрические разряды, — ты не заслуживаешь подобной удачи.

Кьяри стоял у люка. Его удерживали магнитные подошвы и страховка, закрепленная на обшивке. Осторожно приблизившись к Николь, Кьяри пристегнулся к обвязке ее скафандра; затем, для вящей безопасности, связался с девушкой тросом.

— Ты же сама рассчитывала пределы допустимого, — продолжал он. — Ты не веришь собственным выкладкам?

— Я решила, что небольшой запас не повредит.

— Теперь будешь знать. Как скафандр?

— Цел. Полностью… функционален. Со мной гораздо хуже.

— Поделом. Встать можешь?

Он протянул руку, чтобы помочь подняться, а как только подошвы прилипли к корпусу, повел ее к люку, где отстегнул привязь от ее скафандра и пристегнул к собственному. Двойное вращение создавало на «Скальном псе» нечто вроде тяготения, согнав все незакрепленные предметы в угол; по стенам можно было ходить, а по полу приходилось взбираться на четвереньках с помощью портативных магнитных захватов на ладонях. Чтобы протиснуться в люк в неуклюжем скафандре, требовалось освободить от обломков достаточно просторный участок. Скоро Николь совсем взмокла; плечи, спина и ноги горели, словно в огне, ведь они выдерживали вес скафандра и даже сверх того.

— На это уйдет слишком много времени, — пропыхтела она и удивилась, услышав в хрипловатом голосе Кьяри такую же усталость.

— Ничего не поделаешь. Дошли досюда… не возвращаться же с пустыми руками.

— Где… мы?

— На средней палубе… Мостик за тем люком.

— Кьяри, видишь… там что-то застряло?

Теперь силовая броня очень пригодилась: упираясь руками и ногами, Кьяри распахнул люк настежь. Застрявший предмет тотчас же вылетел, отрикошетировал от потолка и устремился к Николь, стоявшей на переборке в «нижнем» конце коридора. Она легко поймала его.

— Это шлем.

— Есть фамилия или номер?

— «Вулф». А как насчет остальной части этой жестянки? Будем искать?..

— Оставшихся в живых? — Он отрицательно помотал головой. — Нельзя расходиться… слишком опасно… надо довериться… внешним датчикам «Странника».

Внезапно наушники Николь взорвались звуком, и она завизжала, стиснув шлем, инстинктивно пытаясь зажать уши. Кьяри спрыгнул к ней и крепко держал за руки, пока паника не прошла.

— Спасибо, — всхлипнула Николь, пытаясь восстановить равновесие. — Я… я потеряла голову. Хотелось только одного: избавиться от шума. Если б не ты, я сорвала бы шлем.

— Знаю.

— Что это было, черт?! — Она зажмурилась от боли. На сей раз удар был слабее и ей едва удалось различить слова.

— «Странник», я — «Скиталец-один», как поняли? Командир, это Паоло…

— Слышу тебя! — закричала Николь. — Слышу тебя!!!

Голос Поля пробивался сквозь многочисленные помехи, то поднимаясь до рева, то спадая до шепота, подчиняясь свистопляске погибшего корабля. Слава Богу, контакт восстановлен!

— Боже, — проговорила Николь, когда все выяснилось, — ты загрохотал, будто гнев Господень!

— Извини. Мы беспокоились.

— Но как?!

— Да очень просто. Это Хана придумала. («Убью несчастную», — пообещала Николь.) Воспользовалась твоей идеей, отвернула главную антенну, направленную на Луну и Землю, и сориентировала на мостик «Скального пса». Мощного сигнала «Странника» вполне достаточно, чтобы играючи пройти пространство от Плутона до Хьюстона. Она решила, что с такого расстояния да при полной фокусировке все экраны Солнечной системы нам нипочем.